Девять превращений жизни и смерти

Во всём дворике поднялся вихрь, мелькала тень человека, дикая трава припала к земле, будто после урагана.

Множество насекомых в траве было убито ударными волнами от движений.

Это Гу Чэньша усердно тренировал боевые искусства.

Он размышлял над «Искусством Императорской Канона», изучал «Великое искусство духа», вновь обрёл озарения, достиг ощущения ци, и теперь его мастерство уже не уступало мастерству боевого учителя, практиковавшегося долгие годы.

Такой прогресс нельзя было назвать просто быстрым, это было чудо.

Но он обрёл «Небесный Жертвенный Талисман», способный устанавливать связь с Высшим Небом, поэтому такой прогресс можно было понять.

Суть боевых искусств текла в его сердце, всё тело Гу Чэньша пребывало в состоянии забытья, где стирается грань между собой и внешним миром. Его ци и внутренняя энергия слились в единое целое, а уровень боевого мастерства поднялся на новую ступень.

Бам!

Его тело рванулось вперёд, словно бумажный змей, лишённый веса, подхваченный ветром, и налетело на большой камень у края двора.

Камень был твёрд, как железо, но под ладонью Гу Чэньша превратился в тофу: на нём отпечатался чёткий след ладони глубиной в три цуня.

Но камень не треснул.

Гу Чэньша провёл ладонью ещё раз — след сгладился, твёрдый камень под его рукой стал будто глина.

Его мастерство достигло уровня «превращения камня в глину».

— Искусство господина становится всё более чудесным, столь редкое даже среди принцев, — Сяо Ицзы наблюдал, потрясённый, и не уставал восхищаться.

— Не так уж это и чудесно, — Гу Чэньша не возгордился, напротив, стал серьёзен. — Я всего лишь учусь за закрытыми дверями, без кровавого опыта реальных схваток. Мне ещё далеко до тех принцев, что прошли через битвы с дикими племенами, омытые кровью.

Хотя сейчас в Поднебесной царит мир, сотня царств уничтожена, но за пределами Великого Юна, в диких пустошах и заставах, всё ещё орудуют демонические варвары.

Так называемые демонические варвары не принадлежат к человеческому роду.

Сначала о варварах. Внешне они точно такие же, как люди, но у них человеческое лицо и звериное сердце. Они не считают себя людьми, поклоняются предкам-зверям. Например, за пределами застав есть варварские племена, считающие своими предками волков, их тотемы и предки — волчьи божества. Они едят сырое мясо, пьют кровь, а иногда даже пожирают людей. Никаких понятий о человечности, долге, морали, ритуале, стыде и чести у них нет.

Поэтому, даже будучи похожими на людей, их никто за людей не считает.

Не то что прежние сто царств, например, Сянь. Хотя они и противостояли Юну, но всё же управляли государством, основываясь на человечности, долге, ритуале и законе, и принадлежали к человеческому роду.

Знать ритуал и закон, понимать, когда наступать и отступать, соблюдать порядок, почитать Небесный Мандат — вот что значит быть человеком. В противном случае ты — дикий зверь.

Эти варварские племена часто вторгаются, их не искоренить, а за их спинами стоят злые демоны, скрывающиеся в глубинах диких пустошей, и они всегда были скрытой язвой человечества.

Даже при великом таланте и грандиозной стратегии императора Небесного Талисмана нельзя было их полностью уничтожить, можно лишь построить Великую каменную стену, чтобы сдерживать вторжения варваров.

Каждый раз, когда в Поднебесной вспыхивала смута, демонические князья, стоящие за этими варварами, являлись в человеческие государства, распространяя извращённые учения и ереси, одурманивая умы людей, превращая их в диких зверей.

Об этом много написано в исторических хрониках.

Читая такое, Гу Чэньша всегда сокрушался.

Усмирение варваров — первостепенная государственная политика. Принцы по достижении совершеннолетия даже отправляются на пограничные заставы сражаться с варварами, оттачивая боевые навыки и совершая подвиги. Каждые пять лет император лично возглавляет карательный поход против варваров.

Сейчас при дворе есть несколько принцев, занимающих высокие посты и получивших титулы князей — именно потому, что они следовали за императором в двух таких походах, убили несчётное число демонических варваров и совершили выдающиеся воинские подвиги.

— Господину не стоит себя недооценивать. Двор каждые пять лет ведёт войны с варварами. Следующий год — пятнадцатый год правления Небесного Талисмана. Император непременно лично возглавит карательный поход, вновь усмиряя варваров. Совершеннолетние принцы будут следовать за ним, и тогда господин сможет совершать подвиги, развернуть великие замыслы и прочно занять положение князя, — Сяо Ицзы уже представлял себе прекрасное будущее. — Не смотрите, что восемнадцатый принц тот день задавал спесь. По сравнению с теми принцами, что получили титулы князей, он — ничто.

Восемнадцатый принц Гу Хунша по достижении совершеннолетия мог получить титул герцога, но до князя или князя-родича ему было ещё далеко.

А те принцы, что получили титулы князей, по мнению Гу Чэньша, вероятно, уже вступили в «уровень Дао» и были непостижимы.

Хотя он и постиг божественное искусство, ему всё же не хватало опыта реальных боёв. Истинные сильные мастера закаляются шаг за шагом в кровавых схватках. Он знал, что ему ещё очень далеко, и не смел возноситься.

— После того как весть о том, что император велел Лоу Байюэ сблизиться со мной, распространится, я стану мишенью для всех. Столица станет местом смуты. Думаю, сейчас мне стоит уехать отсюда, — Гу Чэньша обдумал это. — Вскоре я обращусь к императору с просьбой позволить мне послужить государству, совершая подвиги, и отправлюсь на границу истреблять демонических варваров.

— Господин, разве это не слишком опасно? Пока вы не покидаете столицу, многие не могут против вас ничего предпринять. Стоит уехать — различные козни и заговоры посыплются одна за другой, и тогда, боюсь, опасность будет нависать над вами ежесекундно, — Сяо Ицзы был потрясён.

— Я знаю. Но хотя столица и хороша, её структура — это структура ловушки. В этом месте, где всё под боком, мои боевые искусства не могут проявиться в полную силу, я везде связан по рукам. Не лучше ли отправиться на границу? Пусть там и сурово, и опасно, зато можно закалять боевые искусства. Под высоким небом птице есть где летать, — Гу Чэньша уже всё обдумал.

Жить долго в столице, где силы переплетены сложно, где он связан со всех сторон, где любое дело совершать неудобно…

Конечно, столица богата и спокойна, а граница сурова и опасна. Многие принцы на самом деле не хотят туда ехать. Но для Гу Чэньша граница была куда безопаснее столицы.

На самом деле у Гу Чэньша были и другие мысли: оказавшись на границе, он сможет в полную силу использовать «Небесный Жертвенный Талисман», добывать много «Пилюль Тигра и Волка», одновременно собирая талантливых людей и свершая деяния.

— Господин всё продумал досконально, — поразмыслил и Сяо Ицзы. — Значит, сейчас написать доклад и подать через Управление делами императорского клана на рассмотрение императору? Боюсь только, Управление станет чинить препятствия.

— Не страшно. Этого события многие ждут с нетерпением, разве станут чинить препятствия? — Гу Чэньша отмахнулся. — Конечно, я не буду писать сейчас. Подождём ещё несколько месяцев. Сейчас мне нужно создать видимость, что, получив дары Лоу Байюэ, я усердно тренируюсь, достиг некоторых успехов, не могу сдержать своих порывов и начинаю проявлять активность.

Изучаемое им «Искусство Императорской Канона» было потрясающим, неслыханным мастерством, которое нельзя было выносить на свет. Теперь, используя план противника, он мог объяснить источник своего мастерства. Конечно, с этим нельзя было торопиться.

Осень сменилась зимой, постепенно становилось холодно, завывал северный ветер, стволы деревьев оголились, повсюду витал унылый дух.

Жизнь Гу Чэньша, однако, стала налаживаться. Каждый день он читал книги и тренировал боевые искусства, во дворике выпололи всю сорную траву, закупили много припасов, так что весь дом преобразился.

Это создавало впечатление, что он воспрянул духом.

Что и привлекло внимание некоторых людей.

В тридцати ли от столицы находилось поместье, где повсюду стояли беседки, павильоны и многоэтажные строения, выдержанные не в классическом стиле, а украшенные всяческими диковинками. На озере посреди поместья возвышалась башня, целиком сделанная из больших стеклянных панелей. Солнечный свет, падая на неё, сверкал и переливался, словно это была хрустальная башня.

Как раз в этой башне восемнадцатый принц Гу Хунша удил рыбу.

Он, оказывается, не использовал наживку. Длинная леска уходила в глубину, а его собственный дух через крючок отчётливо ощущал всё, что происходило на дне.

Вдруг его рука слегка дёрнулась, крючок под водой рванулся и вонзился прямо в большую черную рыбу.

Та рыба весила несколько десятков цзиней, пасть её была полна клыков, и она пряталась в иле, но крючок вонзился ей в пасть, и принц взмахнул удилищем, выдернув её.

Другие рыбаки заставляли рыбу клевать на наживку, а он направлял усилие с божественным мастерством, и его крючок под водой словно оживал и носился туда-сюда.

— Искусство «Сила Драконьего Владыки» господина поистине чудесно, — стоявший рядом слуга почтительно склонился, сложив руки, и восхищённо произнёс.

— Что там с Гу Чэньша? — спросил восемнадцатый принц Гу Хунша.

— Получив от Лоу Байюэ пилюли, десять тысяч банкнот и книгу «Великое искусство духа», он день и ночь усердно тренирует боевые искусства и, кажется, достиг небольших успехов. Из этого видно, что прежде он прикидывался дурачком, — слуга разузнал всё подробно.

— Вот это и есть настоящая глупость, — на лице Гу Хунша появилась насмешливая ухмылка. — Он стал игрушкой в руках Лоу Байюэ. Он думает, что пилюли и методы могут восполнить упущенное время? Мастерство нужно оттачивать с детства, тысячу раз закаляя и сто раз переплавляя. Упустив лучшее время, уже ничего не поправишь.

— Господин, следующий год — время третьего великого похода против варваров при Небесном Талисмане. Император вновь лично возглавит карательную экспедицию, и её масштаб превзойдёт все предыдущие. За эти пять лет император накопил огромные ресурсы и намерен уничтожить три племени: Волчьих варваров, Змеиных варваров и Обезьяньих варваров, — слуга снова изложил разведанные сведения. — Из внутренних покоев я узнал, что император, кажется, намерен посмотреть, какой из принцев совершит наибольшие подвиги, и приготовил для него в награду пилюлю бессмертия «Девять превращений жизни и смерти».

— Пилюля бессмертия «Девять превращений жизни и смерти», — Гу Хунша аж вздохнул. — Это легендарная пилюля древнейших времён, не принадлежащая миру смертных. Говорят, её древние Сыны Неба получали, принося в жертву Небу демонических тварей, это пилюля продления жизни. Отец в своё время уничтожил Школу Жизни и Смерти и добыл эту пилюлю. Я думал, он её уже принял, а оказывается, она ещё хранится.

Слуга промолчал, давая Гу Хунша подумать.

Спустя долгое время Гу Хунша махнул рукой.

— Ступай. За Гу Чэньша больше не следи, не трать силы. В основном следи за Седьмым, Десятым, Первым и другими, понял?

— Подчинённый понял, — слуга преклонил колено и откланялся.

В то же время в «Резиденции герцога Юань-го» Лоу Байюэ тоже слушала доклад.

Казалось, любое действие Гу Чэньша было у неё под контролем.

— Госпожа, ситуация такова: девятнадцатый принц каждый день усердно тренируется, не различая дня и ночи, сейчас его уровень, кажется, примерно «вступление в зал» [начальный уровень понимания], — женщина-телохранитель держала листок с записями. — Но, похоже, он ещё не пробудил кровь Великого духа.

— Пробудить кровь Великого духа, вероятно, невозможно, — Лоу Байюэ взяла листок, просматривая краткие записи.

— Тогда прикажете продолжать следить? — спросила телохранительница.

— Конечно. Докладывай мне о любых его движениях, — сказала Лоу Байюэ. — Это мелочь. А как насчёт важного дела, которое я тебе поручила?

— Мы уже, следуя таинственной карте, нашли древние руины. Никто об этом не знает. Следующий шаг — продолжить раскопки, — ответила телохранительница.

— Хорошо. Эти руины — древнее поле битвы, говорят, место, где сражались древний Сын Неба «Сюй» и демоническая армия. Берегитесь проникновения демонической энергии. Через несколько дней я сама туда отправлюсь, — Лоу Байюэ переплела пальцы, в её голосе звучало возбуждение.

Первый снег четырнадцатого года правления Небесного Талисмана наконец выпал.

Сначала это были мелкие крупинки, шедшие пол ночи, а к утру вдруг пошёл крупный, густой, как гусиные перья, снег, и в мгновение ока весь мир стал белым, без иных красок.

Гу Чэньша сидел прямо на снегу, тренируя дух. Ему совсем не было холодно, на нём была лишь лёгкая одежда, но от него не исходило ни малейшего тепла, словно он был деревом или камнем. Снежинки падали на него и не таяли, и вскоре он превратился в снеговика.

Лишь его глаза ярко горели, устремившись в небо.

Его дух сливался с метелью, и форма каждой снежинки в его восприятии чётко увеличивалась.

---

Примечание переводчика

1 цунь - 3,33 см
1 цзинь - 0.5 кг