Сила великого питона
Хруст!
Массивная столешница из твёрдого красного дерева была раздавлена голой рукой.
Ладонь выглядела нежной и ухоженной, но таила в себе чудовищную разрушительную силу.
— Как такое возможно? — на лице Лоу Байюэ появились жёсткие складки, её аура стала опасной.
— Если государь велит слуге умереть, слуге не остаётся ничего другого, — Лоу Чунсяо тоже выглядел беспомощным. — Такова воля Императора. Раз он сказал, никто не посмеет перечить.
— Этот девятнадцатый принц — идиот! Разве моя сестра может общаться с ним? Если поползут слухи, что скажут другие принцы? — почти выкрикнул молодой человек лет двадцати, стоявший рядом. Это был Лоу Чжайсин, родной старший брат Лоу Байюэ, выдающийся представитель молодого поколения при дворе, уже заслуживший награды и носящий титул барона.
— Верно, господин, — поддержала знатная дама, сидевшая рядом и утиравшая слёзы дочери. Это была законная жена герцога Юань-го, мать Лоу Байюэ. — Может, мне стоит пойти во дворец и умолять императрицу? Она ведь тоже не любит Гу Чэньша. Её Величество всегда хотела, чтобы Байюэ вышла за седьмого принца. Ведь седьмой принц — её прямой наследник, у него больше всех шансов взойти на престол в будущем.
Она часто бывала во дворце, общалась с жёнами и наложницами и имела связи во многих придворных кругах.
— Бесполезно. Это воля Императора, его слова не меняются, — покачал головой Лоу Чунсяо. — Нынешний Император сам принимает все решения, его авторитет непререкаем. Если ты так поступишь, это будет прямым неповиновением указу. Наш дом Лоу и так при дворе как высокое дерево на ветру, многие семьи на нас в обиде. Достаточно малейшего повода для нападок — и нас могут ждать конфискация имущества и гибель рода. Рядом с императором — как рядом с тигром.
— Что же делать? — в глазах знатной дамы мелькнула жёсткость. — Может... пусть Байюэ что-нибудь тихо подстроит, чтобы другие принцы убрали этого мальчишку?
— Глупости! — отругал её Лоу Чунсяо. — Кто такой Император? В Поднебесной от него ничего не скроешь. Ты думаешь, он не узнает о таких мелких интригах? Сколько лет я служу Императору? Сколько домов принцев, сановников, генералов было разорено по его приказу — все они впали в немилость и навлекли на себя беду. Даже если этот девятнадцатый принц и не в фаворе, он всё равно принц. Попробуй строить против него козни — даже если всё будет сделано идеально, без единой улики — достаточно одной тени подозрения в сердце Императора, и нашему дому Лоу конец.
— Что же всё-таки задумал Император? — скрипя зубами, произнёс Лоу Чжайсин. — Награды такие щедрые, но велит сестре общаться с этим дурачком. Никак не могу понять.
— На самом деле, всё не так плохо, как кажется, — Лоу Байюэ взяла себя в руки. — Мне кажется, у Императора двойной замысел. Наш дом Лоу уже и так «Полдвора Лоу». Если я выйду замуж за какого-нибудь влиятельного принца, это нарушит баланс среди них. Если я сближусь с седьмым принцем, а в будущем стану императрицей, то дом Лоу станет могущественным роднёй императора, и тогда его будет ещё труднее контролировать. А приказ общаться с тем юнцом — как раз способ нас обуздать.
— А второй замысел? — спросил Лоу Чжайсин.
— Конечно, поручить нам присматривать за тем парнем. В его жилах течёт кровь династии Сянь, для старых слуг Сянь он — ценная фигура, — анализировала Лоу Байюэ. — «Великое искусство духа» — это наследственная техника императорского дома Сянь, а сами они ведут род от великого божественного духа. Если член семьи Сянь будет практиковать технику, соответствующую его крови, есть мизерный шанс пробудить наследие великого божественного духа, обрести огромную силу и разные чудесные способности. Император, видимо, хочет, чтобы тот парень практиковал и посмотрел, какова его кровь.
— Разбудить наследие Великого Божественного Духа? Это не так-то просто! Среди императорского дома Сянь уже сто лет не было тех, кто пробудил бы эту кровь, — покачал головой Лоу Чжайсин. — Если бы такой появился, наша династия Великий Юн, возможно, и не смогла бы уничтожить Сянь. Ведь великий божественный дух был настоящим божеством, признанным древними Сынами Неба. Даже нынешняя сила Императора не может отменить это, разве что он получит легендарный Небесный Жертвенный Талисман.
— Надеюсь, Император сможет получить Небесный Жертвенный Талисман, стать истинным Сыном Неба и совершить деяния, каких не было с древности. Тогда и мы, его слуги, возможно, получим божественные титулы, обретя бессмертие, — спокойно сидя в кресле, сказал Лоу Чунсяо. — Поэтому мы должны твёрдо следовать за Императором. Что Император скажет, то мы и будем делать.
— Над этим нужно как следует подумать, — озабоченно сказал Лоу Чжайсин. — Если общаться с тем юнцом, другие принцы начнут сторониться нашего дома. Хотя это и воля Императора, не ровён час, недоброжелатели начнут нападать, сея раздоры. Нам нельзя не считаться и с мнением императрицы. Седьмой принц давно к тебе неравнодушен. Если в будущем он станет императором, нашему дому Лоу может грозить большая беда.
— Станет императором? — Лоу Байюэ повернулась к отцу. — Отец, ты служишь Императору почти двадцать лет, ещё с тех пор, когда он скитался в народе. Ты знаешь его как никто другой. Известно ли тебе, какого уровня он достиг сейчас?
— Сила Императора непостижима. Думаю, он уже может обращать жизнь и смерть, — очень серьёзно произнёс Лоу Чунсяо.
— Вот видишь. Нам остаётся только повиноваться указу, — твёрдо сказала Лоу Байюэ. — Впрочем, тому парнишке тоже не стоит строить иллюзий. И ещё: наш дом Лоу всегда полагался на себя, нам не нужно опираться ни на какого принца. И я, Лоу Байюэ, не выйду за седьмого принца ради выгоды. Седьмой принц — человек скрытный, хоть и старается во всём подражать Императору, но ему не хватает его широты души.
— Что же ты предлагаешь, дочь? — спросил Лоу Чунсяо. Он знал, что у этой дочери всегда много идей, характер у неё твёрдый, она никогда не сдаётся, и к тому же её благоволит сам Император.
— Всё бренно, только сила настоящая. Моя главная задача сейчас — достичь уровня Дао, — заявила Лоу Байюэ. — Хотя империя сейчас и объединена, демоны и варвары не уничтожены. Иначе Император не тратил бы силы и ресурсы на строительство Великой каменной стены, тянущейся на сотни тысяч ли. Если я в короткий срок достигну уровня Дао и попрошусь командовать на границу, истреблять демонов и варваров, то смогу уйти от дворцовых интриг. В конце концов, Император лишь велел мне общаться с тем парнем, но не приказывал выходить замуж. Император решил покончить с вековыми дурными обычаями и открыть новую эпоху. Он сказал, что позволит мне выбирать самой, и не станет брать свои слова назад.
— Достичь уровня Дао — значит переступить грань между смертным и бессмертным. Это не так-то просто, — покачал головой Лоу Чунсяо. — Я, твой отец, практиковал сорок лет и лишь благодаря удаче — получению «Пилюли Перерождения», сделанной древним мастером — смог пять лет назад вступить на путь Дао. Я знаю, как это трудно. Ты хочешь достичь этого быстро — это невозможно.
— Было бы желание, а способ найдётся, — непоколебимо заявила Лоу Байюэ.
Охотничьи угодья Южных гор, ущелье. Журчал ручей, со скал сочились родники, звонко перезваниваясь, камни были в узорчатом мху.
Атмосфера в горном ущелье должна была быть мирной, но её нарушало шипение.
Это была огромная змея, толщиной в человеческую ногу и длиной в четыре-пять чжанов, с красным раздвоенным языком, пристально следившая за Гу Чэньша.
Гу Чэньша, сжимая в руке кинжал, присел на корточки, подобно жабе, собирая силы для решающего удара.
Он снова пришёл в Южные горы на охоту, планируя добыть тигра или волка для жертвоприношения и получить пилюли тигра и волка.
Но вместо свирепого тигра он встретил в ущелье эту злую змею.
Он не смел её недооценивать. Сила этой змеи куда больше, чем у тигра, это опасный хищник, способный без труда проглотить человека целиком.
Свист!
Змея, свернувшись в кольца, резко бросилась головой вперёд, стремительно, как удар мастера меча. Пахнуло смрадным дыханием, от которого чуть не вырвало.
Гу Чэньша тут же отскочил в сторону. Его движение было простым, но эффективным.
Будь у него прежние навыки, он бы точно оказался в змеином брюхе. Но теперь, обладая силой медведя и волка, полностью освоив её и достигнув уровня «совершенного мастерства», он легко избежал змеиной пасти.
В бой!
Взметнулся сверкающий клинок, описывая дугу, приёмом «Носорог смотрит на луну» он ударил по змеиному затылку.
Это тоже базовый приём императорских боевых искусств, очень полезный, если его хорошо освоить.
Голова змеи вдруг отпрянула назад, а хвост со всей силой метнулся вперёд.
Гу Чэньша почувствовал опасность и изо всех сил прыгнул в другую сторону.
Бам!
Камень на земле разлетелся от удара хвоста. Ударная волна подняла осколки. Ударь он на мгновение позже — и череп раскололся бы.
«Эта тварь отлично умеет атаковать. Не зря говорят, что боевым искусствам учатся у животных. Сражаясь с ней, я, кажется, лучше понимаю змеиный стиль», — чем опаснее становилось, тем собраннее и яснее становился ум Гу Чэньша.
Вжик!
Он снова рванул вперёд, тело его двигалось, как у обезьяны, лезвие кинжала сверкало холодом, врезаясь в плоть.
Злая змея атаковала то слева, то справа, пытаясь схватить Гу Чэньша, но всё никак не могла его поймать. Вскоре её тело покрылось ранами от кинжала, и её злобность пошла на спад.
— Сметая тысячу войск!
Энергия внутри тела Гу Чэньша текла свободно, ему было невероятно легко. Он издал долгий клич и одним ударом отрубил змеиную голову.
Голова, даже отрубленная, всё ещё раскрывала пасть, а тело продолжало извиваться — жизнь ещё не совсем ушла.
Тут Гу Чэньша поспешил достать Небесный Жертвенный Талисман, намазал на него смесь змеиной и своей крови и принёс в жертву Небу душу змеи.
Конвульсии злой змеи тут же прекратились. Её призрачный образ появился на талисмане, затем был утянут в непостижимые глубины пространства-времени. Получив жертву, из тех глубин снова хлынула могучая сила!
После трёх жертвоприношений Гу Чэньша был готов. Он встал в круг, сомкнув руки, — это основная стойка «Объятие ци», регулирующая кровь и ци, прочищающая каналы, рождающая покой в тишине, а в покое — мудрость.
И вот, в его тело влилась сила. Сосуды налились багровым, вздулись, словно большие черви, сухожилия стали твёрдыми, как железная кольчуга, покрывая всё тело, будто он достиг высшего уровня мастерства в «Железной рубахе».
Сила великого питона намного превосходила силу тигра, и полученная от жертвоприношения мощь принесла Гу Чэньша невиданную доселе боль. Ему казалось, что все его каналы рвутся, внутренние органы вот-вот взорвутся, сознание мутилось.
Но он знал — это признак очищения костного мозга и преобразования тела. Нельзя было стоять на месте, нужно было направлять эту силу, заставлять её течь по всему телу, следуя движениям боевых искусств, встряхивая и взбивая силу — только так происходит настоящее «очищение костного мозга».
Сейчас же, превозмогая адскую боль, он начал выполнять одно движение за другим из базового императорского боевого искусства: «Тигриный коготь, разящий в сердце», «Сметая тысячу войск», «Носорог смотрит на луну», «Стрела пробивает на сто шагов», «Десятикратная цепь»...
Движения становились всё быстрее, сила в теле высвобождалась вместе с ними, постепенно растекаясь по каналам вместе с ударами. И вдруг раздался громкий звук, словно сотни рек влились в море, и вся сила собралась в нижнем киноварном поле.
— Какой ужас! — придя в себя, Гу Чэньша был весь в поту. Он понял, что сила питона слишком велика, он просто не мог её всю поглотить. Если бы он не рассеял часть силы через боевые искусства, он бы точно разорвался на части. Значит, нельзя приносить в жертву что попало.
К счастью, за три месяца изучения древних трактатов о жертвоприношениях он кое-что понял и научился использовать жертву для оттачивания искусства, а искусство — для закалки тела.
Хэй!
Теперь он слегка напрягся, и его кулаки почернели и посинели, словно железо. Он ударил по скале, и та разлетелась на куски.
С радостью глядя на свои руки, он подумал: «Моя сила теперь, наверное, не уступает четвёртому уровню смертных, Мастеру, достигшему «вершины». Но умение применять эту силу и понимание боевых искусств мне ещё не по плечу».
Сила Мастера тоже имеет предел — примерно три бычьи силы. Даже Мастер, от рождения обладающий недюжинной силой, вряд ли превысит пять бычьих сил!
Это предел человеческого тела. Лишь вступив на уровень Дао, получив способность поглощать духовную энергию неба и земли, отказавшись от мирской пищи и питая тело духовной энергией, можно преодолеть этот предел и достичь силы девяти быков и двух тигров.
Сейчас Гу Чэньша, принеся в жертву петуха, волка, медведя и питона, объединил их силы и достиг почти четырёх бычьих сил, что сравнимо с силой выдающегося Мастера.
Жаль, что его мастерство в боевых искусствах пока недостаточно, ему не хватает глубины понимания, чтобы достичь «вершины».
Дальше жертвоприношения будут бесполезны. Теперь ему нужно оттачивать технику, изучать более высокие боевые искусства, постигать их суть и перемены. Только тогда он станет настоящим Мастером.
Свист!
Он прыгнул вверх, проворный, как обезьяна, и полез по мокрому обрыву, будто шёл по ровному месту.
За полчаса он забрался на вершину утёса. Стоя на высоте и глядя вокруг, он искал следующую добычу. Ему нужно было убить тигра или волка для жертвоприношения, чтобы получить пилюли тигра и волка.
Согласно древним историческим записям, получить пилюли тигра и волка через жертвоприношение было относительно легко.
Примечание переводчика
1 ли - 500 метров
1 чжан - 3,33метра