Императорское книгохранилище

Императорское книгохранилище находилось не в самом императорском дворце, а в садово-парковом комплексе к востоку от него.

То место, где когда-то обнаружили «Небесный Жертвенный Талисман», вовсе не было настоящим императорским книгохранилищем, а всего лишь складом для списанных книг. По-настоящему ценные фолианты хранились глубоко в тайных хранилищах императорских садов.

— Ваша светлость девятнадцатый принц, вы у нас редкий гость. Позвольте мне проводить вас, — в садах несколько евнухов, следовавших за Гу Чэньша, были предельно почтительны, их отношение разительно отличалось от прежнего.

Весть о том, что девятнадцатый принц пожалован титулом князя Чэнь-го и обрёл благосклонность Небесного Талисмана-императора, разнеслась быстрее ветра, и сейчас, на гребне волны, евнухи не смели его обижать.

— Я впервые в этом саду императорского книгохранилища. И вправду, говорят, здесь собраны все книги Поднебесной, — Гу Чэньша огляделся по сторонам. Повсюду высились многокрусные дворцовые павильоны, украшенные золотой фольгой, инкрустированные зелёной яшмой, с подвешенными светящимися жемчужинами. Бесчисленные евнухи и служанки убирали и охраняли их.

— Ваша светлость, каждый дворец имеет своё разделение. Есть каноны, исторические хроники, труды философов, собрания сочинений, книги по астрономии, географии, гуманитарным наукам, климатологии, тайным знаниям, генеалогии знатных родов, земледелию, военному делу, конфуцианству, буддизму, даосизму... Всего тридцать шесть категорий. Эти книги ваша светлость может просматривать свободно. Но только высшие каноны, касающиеся боевого совершенствования, требуют особого императорского соизволения для входа в тайные хранилища и чтения. Осмелюсь спросить, какие именно книги ваша светлость желает посмотреть?

— Меня не интересует боевое совершенствование. Я хочу посмотреть исторические хроники и книги по ритуалам, — махнул рукой Гу Чэньша. — Можете идти, не нужно меня сопровождать.

— Слушаюсь.

Древние методы жертвоприношений относились к категории исторических записей и ритуалов.

Войдя в один из дворцов, он увидел книжные стеллажи высотой в десять чжанов, от которых кружилась голова. Невозможно было сосчитать, сколько тысяч свитков было расставлено на них ярусами. Множество евнухов и служанок целыми днями занимались здесь уборкой.

У одного из стеллажей хранился каталог всех книг этого дворца.

Одних только каталогов насчитывалось несколько сотен томов.

Гу Чэньша взял их, бегло пролистал, не торопясь.

Спустя полчаса, ориентируясь по каталогу, он взял «Историю древних Сынов Неба» и углубился в чтение.

«История древних Сынов Неба» описывала деяния многих Сынов Неба, это были подлинные записи, передававшиеся с древности, и они были чрезвычайно обширны. То, что Гу Чэньша читал раньше, было лишь отрывочными фрагментами, далеко не такими подробными, как в императорском книгохранилище.

О многих древних Сынах Неба, о том, что они делали в определённые дни, через какие войны прошли, как проводили жертвоприношения, — всё это было описано с величайшей детализацией.

Он читал книгу за книгой, затем просматривал древние ритуалы, притворяясь, что читает много разных книг, и лишь с наступлением темноты начал искать то, что было нужно ему.

«М-м? Пилюля Пути и Добродетели!» — его сердце бешено заколотилось, когда он обнаружил нечто ключевое.

В «Истории древних Сынов Неба» был такой отрывок: «Сын Неба Юй вырезал Нефритовый диск инь и ян, начертал на нём знаки, дабы собирать эссенцию солнца и луны. Затем, взяв души пяти свирепых зверей — Белого Тигра, Чёрной Змеи, Жёлтой Черепахи, Синей Лисы и Красного Орла, — возбудил пять первоэлементов и принёс в жертву ауру Сына Неба Высшему Небу. Так он обрёл Пилюлю Пути и Добродетели. Сия пилюля — пилюля, открывающая Путь и взращивающая Добродетель. Если Великий Мастер, достигший в смертном совершенствовании вершины и упёршийся в барьер боевого искусства, проглотит её, то сможет вступить на уровень Дао...»

Пилюля Пути и Добродетели!

Оказывается, существует такая пилюля, позволяющая Великому Мастеру, упёршемуся в барьер боевого искусства, сломать этот барьер и достичь уровня Дао.

«И снова в основе — аура Сына Неба». Гу Чэньша понял: в этой книге описаны различные методы жертвоприношений, но основой всегда остаётся аура Сына Неба. Эссенция солнца и луны, души пяти свирепых зверей — лишь средства, меняющие свойства.

«Вступить на уровень Дао с помощью пилюли — в конце концов, не самое лучшее. Я должен прорвать барьер боевого искусства собственной волей. Но себе я её не применю, а смогу использовать для взращивания подчинённых или даже обмена на сокровища. Если бы у меня была одна такая пилюля Пути и Добродетели, боюсь, любой отдал бы за неё жизнь». Пока он размышлял, его взгляд упал на следующий отрывок, и сердце его вновь ёкнуло — он обнаружил нечто ещё более потрясающее.

«Древний Сын Неба Син приносил в жертву человеческую кровь, зажигал светильники из тысячелистника, предавал человеческие души жертвоприношению и получал Небесную Росу. Воду Небесной Росы мог принимать каждый, она ускоряла совершенствование, смывала скверну, очищала и укрепляла меридианы, расширяла акупунктурные точки, увеличивала потенциал, поднимала пределы возможностей, могла нейтрализовать любые яды и обладала множеством иных невероятных чудесных свойств...» — прочитав это, Гу Чэньша вздрогнул от изумления. «Жертвоприношение людей? Это не дело человеколюбивого мужа». Продолжая читать, он увидел следующее:

«Жертвоприношение людей Небу требовало убийства великих злодеев и нечестивцев. Эти великие злодеи — люди с лицами, но с сердцами зверей, настоящие животные. Убить одного такого — спасти сотню людей, покарать зло и воздать добру, очистить небо и землю от злой ци — тогда, естественно, снизойдёт награда в виде Небесной Росы».

Прочитав этот отрывок, Гу Чэньша кивнул: «Оказывается, нужно убивать великих злодеев и нечестивцев. Души таких людей опутаны ци злобы, зла, ереси, жестокости и свирепости. Принести эти души в жертву Небу — значит расчистить для неба и земли препятствия, и тогда снизойдёт источник сладкой росы».

Он вспомнил тех варварских военачальников — каждый из них был свирепым демоном, в самой их сути была жестокость и кровожадность. К тому же они были одержимы зловредными божествами, убивали и ели людей. Убить их и принести в жертву — это как раз соответствовало бы великой справедливости и позволило бы получить Небесную Росу.

Небесная Роса не повышала уровень совершенствования, но могла увеличить пределы возможностей.

Например, воин максимально мог справиться лишь с диким конём, но если бы он принял Небесную Росу, его сила могла бы удвоиться или даже возрасти ещё больше, однако он всё равно не стал бы мастером боевых искусств.

«Кстати, Лоу Байюэ, не достигнув уровня Дао, уже превзошла пределы возможностей. Может быть, она принимала нечто вроде Небесной Росы?» — внезапно подумал Гу Чэньша.

Сила Лоу Байюэ намного превосходила уровень Великого Мастера. Даже он, практикующий «Закалку солнцем и луной», не мог с ней сравниться. Было бы странно, если бы она не принимала небесных сокровищ и редких трав.

Конечно, это объяснялось и тем, что он практиковал слишком мало времени.

Если бы он практиковал «Закалку солнцем и луной» десять, а то и несколько десятков лет, его внутренние меридианы и кровь укрепились бы, он обрёл бы «Тело Солнечно-Лунного Дракона» и, даже не вступив на уровень Дао, далеко превзошёл бы Лоу Байюэ.

— Уже стемнело, а ты всё ещё здесь читаешь? — Гу Чэньша, увлечённый чтением, вдруг что-то почувствовал и поднял голову. В дверях дворца стояла женщина.

Лоу Байюэ.

Она была в другой одежде — бледно-голубой, без пудры и румян, лицо — словно застывшее сало. Во всём её облике чувствовалась чистота, от неё веяло лёгким ветерком, невольно вызывавшим симпатию. Раньше она была надменной и холодной, держалась отчуждённо, внушая почтение и страх, приближаться к ней не хотелось. Теперь же её аура изменилась — стала мирной, отстранённой и тягучей.

— Ты вступила на уровень Дао? — Лицо Гу Чэньша резко изменилось.

— Неплохая проницательность, — легкомысленно заметила Лоу Байюэ. — Если бы, получив Золотую пилюлю Ста Бедствий, я не смогла прорваться, то с каким бы лицом я продолжала совершенствоваться?

— Прорыв на уровень Дао — это качественное изменение души, духа, характера. С пилюлями это связано не сильно, — спросил Гу Чэньша скорее для проверки.

— Верно. Прорыв, совершённый с помощью пилюль, не считается настоящим прорывом, — согласилась Лоу Байюэ. — Однако в древности существовала Пилюля Пути и Добродетели, способная разрушить барьер боевого искусства. Это факт. Ты сегодня пришёл сюда читать исторические хроники — не хочешь ли изучить методы жертвоприношений божествам?

— Просто так, посмотреть, — Гу Чэньша почувствовал, что Лоу Байюэ становится всё более непроницаемой, и в его сердце закралась настороженность. Эта женщина — отнюдь не добрый человек. Хотя в последнее время она вроде бы защищала его, если оценивать её поведение в целом, она скорее враг, чем друг. — Ты сегодня тоже пришла читать?

— Нет, я пришла специально за тобой, — Лоу Байюэ махнула рукой, и убирающиеся евнухи поспешно отошли подальше. По правилам, она не имела права командовать евнухами в императорских садах, но сейчас во всём дворе и за его пределами знали, что она — фаворитка Небесного Талисмана-императора, и он любит её даже больше, чем любого из принцев. Кто же посмеет ей перечить?

Гу Чэньша молча слушал.

— Государь повелел мне помогать тебе в привлечении уцелевших мятежников Сянь, а также в успокоении сердец подданных Сянь. В этом деле необходимо добиться успехов, — у Лоу Байюэ уже был готовый план. — Ты, конечно, знаешь, что через три месяца наступит весна, и наши войска отправятся в дальний поход на варваров, чтобы окончательно выкорчевать их логово. Базой для расквартирования войск станет область Сянь. В этом месте нравы суровы, культ Великого Божественного Духа очень силён, в каждом доме ему поклоняются, и там много храмов. Государь дал мне тайный указ: мы должны сначала отправиться туда, проверить обстановку, успокоить народ и одновременно истребить демонов. За три месяца мы должны обеспечить армии надёжный тыл.

Гу Чэньша сразу понял.

Это действительно было важнейшим делом.

Область Сянь — это бывшая Империя Сянь. После её уничтожения земли вошли в состав династии Великий Юн и стали областью Сянь.

Империя Сянь граничила с варварами и многие годы воевала с ними, поэтому нравы местного населения были чрезвычайно суровы. Люди чтили не ритуал и закон, а силу. Именно поэтому вера в Великого Божественного Духа до сих пор не была искоренена.

Положение земель Сянь было очень важным. Чтобы превратить этот регион в базу для борьбы с варварами, Небесный Талисман-император не решился силой разрушать храмы и уничтожать веру, а предпочёл политику умиротворения.

Гу Чэньша был сыном принцессы Сянь, и к тому же недавно «пробудил в себе кровь Великого Божественного Духа». Послать его с инспекцией для успокоения народа — это было самое лучшее решение.

Нужно было лишь за несколько месяцев успокоить область Сянь, чтобы, когда армия расквартируется там, не возникло смут. А после того как варвары будут уничтожены, можно будет искоренить и веру в Великого Божественного Духа.

Политическое чутьё у Гу Чэньша было неплохое, и он сразу понял суть.

Он также осознал, что это для него прекрасная возможность — не только добиться успехов и заслужить награду, но и вырваться из клетки, выпустить дракона в море. В столице за ним следили тысячи глаз ежеминутно, и простора для развития у него не было.

Лоу Байюэ, видя его сосредоточенное лицо и погружённость в раздумья, поняла, что он уловил суть, и внутренне удивилась: «Когда я давала ему „Великое искусство духа“, я думала, что он просто юнец, не знающий ни удержу, ни края. Кто же мог предположить, что он за столь короткое время так преобразится и сможет противостоять даже десятому принцу? Похоже, в нём скрыто ещё много тайн, и он вовсе не так прост, как кажется на первый взгляд».

— В таком случае императорский указ должен последовать очень скоро, — сказал Гу Чэньша. — Инспекционная поездка в область Сянь, подготовка провианта для армии, умиротворение местного населения — это государственные дела первостепенной важности. Нам нужно подготовиться заранее.

Не успел он договорить, как за стенами дворца раздался голос:

— Имеется императорский указ. Лоу Байюэ, Гу Чэньша, примите указ!

Толпа евнухов вступила в зал. Возглавлявший их евнух, с крупными чертами лица, выглядел очень благодушно. Остальные евнухи несли императорский указ и прочие атрибуты.

Гу Чэньша и Лоу Байюэ поспешно опустились на колени.

— Высочайшее повеление: Лоу Байюэ и Гу Чэньша направляются в область Сянь для подготовки провианта для армии, умиротворения местного населения, инспекции войск, выявления и уничтожения варварских лазутчиков, а также предотвращения смут, творимых демонами. Жалуются знаки императорского посланника: табличка, меч, драконье знамя. — Огласив этот указ, евнух достал другой: — Следуя Небесному Талисману, повелеваю: Лоу Байюэ, неоднократно проявлявшая заслуги при исполнении поручений, хоть и не является дочерью императорского дома, но Нам, не придерживающимся строгих рамок в выдвижении талантов, жалуется титулом Цзюнь-чжу Лунного Талисмана.

— Что? Титул цзюнь-чжу? Это же равняется титулу её отца, Лоу Чунсяо? — Гу Чэньша вновь изумился в душе. «Отец-император так наслаивает одну милость на другую — что это значит? Даже самому любимому человеку такие милости уже чрезмерны, боюсь, это вызовет нарекания при дворе и в народе».

Титул цзюнь-чжу могли получать только дочери императорского дома.

По правилам, дочери императора, удостоившиеся признания, могли быть пожалованы титулом принцессы-гунчжу, а дочери цинь-ванов — титулом цзюнь-чжу. Сейчас же Лоу Байюэ, будучи чужого рода, жаловали титулом цзюнь-чжу — это было беспрецедентным событием.

Но против воли Небесного Талисмана-императора никто не смел возражать, оставалось лишь «благодарить за высочайшую милость».