Каждый демонстрирует своё мастерство

— Ваше Величество, моя дочь упряма по характеру. Соперничать с принцами, боюсь, не совсем соответствует этикету... — Лоу Чунсяо был несколько озадачен.

— Мне же нравится характер Байюэ. Что из того, что они принцы? На мой взгляд, они ей во многом уступают. Если впредь она будет хорошо справляться с поручениями, а боевое искусство её будет оттачиваться, я даже пожалую ей титул принцессы. Не исключено, что её титул превзойдёт твой, — все сановники поняли, насколько Небесный Талисман-император благоволит Лоу Байюэ.

Варварские военачальники бежали в горные леса, множество принцев преследовало их, а Небесный Талисман-император и знать наблюдали за этой охотой, сразу же видя, каковы же на деле боевые искусства этих принцев.

Среди них Лоу Байюэ шла впереди всех. Используя движения тела, она мчалась быстро, словно клубящаяся пыль, и всего за несколько мгновений настигла отставшего варварского военачальника.

Тот в изумлении, свирепый дух его вспыхнул, он рванулся вперёд, руками стремясь разорвать Лоу Байюэ.

Однако Лоу Байюэ не уклонялась, а просто всем телом врезалась в него. Варварский военачальник был сбит с ног и превратился в кровавое месиво.

Многие князья и знать выпучили глаза, в их взглядах вспыхнул блеск.

— Боевое искусство Лоу Байюэ поистине ужасающе.

— Как её искусство могло достичь такой степени? Посмотрите на её силу — ни один Великий Мастер не сравнится. Её движения тела также приближаются к совершенству, тайно соответствуя Небесному Пути, а убивает она с жестокостью...

— Верно. Такое мастерство — это уже пик уровня Великого Мастера, и, кажется, она даже обрела чувство ци. Думаю, она и вправду может прорваться на уровень Дао.

— Смотрите, она убила ещё одного варварского военачальника.

— На этой охоте, устроенной Его Величеством, она что, собирается забрать все лавры? Даже многие принцы оказываются ниже её.

— А как насчёт девятнадцатого принца? Он, кажется, тоже неплох.

Пока Лоу Байюэ демонстрировала своё умение, Гу Чэньша тоже настиг варварского военачальника, намереваясь убить его. Если бы ему это удалось, это стало бы его первым «убийством» человека.

По крайней мере, внешне эти варвары ничем не отличались от людей.

Варварский военачальник, которого настиг Гу Чэньша, был сплошь покрыт татуировками — обвивающие злые змеи, воющий на луну небесный волк. Кожа грубая, как у дикого кабана, топору или мечу не пробить. Его злобный взгляд метал искры, он разинул пасть, от которой несло смрадом, рубил ребром ладони, наносил серии ударов ногами — углы атак были коварны, мощь потрясающая.

Этот воин тоже был Великим Мастером боевых искусств, причём стиль его был диким, грубым, веящим древностью. Такова особенность варварских искусств — первобытная суть, жестокость и кровожадность, неистовство, лишённое человеческого начала, чистая борьба за выживание древних хищников.

«Переворачивающая реки!» — Гу Чэньша уклонился от убийственного удара и нанёс несколько шлепков ладонями. Тени ладоней будто взбаламутили речные воды, подняв гигантские волны, и мгновенно окутали варвара слоями теней.

В «Великом искусстве духа» есть три приёма «Ладоней Великого Духа»: «Сдвигающая горы», «Переворачивающая реки» и «Опрокидывающая моря». Ранее он использовал «Сдвигающую горы», чтобы парировать «Великий захват пяти демонов». Теперь же «Переворачивающая реки» была мощнее «Сдвигающей горы».

Одним выдохом он нанёс целых девяносто девять ударов.

Как же мог варварский военачальник выдержать эту атаку, переворачивающую реки и опрокидывающую моря? Как минимум сорок-пятьдесят ударов пробили его защиту, попадая в жизненно важные точки по всему телу.

Трах-бах-бум! — у варварского военачальника переломались все кости и меридианы уничтожены, он бесформенной массой рухнул в снег, и последние искры жизни угасли — он был убит на месте.

В момент, когда он собственноручно убил варварского военачальника, Гу Чэньша почувствовал, как его дух слегка дрогнул, явственно ощутив уход жизни. Это было не то, что при убийстве дикого зверя. Варварский военачальник тоже человек, обладающий разумом и способностью изменять мир. Осознание убийства человека и убийства зверя — совершенно разное.

В горных лесах множество принцев сражалось, каждый желал уничтожить как можно больше варваров, добыть заслуги, заполучить Золотую пилюлю Ста Бедствий.

Приняв эту пилюлю, можно было сэкономить как минимум десятилетия упорных тренировок, обретя прочную основу и капитал для прорыва на уровень Дао.

Если бы в мире боевых искусств появилась такая пилюля, это немедленно вызвало бы бесчисленные кровавые схватки, и никто не знает, сколько мастеров боевых искусств сложило бы за неё головы.

Однако во владениях императорского дома такая пилюля была обычным делом — ни одна сила в Поднебесной не могла сравниться с двором Великого Юн.

— Девятнадцатый принц уже освоил приём «Переворачивающей реки»? — лица нескольких князей и знати вновь переменились. — Для использования трёх приёмов «Ладоней Великого Духа» — «Сдвигающей горы», «Переворачивающей реки» и «Опрокидывающей моря» — требуется колоссальная физическая сила. В прошлом среди Великих Мастеров боевых искусств из императорского клана Сянь тех, кто мог нанести девяносто девять ударов приёмом «Переворачивающей реки», были единицы.

«Ладонь Великого Духа», хоть и могущественна, крайне истощает силы. Каждый нанесённый удар кулаком, ладонью или ногой может измотать мастера боевых искусств. Великий Мастер максимум может нанести несколько десятков ударов. Таких, как Гу Чэньша, который нанёс девяносто девять атак и остался спокоен и собран, — один на десять тысяч.

— Ваше Величество, похоже, девятнадцатый принц и вправду пробудил кровь Великого Божественного Духа. В будущем он может быть весьма полезен, — Лоу Чунсяо осторожно поинтересовался. — Если девятнадцатый принц сможет установить связь с Великим Божественным Духом, Ваше Величество через этот божественный канал сможет запечатлеть координаты божественной обители Великого Духа в хаотических потоках пространства-времени. Тогда можно будет запечатать этого божества, не дав ему являться в мир и сеять смуту. Таким образом, уцелевшие мятежники Сянь развалятся, а вера в Великого Божественного Духа в народе рассеется.

— Неплохо, что ты смог сказать такое. Видно, ты постепенно начинаешь постигать таинства различных божеств, и твоё мастерство углубляется, — Небесный Талисман-император слегка одобрил. — В последнее время Мы направили девять десятых Нашего духа в хаотические потоки пространства-времени, чтобы отыскать логово великого божества варваров, Махакалы. Если удастся нанести этому божеству тяжёлый урон, следующей весной можно будет уничтожить варварские царства, искоренив вековую беду на границах и свершив деяние, не под силу даже древним Сынам Неба.

— Неужели великое искусство Вашего Величества «Великий метод умерщвления божеств» наконец достигло высочайшего уровня? — Лоу Чунсяо тут же преклонил колено. — Значит ли это, что истинный дух Вашего Величества сейчас уже отправился в логово Махакалы?

— Верно, — Небесный Талисман-император обвёл взглядом окружение, видя, как многие князья вслед за Лоу Чунсяо падают на колени. — Когда Мы всецело заняты умерщвлением божества, неизбежно найдутся злоумышленники, которые, узнав об этом, попытаются помешать. Нынешней зимой и следующей весной будьте настороже, не допускайте смут по всей стране, пусть инспекторы и генералы в регионах объезжают свои земли, приводя войска в порядок.

— Так точно!

— Мы лишь напомнили об этом. Поднимайтесь, посмотрим на умение принцев, — Небесный Талисман-император устремил взгляд вдаль. Хотя его аура была могущественной, девять десятых его духа пребывало в пустоте, словно управляя чем-то, из-за чего у него не было возможности уловить мельчайшие изменения в Гу Чэньша. Иначе, даже освоив «Трансформацию солнца и луны» и умея идеально скрывать ауру, Гу Чэньша вряд ли смог бы полностью обмануть этого императора на все времена.

В чаще леса не умолкала резня.

Едва Гу Чэньша убил одного варвара, как услышал череду предсмертных воплей — и другие принцы добивались успехов.

«Боевое искусство Лоу Байюэ и вправду могуче — она уже убила пятерых варварских военачальников. Десятый, восемнадцатый, четырнадцатый, восьмой, девятый, тринадцатый — каждый убил по двое-трое. А я, оказывается, в хвосте?» — Гу Чэньша окинул взглядом поле боя. Каждый принц выкладывался по полной, стремясь убить как можно больше варварских военачальников и заполучить Золотую пилюлю Ста Бедствий. Эта пилюля вызывала жадный блеск в глазах даже у принцев.

В этот момент Гу Чэньша по-настоящему увидел силу этих принцев.

Каждый варварский военачальник обладал уровнем Великого Мастера, к тому же был дик, жесток и имел богатый боевой опыт. Даже Великий Мастер того же уровня не обязательно мог их победить. Если бы в мире боевых искусств два Великих Мастера схлестнулись, им потребовались бы сотни приёмов, чтобы выявить победителя, а убить противника того же уровня было бы отнюдь не просто. Однако принцы, также бывшие Великими Мастерами, убивали варварских военачальников своего уровня словно резали тыквы и рубили капусту.

Например, восемнадцатый принц, Гу Хунша, практиковал «Силу Драконьего Царя». В атаке он издавал оглушающий разум драконий рёв, его кулачные техники были гибки, словно длинная радуга, свободны и естественны. Только что встретив варварского военачальника, за несколько вдохов, обменявшись десятком приёмов, он проломил тому грудь.

А десятый принц, Гу Чжэньша, явно превосходил мастерством. Слегка пробежав, с громом по всему телу, высокий и мощный, он настиг варварского военачальника и за три приёма оторвал тому голову.

Лишь когда на него набросились трое-пятеро варварских военачальников, яростно сопротивляясь, его натиск удалось сдержать.

В этих горных лесах было выпущено более сотни варварских военачальников, и на каждого из десяти с лишним принцев приходилось по семь-восемь, а то и больше. Даже самому сильному Великому Мастеру пришлось бы несладко, столкнись он с семью-восемью коллегами его уровня. Как говорится, двумя кулаками против четырёх рук не устоишь, не то что против десятка!

Сначала принцы были неудержимы, одного за другим убивая врагов, но затем варварские военачальники, поняв, что бегство ведёт к гибели, напротив, обрели решимость сражаться насмерть. Собираясь в группы по трое-пятеро, они принялись окружать и убивать принцев.

По численности и боевой мощи преимущество определённо было на стороне групп варварских военачальников, что создавало принцам немалую угрозу.

Так и было задумано Небесным Талисманом-императором — разве мог он позволить принцам так легко заполучить Золотую пилюлю Ста Бедствий? Это был настоящий урок реального боя, и после нескольких таких тренировок человек стремительно рос.

Двор Великого Юн подвергал принцев суровым испытаниям, так что каждый из них владел уникальными навыками, плюс двор в изобилии снабжал их ресурсами, что давало им огромное превосходство над мастерами из мира боевых искусств.

Гу Чэньша ещё хотел понаблюдать за силой Лоу Байюэ и других принцев, но обнаружил, что и сам окружён.

Целых шестеро варварских военачальников выстроились в боевой порядок, окружая его.

Они заняли позиции, похожие на связку змей, и, сужая круг, стали теснить его. Это была убийственная формация, рождённая сражениями крупных армий.

На поле боя, где сталкиваются сотни тысяч воинов, царит хаос, и в этом хаосе небольшие отряды объединяются, создавая атакующие и оборонительные построения, что многократно повышает их шансы на выживание и уничтожение врага.

Впрочем, это построение варваров было не связкой змей, а построением шести зверей, основанным на совместной охоте шести свирепейших тварей: тигра, волка, леопарда, льва, шакала и змеи.

Шестеро варварских военачальников двигались искусно, их аура сковывала, словно железные цепи, давая Гу Чэньша ощущение, что он не может пошевелиться. С какой бы стороны он ни попытался прорваться, на него обрушился бы сокрушительный удар всех шестерых.

«Если я применю кулачные техники «Закалки солнцем и луной» и «Трансформации солнца и луны», победить шестерых варваров будет нетрудно. Но если использовать только «Великое искусство духа», будет сложнее. Однако демонстрировать такие уникальные приёмы, как «Закалка...» и «Трансформация...», перед знатью — значит раскрыть себя. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Отец-император, познавший Путь Неба и земли, непременно распознает происхождение моего искусства, и тогда будут проблемы», — Гу Чэньша отчётливо понимал своё положение.

— Убьём!

Шестеро варварских военачальников, видя, что Гу Чэньша окружён, а его аура скована, немедленно излили яростную убийственную волну. Шестеро, двенадцать рук ударили одновременно — ладони, кулаки, пальцы, ноги, разнообразные атаки целились во все жизненно важные точки сверху донизу.

«Опрокидывающая моря!» — Гу Чэньша издал чистый возглас и применил самый мощный приём «Ладоней Великого Духа», намереваясь пробить брешь.

Вся его мощь, всё мастерство, накопленное за месяцы упорнейших тренировок, впитавшее в себя силу волка, медведя и питона, выплеснулось в этой атаке. Его тело вихрем развернулось на месте, руки, распахнутые как крылья гигантской птицы, описали широкую, сметающую всё на своём пути дугу. Вместо того чтобы пытаться блокировать или парировать двенадцать атак, он обрушил всю ярость на двоих варваров, стоявших прямо перед ним.

Воздух с гулким хлопком разорвался. Два варварских военачальника, принявшие на себя основной удар, были отшвырнуты назад, словно куклы. Послышался треск ломающихся костей, но брешь была пробита. Однако цена оказалась высокой — в момент удара атаки остальных четырёх варваров достигли его тела. Острые, как когти, пальцы впились в плечо, мощный удар ногой пришёлся в бок, ребро треснуло под давлением. Гу Чэньша крякнул, на мгновение дыхание перехватило, а по спине разлилась горячая волна от рваной раны.

Но он не остановился. Используя инерцию своего же удара и силу, полученную от толчков противников, он выкатился из смыкающегося кольца, оставив на снегу алую полосу. Шесть варваров, потеряв на мгновение свою жертву, с рёвом кинулись за ним, но их строй был уже нарушен.

«Нельзя дать им снова окружить себя», — пронеслось в голове Гу Чэньша. Боль в боку пылала, но «Закалка солнцем и луной» уже работала, ци стремительно устремлялась к повреждённым местам, сдерживая кровотечение и стабилизируя травму. Он рванул не в сторону от гор, а вглубь чащи, туда, где слышались другие звуки битвы — крики, рёв, звон оружия.

Преследуемый своей шестёркой, он вскоре наткнулся на другую схватку. Восьмой принц, Гу Баша, сражался сразу с тремя варварами. Его стиль, «Сотня переменчивых ударов», был быстр и изворотлив, но против трёх свирепых воинов, не жалеющих жизни, он едва держался, отступая к скалистому выступу.

Гу Чэньша, не раздумывая, ринулся напролом. Он не стал атаковать варваров, преследующих его, а, наоборот, направил свой бег прямо на группу, теснящую восьмого принца. Его внезапное появление сзади стало полной неожиданностью для одного из варваров. Тот лишь успел обернуться на звук тяжёлых шагов по снегу, как мощная ладонь, исполненная силой «Сдвигающей горы», обрушилась ему на затылок. Череп не выдержал.

— Девятнадцатый! — выкрикнул удивлённый Гу Баша, получив передышку.

— Брат восьмой, объединимся! — коротко бросил Гу Чэньша, уже разворачиваясь к своим преследователям, которые как раз врезались в строй варваров, атаковавших принца.

На мгновение возникла неразбериха. Шесть варваров Гу Чэньша, семеро, включая двоих уцелевших от группы Гу Баша — тринадцать свирепых воинов смешались на небольшом пятачке. Но теперь это уже не было организованное окружение. Это была свалка.

И в этой свалке Гу Чэньша и Гу Баша, два принца, оказались спиной к спине.

— Ты ранен, — констатировал Гу Баша, видя кровь на одежде брата.

— Пустяки, — отозвался Гу Чэньша, глаза его метались, оценивая противников. — Бей того, что с татуировкой ящера на груди. Он сильнейший в этой толпе и пытается их снова организовать.

Гу Баша кивнул. В следующее мгновение они действовали слаженно, будто тренировались вместе годами. Гу Баша, используя свою скорость, отвлекал и запутывал врагов, его удары были подобны жалам скорпиона — быстры, точны и отравлены ядом истинной ци. Гу Чэньша же, как таран, пробивал бреши в их рядах, его «Ладонь Великого Духа» сокрушала всё на своём пути, не оставляя шансов на парирование.

Варвары, лишённые своего вожака, которого Гу Баша успел ранить в первую же атаку, быстро теряли строй и превращались в разрозненную толпу. Один за другим они падали под совместными ударами принцев. Гу Чэньша, почувствовав знакомый прилив сил после убийства, работал почти машинально, его тело двигалось по наитию, предвосхищая удары противников. Он больше не думал о том, чтобы скрывать свои истинные способности — сейчас была борьба за выживание.

Когда последний варвар рухнул на окровавленный снег, наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием двух принцев.

— Спасибо, брат, — Гу Баша вытер пот со лба, его взгляд на Гу Чэньша стал сложным, в нём читалось уважение и некоторая настороженность. — Я слышал, ты пробудил кровь Великого Духа. Похоже, слухи не врут.

— Удача, — коротко ответил Гу Чэньша, уже осматривая свои раны. Они были неприятными, но не смертельными, и его восстановление шло быстрыми темпами. — Нам нужно двигаться. Пилюлю ещё никто не получил.

Он посмотрел вглубь леса, откуда доносились самые яростные звуки битвы. Туда, где, судя по всему, сошлись в основной схватке самые сильные — Лоу Байюэ, десятый, четырнадцатый принцы и другие. Охота ещё не закончена.