Байюэ занимает первое место

— Хорошо сказано, — с одобрением произнёс Небесный Талисман-император. — Всю свою жизнь Мы стремимся к тому, чтобы все живые существа стали мудрецами и достойными мужами, чтобы открыть невиданную доселе эпоху процветания, установить великие заслуги и добродетели для Неба и Земли, привести государство в золотой век. Тот, кто последует за Нами в этом стремлении, в своё время непременно обретёт божественный сан. Тот же, кто воспротивится этому стремлению, падёт в пучину бедствий, из которой нет возврата.

— Так точно!

Все присутствующие склонили головы до земли.

Грохот!

В этот момент Лоу Байюэ уже атаковала то чудовище, в которое превратился варвар.

Лишь она одна осмелилась выступить вперёд, остальные же поспешно отступили. Варвар, прошедший через кровавое жертвоприношение, уже обрёл силу зловредного божества. Он стал невероятно могуч, ещё более жесток и свиреп, к тому же получил боевой опыт, переданный самим божеством. Он уже превзошёл уровень Великого Мастера, его боевая мощь была сравнима с мастером первого, а то и второго изменения уровня Дао.

Присутствующие принцы прекрасно понимали, насколько это опасно — кто же из них осмелился бы выступить?

Четырнадцатый принц Гу Юньша, увидев это, сильно встревожился про себя: «Неужели Лоу Байюэ не знает, насколько опасен варвар, прошедший кровавое жертвоприношение?»

Он сам сражался на границе, убивал варварских военачальников и сталкивался с варварами, которые жертвовали собой ради усиления соплеменников. За короткое время те обретали убийственную силу, способную умертвить даже мастера, только что вступившего на уровень Дао.

Ибо это была сила зловредного божества.

Однако такая убийственная сила истощала жизненную основу, и после её применения варварский военачальник также сгорал дотла.

Поэтому, столкнувшись с таким варваром, следовало вовремя отступить, позволив ему умереть естественной смертью.

— Умри!

Лоу Байюэ, приведя в действие «Печать Великого метода пустоты», обрела спокойствие в душе. Движения её тела мерцали, руки взлетали вверх, подобно тысячерукой богине, слой за слоем наступая на врага.

Внезапно поднялся ураган, словно гигантские волны взметнулись до небес, цунами обрушилось на берег — величественная, неудержимая мощь.

А чудовище-варвар издало душераздирающий, нечеловеческий вопль. Его когти, сверкающие металлическим блеском, обрушились сверху, стремясь проломить череп Лоу Байюэ.

Боевое искусство этого чудовища-варвара было таинственным и мрачным, кровавым и зловещим, но сами приёмы были отточены тысячекратными повторениями, их внутренний смысл намного превосходил уровень Великого Мастера.

В одно мгновение Лоу Байюэ, казалось, погрузилась в иллюзию. Всё вокруг стало серым и туманным, повсюду громоздились груды костей — будто она ступила на землю мёртвых, в край погребения.

Гу Чэньша, наблюдая издалека, вдруг ясно увидел в своём сознании, как в центре этой земли мёртвых возвышается трон из костей высотой в десять тысяч чжанов, а на троне восседает демоническое божество с телом человека и головой волка. В руках оно держало гигантскую окровавленную косу, а его зелёные глаза в одно мгновение запечатлели всех присутствующих, вырывая души из тел.

Беспредельное духовное давление обрушилось вниз.

По сравнению с этим давлением, то, что исходило от «Силы Рассекающего Грома» десятого принца Гу Чжэньша, было подобно капле воды в сравнении с океаном.

Эта воля боевого искусства заключала в себе сущность зловредного божества.

Одним ударом она едва не сокрушила душу мастера уровня Дао.

— Пустота велика, Дхарма-мир бесформен! — Лоу Байюэ предвидела это и потому не была опрометчива. Она мгновенно активировала тайную методику, и, по ощущениям Гу Чэньша, эта девушка более не излучала никакой боевой ауры.

Нет, нельзя сказать, что у неё не было боевой ауры. Просто её боевая аура была «отсутствием», была пустотой.

А раз это отсутствие, то никакое духовное давление, порождённое боевой аурой, не могло на неё повлиять.

В этот миг когти чудовища уже нависли над её головой — опасность была неминуема.

В решающий момент, когда на волоске висела жизнь, Лоу Байюэ присела, сжалась в комок, развернулась — со скоростью света, быстрее пламени, и оказалась за спиной варварского демона. Её ладонь, сложенная в печать, непринуждённо, словно рисуя, опустилась на него.

Этот приём использовал «Печать Великого метода пустоты».

Варварский демон резко обернулся и увидел, как всё вокруг озарилось величественным сиянием, а с небес спускается огромная, закрывающая собой всё ладонь. На самой ладони покоилась бескрайняя пустота, объемлющая всё сущее.

Столкнувшись с этой ладонью, столь же огромной, как само Небо и Земля, варварский демон не смог даже помыслить о сопротивлении.

Бам!

Печать Лоу Байюэ вонзилась в грудь варварского демона и вышла через спину.

Она пробила его тело насквозь.

— Разрывай!

Её рука пронзила грудь противника, и, не давая варварскому демону опомниться, Лоу Байюэ издала тигриный рёв, вложив в удар всю свою мощь, разрывая и сотрясая.

В тот же миг варварский демон развалился надвое, разлетевшись на куски, конечности и останки разбросало во все стороны.

В это мгновение она была уже не знатной девушкой, а богиней войны, разящей демонов и уничтожающей зло.

Все князья и знать остолбенели.

Они стали свидетелями того, как Лоу Байюэ собственными руками разорвала варварского демона, явив в кровавом вихре истинный облик героя.

«Опасная женщина...» — по спине Гу Чэньша пробежал холодок. Он должен был стать ещё более осторожным и внимательным, его тайна не должна была просочиться к этой женщине даже малейшей ниточкой.

Последний варварский военачальник пал от руки Лоу Байюэ. Принцы один за другим начали возвращаться.

Множество солдат вошло в лес, начиная подсчёт.

— Осмелюсь доложить Вашему Величеству, подсчёт завершён. Лоу Байюэ убила тридцать два варварских военачальника и занимает первое место, — тихо произнёс великий управляющий Гао Лин.

— И без слов ясно. За убийство того зловредного демона, прошедшего жертвоприношение, эта Золотая пилюля Ста Бедствий вручается Байюэ, — распорядился Небесный Талисман-император.

— Благодарю Ваше Величество! — Лоу Байюэ выступила вперёд и приняла награду. Пилюля находилась в сосуде, но на вид была невероятно тяжёлой, весила, должно быть, несколько десятков, а то и сотню цзиней.

— Способ применения Золотой пилюли Ста Бедствий требует особой осторожности. Её необходимо семь дней и семь ночей вываривать на сильном огне, чтобы вытопить каплю золотого эликсира, который можно будет медленно проглотить. Чтобы полностью принять эту пилюлю, потребуется целых три года, — предупредил великий управляющий Гао Лин, вручая пилюлю.

— Я знаю, — кивнула Лоу Байюэ. — Пилюли такого уровня можно принимать напрямую, только если достиг четвёртого изменения уровня Дао, «Проглатывания металла и переваривания камня».

Четвёртое изменение уровня Дао, «Проглатывание металла и переваривание камня», означало, что внутренние органы настолько сильны, что подобны плавильной печи, способной переваривать и расплавлять даже металлы и камни. Только тогда можно принимать различные пилюли.

Многие пилюли содержат в себе металлы и камни и, хотя обладают сильнейшей целебной силой, не предназначены для обычных людей.

Многие принцы с завистью смотрели на пилюлю, но ничего не могли поделать.

— Отец-император, я хочу кое-что сказать, — опустился на колени десятый принц Гу Чжэньша.

— О? Говори, — Небесный Талисман-император сделал знак продолжать.

— Полгода назад боевое искусство девятнадцатого брата было заурядным и посредственным. Почему же оно так стремительно возросло до нынешнего уровня? Одними тренировками «Силы Великого Духа» это никак не объяснить. Согласно правилам императорского дома, каждый шаг принца должен докладываться в Приказ по делам императорского клана. Я полагаю, что у девятнадцатого брата есть некая не подлежащая разглашению тайна, а намерения его сомнительны. Прошу отца-императора сначала передать девятнадцатого брата в Приказ для тщательного расследования и выяснения происхождения его боевого искусства, — десятый принц Гу Чжэньша опустил голову, но взгляд его был полон злобы.

Если бы Гу Чэньша попал в Приказ по делам императорского клана, там бы непременно нашли, к чему придраться, и могли бы подвести под обвинение. А в Приказе сидели люди, подконтрольные принцам, и подтасовать факты было проще простого.

«Десятый коварен, — холодно усмехнулся про себя Гу Чэньша. — Но он так и не понял мысли отца-императора. Отец-император ясно дал понять, что собирается меня использовать, а он всё ещё пытается пакостить?»

— Вот как?

Услышав эти слова, Небесный Талисман-император на мгновение замолчал.

Атмосфера внезапно накалилась.

Все взгляды устремились на Гу Чэньша — как он будет выкручиваться? Но тот оставался абсолютно спокоен и не собирался оправдываться.

— Байюэ, а ты что думаешь? — спустя долгое мгновение Небесный Талисман-император неожиданно обратился к Лоу Байюэ.

Лоу Байюэ не ожидала, что Небесный Талисман-император переадресует вопрос ей. Хотя это был всего лишь вопрос, в нём крылось множество намёков — он проверял позицию дома Лоу.

В одно мгновение Лоу Байюэ приняла решение. Она опустилась на колени и произнесла:

— Ваше Величество, «Силу Великого Духа» девятнадцатому принцу передала я. Полагаю, здесь нет ничего предосудительного. То, что девятнадцатый принц достиг таких успехов в практике, несомненно, объясняется пробуждением в нём крови Великого Божественного Духа и обретением родословной древнего истинного божества. Это событие достойно поздравления Вашего Величества. В предстоящей кампании против варваров девятнадцатый принц непременно отличится, сразив множество врагов.

Эти слова чётко обозначили её позицию: она защищала Гу Чэньша.

Седьмой принц Гу Фаша, услышав это, бросил глубокий многозначительный взгляд на Лоу Чунсяо.

Лоу Чунсяо ощутил исходящий от этого взгляда холод и внутренне содрогнулся: «Этим взглядом седьмой принц дал понять, что отныне дом Лоу для него — чужаки. Если бы сейчас Байюэ, воспользовавшись случаем, напала на Гу Чэньша, то могла бы заслужить благосклонность седьмого принца. Но тогда бы она проиграла в глазах императора. Император пожаловал Гу Чэньша титул го-гуна и позволил ему открыть собственную резиденцию, значит, он должен уважать волю императора и защищать Гу Чэньша. Если бы она сейчас напала на него, дом Лоу, боюсь, ждала бы гибель».

— Малый десятый, слова Байюэ ты слышал отчётливо? — с улыбкой спросил Небесный Талисман-император. — Как ты на это смотришь?

— Отец-император... — десятый принц Гу Чжэньша хотел ещё что-то сказать.

Но тут вмешался седьмой принц Гу Фаша:

— Десятый, не глупи. Умение вовремя отступить — признак настоящего мужчины. Девятнадцатый достиг успехов в практике, ты должен радоваться — государство обрело ещё один талант.

Только тогда Гу Чжэньша почувствовал, что что-то не так, и мгновенно сменил тон:

— Седьмой брат прав.

— Малый девятнадцатый, сегодня ты показал себя неплохо. Усердно практикуй, в будущем у меня для тебя найдётся поручение, — ободрил его Небесный Талисман-император, и в его голосе слышалась теплота. Многие из знати внутренне отметили, что для Гу Чэньша, похоже, наступила весна.

Охота продлилась два дня. После состязаний принцев начались показательные выступления молодых отпрысков княжеских и знатных родов — тоже весьма зрелищные. Династия Великий Юн придавала огромное значение образованию знати, и почти каждый молодой аристократ был искусен и в словесности, и в военном деле, редко встречались избалованные бездельники.

Через два дня Небесный Талисман-император вернулся во дворец. К тому времени на небе уже сияло красное солнце, и горы-реки выглядели необычайно прекрасно.

Гу Чэньша, после того как в начале проявил себя, затем ушёл в тень и больше ничего не предпринимал. Вслед за возвращением императора в столицу он отправился с несколькими евнухами из Управления императорским хозяйством осматривать дарованное императором поместье.

На этот раз Управление императорским хозяйством не стало пакостить, всё было по правилам.

— Ваша светлость девятнадцатый принц, вот здесь и находится ваша резиденция, — старший евнух шёл впереди, показывая дорогу и поясняя: — В те годы, когда Его Величество прокладывал Императорский канал, он повелел выделить вдоль него земли под усадьбы для членов императорского дома.

Гу Чэньша оглядел свою будущую резиденцию. Она не была роскошной, но занимала около десяти му. Фасадом выходила на Императорский канал, открывая взору величественную водную гладь. Имелась даже собственная пристань, позволявшая пускаться в плавание по каналу. За пределами усадьбы простирались фруктовые сады и плодородные поля.

— Ваша светлость, за пределами усадьбы имеется триста му фруктовых садов и тысяча му плодородных полей. Это земли, намытые во время прокладки канала, очень плодородные. Все они также закреплены за вашей резиденцией. За вычетом расходов, ежегодный доход составляет около пятидесяти тысяч связок монет, — указал старший евнух на сады и поля вдалеке.

В любой усадьбе, помимо хозяина, жили слуги и челядь — от сотни до нескольких сотен, а то и тысяч человек. Плюс расходы на приёмы, подарки, поддержание связей. Ежегодные траты были немалыми, и на одно только жалованье прожить было невозможно — необходимо было иметь собственные доходные владения.

Даже жалованье цинь-вана составляло всего несколько десятков тысяч в год, а ежегодные расходы его резиденции составляли минимум пятьдесят — сто тысяч. И это по самым скромным подсчётам. А уж если устраивать пиры, награждать подчинённых, привлекать на свою сторону чиновников и создавать фракцию, то требовались суммы куда большие.

— Сяо Ицзы, сейчас же отправляйся проверять имущество резиденции, сведи все счета. Затем собери всех слуг, что были здесь раньше, для разговора. С этого дня ты — великий управляющий моей резиденции, — приказал Гу Чэньша стоящему за спиной Сяо Ицзы.

— Слушаюсь, господин! — Сяо Ицзы расплылся в счастливой улыбке. Наконец-то он выбился в люди.

Раньше он был мелким дворцовым евнухом, который, прислуживая Гу Чэньша, терпел унижения, ел пресную капусту и тофу и не видел ни одного хорошего дня. А теперь он в одночасье стал великим управляющим резиденции самого князя Чэнь-го! Под его началом будет не меньше сотни человек — он станет господином над другими.

Но, порадовавшись лишь мгновение, он тут же посерьёзнел и, обратившись к старшему евнуху, сказал:

— Господин Ци, давайте сверим учётные книги Управления императорским хозяйством и оформим передачу дел.

Старший евнух Ци, возглавлявший группу, на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки. «Этот Сяо Ицзы словно другим человеком стал — и выдержка появилась, и силой от него повеяло. Видать, все считали девятнадцатого принца дурачком, а он вон какой основательный и продуманный оказался. Даже евнуха своего так вышколил».

«Похоже, Сяо Ицзы достиг успехов в практике и тоже обрёл внутреннюю силу», — мысленно одобрил Гу Чэньша. «Я практикую „Искусство Императорской Канона“, принося жертвы Высшему Небу. Надо будет в будущем изучить этот вопрос и посмотреть, смогу ли я добыть какие-нибудь пилюли, чтобы помочь ему прорваться на уровень Великого Мастера».

Раз уж он открыл собственную резиденцию и получил право набирать людей, ему нужны были надёжные помощники. А у Гу Чэньша связи были скудны, и, оглядываясь вокруг, он видел лишь потенциальных шпионов.

Можно было не сомневаться: среди управляющих и слуг в этой дарованной ему резиденции многие были людьми других принцев. Вскоре каждый его шаг будет под колпаком, и заниматься делами станет сложнее, чем раньше, когда у него вообще ничего не было.

Поэтому первым делом после открытия резиденции предстояла большая чистка, нужно было создать собственную базу, найти группу преданных подчинённых. Только обретя поддержку, можно было на равных соперничать с другими принцами и не бояться подлых ударов.