Жертвоприношение злому божеству
— Ваше Величество, десятый принц всегда был доблестен, стремился вперёд, подобно сокрушающему всё громовому раскату. Такова природа его боевого искусства, и Ваше Величество уже не раз наказывали его за это, — почтительно доложил Лоу Чунсяо. — Девятнадцатый же принц практикует «Великое искусство духа» с божественным мастерством. Ваш слуга сражался с военачальниками из императорского клана Сянь бессчётное число раз. Их мастерство в «Великом искусстве духа», хоть и мощное, не обладало той одухотворённостью, что у девятнадцатого принца. Овладеть «Великим искусством духа» с такой степенью одухотворённости — редкий дар.
— Тогда как ты считаешь, кто из них сильнее? — снова спросил Небесный Талисман-император.
— Потенциал девятнадцатого принца безграничен. Проницательность Вашего Величества поистине различает мельчайшие детали. Десятый же принц, на мой взгляд, также готов прорваться на уровень Дао. В его теле дремлет невероятно мощная сила, подобная грозовому дракону. Многие его силы направлены на подавление и усвоение этого грозового дракона, иначе сегодня девятнадцатый принц мог бы оказаться в невыгодном положении, — ещё раз внимательно оценив ситуацию, Лоу Чунсяо ответил уклончиво, не назвав напрямую, кто сильнее.
— Малый десятый слишком нетерпелив по характеру. Кровь, заключённая в «Посохе Грозового Дракона», нелегко поддаётся очищению. Если переусердствовать, можно добиться обратного эффекта и самому оказаться под властью воли грозового дракона, — Небесный Талисман-император, казалось, знал всё.
— Возможно, десятый принц как раз стремится использовать это для закалки своей воли, победить эрозию грозового дракона и тем самым поднять уровень своего боевого искусства. Он — носитель крови Вашего Величества и, естественно, унаследовал величественную сущность Вашего Величества, подавляющую множество божеств, — поспешил с ответом Лоу Чунсяо.
— Ха-ха-ха, Чунсяо, ты становишься всё искуснее в лести, — рассмеялся Небесный Талисман-император. — Похоже, на этот раз Байюэ превзошла всех моих сыновей. Золотая пилюля Ста Бедствий достанется ей.
— Ваш слуга смущён. Седьмой принц просто проявил скромность и почтительность и не стал действовать. Если бы он выступил, одним дуновением обратил бы Байюэ в бегство, — Лоу Чунсяо ответил с почтительным трепетом.
— Малый седьмой, ты как считаешь? — Небесный Талисман-император обратился к нему.
— Ваш слуга-сын лишь обладает немного более высоким уровнем. Достижения Байюэ в будущем определённо не будут ниже моих, — скромно улыбнулся седьмой принц Гу Фаша.
— Как может моя ничтожная дочь сравниться с седьмым принцем, — Лоу Чунсяо покачал головой. — Седьмой принц уже восемь лет назад постиг «истинный огонь трёх самадхи» на уровне Дао, и до обретения «нефритового тела девятой трансформации» ему остался всего шаг. Моя дочь по сравнению с принцем — что небо и земля.
— Довольно, — Небесный Талисман-император махнул рукой. — Потенциал Байюэ мне яснее, чем вам. Похоже, малому девятнадцатому и малому десятому не светит занять первое место. Велеть им прекратить и явиться ко мне. Что это за выяснение отношений между братьями на глазах у знати?
— Слушаюсь!
Лоу Чунсяо резко выбросил руку.
Тут же Гу Чэньша и Гу Чжэньша, собиравшиеся с силами для новой схватки, оказались охвачены невидимой силой, взмыли в воздух и опустились перед большим шатром.
«Это уровень седьмого изменения уровня Дао — «Небесное Восхождение»? Используя собственную гань-ци, обволочь и поднять тело, по желанию парить в воздухе, стоять в пустоте». Гу Чэньша понимал, что схватка со старым десятым непременно будет пресечена.
Мастер седьмого изменения уровня Дао мог обволочь не только себя, но и других, его изначальная гань-ци двигалась свободно, могла даже превращаться в мечи, сабли, огромные ладони, нанося удары на расстоянии, — сила была божественной.
— Отец-император, — едва оказавшись перед шатром, когда окружавшие его потоки воздуха рассеялись, он простёрся ниц. — У вашего слуги-сына не было намерения сражаться с братом десятым, но всё же при всех вступать в схватку с братом — нарушение ритуала и закона. Прошу отца-императора покарать.
Он знал характер Небесного Талисмана-императора: столкнувшись с проблемой, не нужно препираться, независимо от правоты сначала признать вину — пользы будет больше, чем вреда. Вообще, любой властный император не любит, когда подданные с ним спорят.
— Отец-император, и я был неправ, — десятый принц, увидев, что Гу Чэньша признал вину быстрее его, поспешно опустился на колени. Внешне он был груб и вспыльчив, но тоже понимал, где нужно проявлять твёрдость, а где — уступить.
— Рад, что осознаёте ошибки. Но на этот раз ты атаковал первым, — голос Небесного Талисмана-императора был спокоен. — Малый девятнадцатый действовал в целях самозащиты, я всё отчётливо видел.
— Отец-император правы. Брат девятнадцатый, это я был не прав. Приношу тебе свои извинения, — десятый принц немедленно принёс извинения.
— И я был не прав, не сумел должным образом выстроить отношения между братьями, вызвал гнев брата десятого, — Гу Чэньша тоже ответил любезностью.
Их взгляды встретились и тут же отвели в стороны. Во взгляде десятого принца явно читалась убийственная злоба, а во взгляде Гу Чэньша — настороженность. Он не мог позволить себе проявлять убийственные намерения, ибо это не укрылось бы от Небесного Талисмана-императора.
— На этот раз не буду вас наказывать, — сказал Небесный Талисман-император. — Встаньте в стороне, наблюдайте за сражением на поле.
Гу Чэньша и десятый принц поспешили встать сбоку, не смея больше ронять ни слова. Но всем здравомыслящим было ясно, что между ними отныне лежала глубокая вражда. Однако некоторые сановники стали смотреть на Гу Чэньша по-новому — по крайней мере, он получил титул го-гуна, право на собственную резиденцию и полномочия для выполнения поручений, а значит, мог создавать собственную фракцию.
— Законы пустоты, великие небесные драконы...
В этот момент в воздухе раздались глухие звуки заклинаний. Дух Гу Чэньша встрепенулся, он взглянул в ту сторону и увидел, что от всего тела Лоу Байюэ исходила священная, заразительная аура. Её движения были словно в ином, параллельном измерении.
Она шла, ступая неспешно, и куда бы ни направлялась, без видимых действий с её стороны варварские военачальники один за другим падали, и даже принцы в страхе отступали.
— Что это за искусство? — восемнадцатый принц Гу Хунша, четырнадцатый принц Гу Юньша и другие принцы не могли скрыть изумления.
— «Великий метод пустоты». Хм, похоже, Байюэ обрела частицу воли древнего Сына Неба Сюй. Мои расчёты оказались верны, — произнёс Небесный Талисман-император.
— Виновный слуга достоин смерти! — Лоу Чунсяо поспешно преклонил колени, дрожа всем телом от страха.
— Чего бояться? Похоже, Байюэ не говорила тебе. Это я вычислил местонахождение древнего Сына Неба Сюй. ** была супругой Сюй, поэтому я и передал Байюэ **, чтобы посмотреть, сможет ли она обретить эту удачу, — Небесный Талисман-император сделал приподнимающий жест рукой. — Встань, не трепещи.
— Милость Вашего Величества к дому Лоу столь велика, что ваш слуга не знает, как её отблагодарить, — поднялся Лоу Чунсяо, на лбу у него выступил пот.
За время этого разговора в горных лесах число варварских военачальников стремительно сокращалось. Скорость, с которой Лоу Байюэ убивала их, была сравнима с рубкой тыкв и шинкованием капусты. Остальные принцы также один за другим демонстрировали свои уникальные умения, надеясь превзойти Лоу Байюэ.
В конце концов, эта Золотая пилюля Ста Бедствий была слишком соблазнительной.
«Среди принцев и вправду скрываются драконы и тигры. Некоторые ещё не показали своего истинного мастерства». Гу Чэньша тоже внимательно наблюдал. Он не питал надежд на эту пилюлю. Даже если бы мог её получить, не было нужды привлекать к себе такое внимание. К тому же, даже выложись он сейчас по полной, ему не превзойти Лоу Байюэ.
Лоу Байюэ, неизвестно благодаря какой удаче, не достигнув уровня Дао, обладала силой уровня Дао. Внутри её тела таилась поразительная энергия.
В этот момент вновь донёсся жестокий дух и истошные вопли.
Запах крови распространился повсюду.
В горных лесах произошло нечто странное.
После демонстрации силы Лоу Байюэ принцы постепенно взяли верх, загнав всех уцелевших варварских военачальников в узкий круг, превратив их в загнанных зверей.
Около тридцати с лишним варварских военачальников стояли тесной группой и, глядя на медленно приближающихся принцев и Лоу Байюэ, издавали звериный вой. Один из военачальников, выв, вставлял в свой крик слова заклинаний, и в воздухе стала ощущаться таинственная и опасная аура.
— Это... — Принцы почувствовали опасность и остановились.
— Не двигайтесь! Эти варвары совершают жертвоприношение! — Гу Хунша издал предостерегающий крик и отступил назад.
Все принцы, кроме Лоу Байюэ, начали отходить.
И вправду, тот варвар, что читал заклинания, внезапно опустился на колени, словно что-то восхваляя, а остальные варвары вонзили руки себе в грудь. Кровь брызнула фонтаном — они вырвали собственные сердца.
— Великое божество! Мы приносим в жертву себя, отдаём наши души. Ниспошли силу, дабы убить этих людей! — все варвары на своём языке прохрипели эти слова и с глухим стуком рухнули замертво.
Оставшийся в живых варвар озарился кровавым сиянием, за его головой возник багровый ореол, запах крови распространился вокруг, и белый снег окрасился в алый цвет. Одновременно тело варвара покрылось густой шерстью, когти стали длинными и острыми, словно у свирепого волка, а из уголков рта показались клыки.
В мгновение ока этот варвар превратился в демона.
«Сила жертвоприношения? Тридцать варваров пожертвовали собой, использовали свои души для получения благословения. Это жертвоприношение их зловредному божеству». Увидев это, Гу Чэньша усмехнулся в душе. Это было зловредное жертвоприношение, превращающее человека в нечто нечеловеческое, ни человек, ни демон. Однако для него это тоже было первым случаем увидеть иное жертвоприношение. Такое жертвоприношение, конечно, несравнимо с жертвоприношением Небу. «Интересно, как справится с этим Лоу Байюэ? Боевая сила этого варвара теперь, вероятно, соответствует уровню Дао. Неужели она считает, что сможет его победить?»
Гу Чэньша издалека видел, как остальные принцы отступают, а Лоу Байюэ, напротив, решительно шагнула вперёд.
Хруст-хруст.
Снег под её ногами глухо поскрипывал.
Она стремительно приблизилась к превратившемуся в чудовище варвару. Запах крови уже распространился повсюду, окрасив всё в багровые тона, но она не обращала на это ни малейшего внимания. Сложив особую печать, она привела в движение кровь и ци по всему телу. Без видимого ветра её одежда заколыхалась, воздушные волны взметнулись, отгоняя кровавый туман. Она была подобна божеству, усмиряющему демонов, разрушающему мириады зол.
— Ваше Величество, тот варвар совершил кровавое жертвоприношение, установив связь со зловредным божеством, и его сила многократно возросла. Не следует ли... — Лоу Чунсяо, уже заметивший это, приблизился и заговорил шёпотом.
— Искусства Байюэ достаточно. Просто наблюдайте, — Небесный Талисман-император не выразил намерения вмешиваться, но на его лице появилась холодная суровость. — Волчий варварский злобный бог осмелился принять жертвоприношение прямо пред Нашими очами. В древних канонах сказано: «Когда на Пути пребывает совершенномудрый, его демоны не божественны». Видно, Мы ещё не совершенномудрый, раз всякая нечисть осмеливается являть свою силу пред Нами.
— Если хозяин опозорен, слуга должен умереть. Мы, ваши слуги, виновны в великом преступлении.
Несколько сановников поспешили преклонить колени, остальные князья и знать, в смятении, последовали их примеру. Они ясно услышали в словах Небесного Талисмана-императора убийственную решимость, способную поразить само божество.
— Ваше Величество, Вашего сияющего божественного искусства достаточно, чтобы разорвать этот канал божественной силы зловредного божества, — Лоу Чунсяо ударил головой о землю.
— Даже если разорвать канал божественной силы этого зловредного божества, будет трудно ранить его истинное тело, — Небесный Талисман-император взглянул в пустоту. — Поэтому Мы и намерены покарать варваров, уничтожить его потомков и последователей, лишив этого зверя источника жертвоприношений и основы его силы, а затем уже обезглавить его. Тогда, даже если этот зверь бежит в любые измерения пространства-времени, ему не избежать участи падения.
— Это зловредное божество не является истинным божеством, возведённым в сан древними Сынами Неба, его имя не записано на Талисмане. Гнев отца-императора, Сына Неба, неизбежно приведёт к его падению, — преклонил колено седьмой принц, князь Фа Гу Фаша. — Более того, отец-император объединил мир, управляет творением, аура Сына Неба с каждым днём становится всё гуще. Дайте время, и когда аура достигнет полноты, она непременно призовёт Высшее Небо, и тогда Талисман жертвоприношения Небу явится сам собой. Тогда отец-император одним словом сможет низложить истинных божеств и возвести в сан новых. Это лишь вопрос времени. Мы, принцы, лишь надеемся помогать отцу-императору в управлении государством, способствуя его возвышению, чтобы мириады народа стали мудрецами и достойными мужами.
Примечание переводчика
Звездочки это цензу из оригинального китайского текста