Великая династия Юн

Прорубить Великий канал, чтобы связать четыре стороны света, возвести Великую стену, чтобы отразить варваров, уничтожить сотню государств, чтобы объединить Поднебесную, срыть тысячу гор, чтобы засыпать Море порока, истребить еретический культ, чтобы исправить сердца людей, обезглавить демонов и чудовищ, чтобы умиротворить Великую пустошь, очистить двор от предателей, чтобы восстановить порядок в государстве, установить ритуалы и законы, чтобы воспитать всю Поднебесную, составить великие каноны, чтобы передать их десяти тысячам поколений, упразднить кровавые жертвоприношения и учредить поклонение богам.

Это и есть десять величайших заслуг императора Небесного Талисмана династии Великий Юн.

«Небесный Талисман» — девиз правления. «Небо» означает высшее, верховное. «Талисман» — это узор закона, небесный порядок.

Император выбрал себе такой девиз, тем самым заявив: он — тот, кто от имени Неба приводит в движение законы мироздания, и все живые существа, духи и демоны обязаны ему подчиниться.

Династия Великий Юн расположена на Бесконечном континенте. Этот континент действительно называется «Бесконечный» — и он поистине безграничен. Даже великие божественные мастера, достигшие 36 трансформаций дао, способны увидеть лишь крохотную каплю в этом безбрежном море.

Лето четырнадцатого года эры Небесного Талисмана.

Столица. Императорская академия во дворце.

Члены императорского клана, несмотря на иссушающую жару, продолжали учёбу.

— Есть местности, где случились наводнения и засухи, голодные беженцы повсюду — как следует успокоить народ и организовать помощь пострадавшим? Девятнадцатый принц, ты первый, — произнёс преподаватель.

Это был трёхбородый старец с седыми волосами, облачённый в роскошное конфуцианское одеяние, державшийся с достоинством и спокойствием. Сам Лян Тао — великий наставник наследника престола, один из столпов двора.

Девятнадцатый принц поднялся со своего места.

Ему четырнадцать лет, лицо выглядело глуповатым и простоватым, одежда вся измята.

— У народа нет еды, так пусть ест мясо?

Весь зал разразился хохотом.

— Девятнадцатый и правда идиот! Сегодня опять получит наказание.

— У народа нет еды, так пусть ест мясо? Если это просочится наружу, боюсь, вся Поднебесная будет нас поносить, а летописцы запишут, и через тысячу лет это станет великим посмешищем.

«Этот ребёнок действительно глуп или же скрывает свои способности и нарочно прикидывается идиотом?» — тихо подумала девушка в красном. — «В любом случае, за ним нужно внимательно следить. Ведь в его жилах течёт кровь династии Сянь».

По старым обычаям женщинам не полагалось показываться на людях, но после воцарения императора Небесного Талисмана старые традиции были сломаны. Он активно поощрял обучение женщин грамоте и боевым искусствам. За многие годы реформ нравы в обществе стали чрезвычайно открытыми.

— Гу Чэньша, выйди и стой снаружи один час. Потом три дня будешь приводить в порядок книги в библиотеке, — указал Лян Тао в сторону выхода.

Гу Чэньша — именно тот принц, который только что предложил «есть мясо». Он занимал девятнадцатое место среди сыновей императора.

— Да… да… сейчас…

Гу Чэньша несколько раз кивнул, глуповато улыбаясь, и поплёлся наружу. На выходе он ещё и споткнулся о ножку стула — хлоп! — чуть не рухнул. Выглядел он максимально жалко и неуклюже.

«С этим парнем всё кончено, стойка неустойчивая, боевые искусства никудышные, похоже, угрозы он не представляет», — несколько принцев обменялись взглядами.

«Боевые искусства у него совсем плохи, — холодно подумала девушка в красном. — Наша династия Великий Юн стоит на военной силе. Чтобы принц мог выделиться и заслужить благосклонность императора, нужны реальные способности. Гу Чэньша уже пятнадцать лет, он пропустил самый благоприятный возраст для занятий боевыми искусствами. Достичь чего-то значимого ему теперь крайне сложно. Для дома Лоу это одним соперником меньше».

Пока в зале каждый из принцев думал о своём, Гу Чэньша, стоя под палящим солнцем в наказании, погрузился в глубокие размышления.

Династии Великий Юн уже больше пятисот лет. Основатель — Тай-цзу Гу Юн — покорил всю Поднебесную. Каждый последующий император отличался выдающимися гражданскими и военными заслугами. А нынешний — император Небесного Талисмана Гу Тасянь — достиг совершенства во всём. Именно он довёл влияние двора до небывалой высоты. Даже демоны из-за Великой стены, заморские чудовища и настоящие даосские бессмертные не осмеливаются вести себя вызывающе — все дрожат и боятся, что двор в любой момент может их уничтожить.

В императорской семье нет родственных чувств. Отцы подозревают сыновей, братья истребляют друг друга, борьба за благосклонность в гареме не знает никаких моральных границ. Живя в такой среде, каждый шаг — это хождение по лезвию ножа. Малейшая ошибка — и тебя уничтожат, заклеймят, предадут забвению.

У Гу Чэньши было больше сорока братьев и тринадцать сестёр. У него не было никакой поддержки.

Положение принца в первую очередь определяется могуществом материнского клана. У одного дядя — великий полководец, держит в руках армию. У второго — наместник огромной провинции. У третьего — непревзойдённый мастер боевых искусств. А у четвёртого — тысячелетние аристократические кланы.

А мать Гу Чэньши — принцесса вражеской династии Сянь, которую отправили в Великий Юн в качестве «мира и родства».

Позже Великий Юн пошёл войной и полностью уничтожил династию Сянь. Всех крупных и мелких князей, аристократов перебили. Даже император Сянь поджёг сокровищницу и сгорел заживо. Узнав о падении страны, принцесса покончила с собой.

Из-за этого Гу Чэньша во дворце остался совершенно без поддержки. Не только другие принцы его притесняли — даже обычные стражники, служанки и евнухи, имеющие хоть какое-то влияние, смели над ним издеваться.

Издевательства — это ещё цветочки. Тех, кто хотел воспользоваться случаем и вовсе избавиться от него, было предостаточно.

Когда-то между династией Сянь и Великим Юн столетие длилась война. Накопилась кровь и ненависть глубиной в море. Только при императоре Небесного Талисмана династия Сянь была окончательно уничтожена.

В той войне Великий Юн потерял одного вана, нескольких великих маршалов и десятки прославленных генералов. Обе стороны озверели. Когда столица Сянь пала, три дня не зачехляли оружие — армия устроила полную резню, вырезав всех жителей столицы до последнего человека.

Даже сейчас в народе ещё остаются повстанцы из династии Сянь, кровная месть не забыта.

Из-за этой истории многие старые сановники, участвовавшие в уничтожении династии Сянь, относились к Гу Чэньши с открытой враждебностью.

Трон ему не светит никогда. Даже просто сохранить жизнь — уже большая удача.

К счастью, с детства он хлебнул горя сполна и научился прятать свои способности, весь день изображая идиота. Только так ему и удалось дожить до сегодняшнего дня.

В аудитории продолжалось обсуждение.

— Лоу Байюэ, а ты что скажешь? Как следует организовать помощь при бедствии? — великий наставник Лян Тао указал на девушку в красном.

Лоу Байюэ поднялась:

— Прежде всего казнить местных чиновников. Обвинить их в присвоении помощи голодающим, тем самым успокоив народ.

— А если местный чиновник честный человек и бунт начался исключительно из-за природной катастрофы? — спросил Лян Тао.

— Я помню, в исторических записях описан случай: один император повёл армию в поход, но провизии не хватало, солдаты роптали. Тогда главнокомандующий приказал отрубить голову офицеру, отвечавшему за снабжение, обвинив его в воровстве армейского провианта. После этого ропот мгновенно прекратился, — в глазах Лоу Байюэ вспыхнул холодный свет.

— Это уже слишком бесчеловечно, — нахмурился Лян Тао. — Управление государством должно начинаться с милосердия и справедливости.

— Если не использовать голову местного чиновника, то голодные бунтовщики, подстрекаемые демагогами и злодеями, начнут захватывать города и грабить земли. Сколько тогда погибнет людей? Когда мой старший брат ездил наводить порядок в Иньчжоу после бедствия — там горели деревни, дымились леса. Среди бунтовщиков были адепты еретического культа Обуви и главари речных и озёрных шаек, раздувавшие пламя. Зерна уже не осталось, внутренние и внешние угрозы слились воедино. Если бы мой брат не казнил уездного начальника, не успокоил бы сердца людей и не перебил потом несколько сотен самых буйных бунтовщиков — волнения перекинулись бы на несколько провинций и серьёзно подорвали бы основы династии, — голос Лоу Байюэ звучал как звон металла. — Если в какой-то местности вспыхивает мятеж, то местный начальник, каким бы честным он ни был, всё равно виновен в неспособности успокоить народ. Он обязан умереть, чтобы искупить вину.

Девушку в красном звали Лоу Байюэ. Она не была членом императорского клана, а приходилась дочерью могущественному сановнику — герцогу Юань-го Лоу Чунсяо.

Лоу Чунсяо был герцогом Юань-го, его два младших брата: Лоу Чунтянь — маркизом Вэйлин, а Лоу Чуньюнь — маркизом Уань. Кроме того, многие другие члены дома Лоу служили генералами и наместниками областей. Поэтому в чиновничьих кругах дом Лоу получил прозвище «Полдвора Лоу».

При такой силе даже обычные принцы вынуждены были уступать Лоу.

— Твой старший брат отлично справился с задачей по оказанию помощи в Иньчжоу и получил личную похвалу от Его Величества, — кивнул Лян Тао. — Но путь управления государством начинается с милосердия. Чрезмерные убийства, во-первых, вредят небесной добродетели, во-вторых, легко порождают жестокость в характере, что вредно для взращивания ци. Надеюсь, ты передашь мои слова своему брату.

— Обязательно передам, — Лоу Байюэ не стала спорить, лишь слегка кивнула и села.

Цикады в лесу громко стрекотали. Евнухи, сопровождавшие учеников, привязывали к бамбуковым шестам паутину и ловили насекомых одного за другим. Полуденное солнце и без того жгло нещадно, а стрекот цикад только усиливал раздражение и головокружение. Даже Гу Чэньша, стоявший в наказании, уже с трудом держался.

Пока он стоял под солнцем, класс закончил урок по гражданским наукам и перешёл в большой зал боевых искусств.

— Байюэ, Лян Тао — глава «чистых» при дворе. Он уже подавал донос на твоего отца. А сегодня на уроке про помощь голодающим опять твердит о милосердии. Я чувствую, что за этим что-то кроется. Тот уездный начальник, которого казнил твой брат, был его учеником, — один из принцев подошёл к Лоу Байюэ. Он был одет в серебристые одежды, выглядел изящно и уверенно — полной противоположностью глуповатому Гу Чэньши.

— Сидеть и рассуждать о пути — кто не сможет? — лишь холодно усмехнулась Лоу Байюэ. — При дворе слишком много «чистых», целыми днями разглагольствующих, бесполезных для народа и алтарей земли и зерна.

Принц в серебре не обиделся. Он перевёл взгляд на Гу Чэньша, стоявшего снаружи:

— Как думаешь, этот малый правда идиот или притворяется? Говорят, в десять лет ты разбила ему голову, после чего он и стал таким. За это тебя, кстати, заточили на целых десять месяцев.

— Старший четырнадцатый, не болтай ерунду. Его избил десятый, ты же сам там был, — лицо Лоу Байюэ похолодело.

Принц в серебре, четырнадцатый по счёту, звался Гу Юньша. Он улыбнулся:

— А разве не ты его подстрекала? Сказала, что этот мальчишка плохо отзывался о десятом. Десятый вспыльчивый, даже не спросил — сразу набросился. Твой отец всё прекрасно понимал, поэтому и отправил тебя в заточение. А десятому за это тоже досталось от Управления императорского клана.

— И что с того? — Лоу Байюэ равнодушно пожала плечами. — Когда мой старший брат штурмовал столицу династии Сянь, он погиб. Два моих дяди погибли в той же битве за город. Мой двоюродный брат был отравлен приверженцами династии Сянь. Эти мерзавцы до сих пор не угомонились, в прошлом году на моего отца было покушение. И ты спрашиваешь, могу ли я хорошо относиться к этому щенку?

— Он всё-таки сын Его Величества. А теперь ещё и превратился в идиота. Некоторые вещи уже нельзя доводить до крайности, — с улыбкой произнёс четырнадцатый.

— Старший четырнадцатый, не притворяйся святым. За эти годы ты сам его изрядно помучил, — Лоу Байюэ небрежно щёлкнула ногтем. — Это ведь ты подговорил евнухов урезать ему содержание, лишить даже тех пилюль, которые положены принцам для занятий боевыми искусствами. Вот он теперь и ни в гражданском, ни в военном не преуспел.

— Разве это не то, чего ты сама хочешь? Да и потом, когда его мамаша была жива, она с моей матерью боролась за благосклонность императора и использовала немало подлых уловок. Если сейчас не добить его, когда ещё? — Гу Юньша покосился наружу. — Байюэ, я слышал, ты в последнее время сильно продвинулась в боевых искусствах. Не хочешь показать?

Лоу Байюэ промолчала. Она лишь легко коснулась ладонью тренировочного деревянного столба.

Хрусть-хрусть!

Столб мгновенно взорвался на куски, древесная щепа разлетелась во все стороны.

Движение было лёгким, небрежным, но разрушительная сила — сокрушительной.

— Ладонь Чистой Инь… Ты уже достигла уровня Великого мастера? — веки четырнадцатого принца задрожали.

— Четыре мирских уровня боевых искусств: начальное знакомство, проникновение в суть, совершенное мастерство, вершина среди смертных — всё это лишь мир обычных людей. Истинный смысл начинается только с 36 трансформаций дао, — Лоу Байюэ всегда была остра на язык.

— Достичь дао-реальма — легче сказать, чем сделать. Даже с ресурсами императорской семьи и нашими лучшими техниками в мире лишь четверо принцев смогли войти в дао-реальм, — нахмурился Гу Юньша. — Чтобы прорваться в дао-реальм, важнее всего талант и удача. Если таланта достаточно, а удачи нет — всё напрасно.

Лоу Байюэ подняла взгляд к небу:

— Первое трансформация дао — «Питание ци и отказ от злаков», позволяет отказаться от мирской пищи, питаться ци, могущественным духом впитывать духовную энергию неба и земли. В тот момент тело не имеет ни единой скверны… Действительно, к чему стоит стремиться.

— Ты сейчас практикуешь Канон Чистой Инь — древнюю технику, созданную ещё в древности. Его Величество подчинил секту Су Инь, забрал эту технику и отдал именно тебе. Похоже, любовь императора к тебе превосходит его отношение ко многим принцам, — в голосе четырнадцатого принца слышалась неприкрытая зависть. — Это техника императорского класса. А я практикую лишь «Мо Юнь цзинь» — царского уровня.

— Я слышала, что седьмой принц недавно достиг восьмого превращения Дао — «Истинный огонь трёх тайн». Если он переживёт испытание огнём и очистит тело, то сможет достичь девятого превращения — «Нефритовое тело из стекла». На данный момент среди принцев он, вероятно, самый сильный, — с глубоким смыслом произнесла Лоу Байюэ. — Первые девять превращений Дао идут строго друг за другом: поглощение дыхания, сила девяти быков и двух тигров, медная кожа и железные кости, проглатывание металла и превращение его в жидкость, собирание ста отверстий духа, превращение ци в ган, левитация, истинный огонь трёх тайн, нефритовое тело из стекла. Всё это — фундамент бессмертного пути. Достигнув девятого превращения, человек избавляется от болезней и бед, становится чистым и совершенным, живёт триста—пятьсот лет.

— Хм! Седьмой — сын императрицы, законный наследник. Кто знает, сколько чудесных встреч и могущественных покровителей ему помогли достичь этого уровня. Это естественно, что он опережает нас. Но испытание Истинным Огнём Трёх Тайн невероятно опасно. Сколько гениев сгорали заживо именно на этой ступени, — лицо Гу Юньша стало очень мрачным. — Я не верю, что у него получится.

Послесловие автора к главе

Что касается книги «Талисман Дракона», я всегда испытывал особую любовь к феодальным централизованным империям, потому что они представляют собой двухтысячелетнюю китайскую культуру: двор, чиновников, генералов, учёных-интеллектуалов, все слои общества. Помимо этого, есть ещё легенды о бессмертных, оборотнях, демонах и призраках. Лично я люблю читать такие книги, как «Записки из хижины „Великое в малом“» и «Ляо Чжай Чжи И. Странные истории из кабинета неудачника.». Смешивать рассказы о духах, демонах и странных существах, бессмертных и фэнтези с дворцовой жизнью — моё особое пристрастие, что уже проявлялось в книге «Воплощение Ян». Но, оглядываясь на ту книгу сейчас, видно много недостатков, и я всегда хотел их исправить. Так и появился этот «Талисман Дракона».

Что касается системы культивации в этой книге — это 36 трансформаций Дао. Над этой системой я потратил немало усилий, прочитал много материалов по даосской и буддийской практике и, в конце концов, сформировал теорию. От самого начала, «питания ци и отказа от злаков», до последующего «выхода первозданного духа из тела», «тела бессмертия», «превращения по своей воле» и так далее — у всех есть чёткие уровни, принципы каждого шага изложены относительно ясно. Я надеюсь внести свой вклад в систему культивации в жанре фэнтези, а также сделать её более соответствующей классической культуре.

Потому что с детства, смотря «Путешествие на Запад» и 72 превращения Обезьяны, я всегда думал, что превращение — это превращение в человека, в камень, в птицу, в растения и животных. Позже я узнал, что «превращение» — это изменение. Вызывать ветер и дождь — это превращение. Превращать камень в золото — это превращение. Летать на облаках — это превращение. Усмирять дракона и тигра — это превращение. Сдвигать горы и заполнять моря — это превращение...

Не буду больше говорить. Книгу «Талисман Дракона» я буду медленно шлифовать, избавляясь от прошлой поспешности, делая книгу более плавной, комфортной.

Кроме того, в WeChat Official Account я снова буду кое-что писать. Предыдущий «Кулак, усмиряющий реки и горы» тоже остановился, позже, возможно, снова возьмусь. Подписывайтесь. Мои новости публикуются, во-первых, в микроблоге Sina Weibo, во-вторых, в WeChat Official Account. Ищите в этих двух местах «Мэн Жу Шэньцзи» (梦入神机) с галочкой верификации, сможете найти и подписаться.

Вот и всё.