Глава 81.0

Лицо Сои просияло от слов Саона.

«Да, отец!»

Она ярко улыбнулась, и её глаза изогнулись полумесяцами. Глядя на сияющее лицо ребёнка, Саон невольно усмехнулся.

[Было бы ложью сказать, что он не переживал.]

Мысль о том, что на плечи его ребёнка легло столь тяжёлое предназначение, даже сейчас тревожила его сердце.

[Но он привёл её сюда не для того, чтобы сковать и удержать рядом.]

Саон мягко погладил её по голове, словно драгоценность.

***

Когда спустя некоторое время Саон ушёл, и Соя осталась одна, она начала оглядываться по сторонам.

[Вообще-то…мне интересно, как я выгляжу теперь.]

Собрав энергию в духовном ядре, она попыталась обратиться в зверя.

Пуф!

В одно мгновение её тело уменьшилось, и она почувствовала, как поднимается в воздух.

«А?»

Соя несколько раз моргнула.

«А?»

Затем, дрожа, будто не веря происходящему, она подлетела к зеркалу.

«Этого не может быть!»

Её крик эхом разнёсся по комнате.

***

После первого взросления Соя действительно стала больше…чем раньше, когда была совсем крошечной птичкой.

Да.

Именно это и было проблемой.

Она выросла…совсем чуть-чуть.

«Чирик-чирик!»

Услышав голос Твити, Соя уныло подняла голову.

Она посмотрела на птичку с лёгкой обидой.

Даже после взросления, в звериной форме, Соя всё ещё была меньше Твити.

Если говорить честно, теперь она выглядела как маленький воробей с алыми перьями на спине, крыльях и хвосте.

Красноголовая синица, птица, к которой принадлежала её родная мать, даже во взрослом виде оставалась размером с ладони.

[Но я думала, что, когда вырасту…стану большой и величественной огненной птицей, как господин Судзаку…]

Когда Саон, услышав её крик, вернулся, он сказал ей не расстраиваться, ведь она ещё не завершила своё развитие.

«Но старшие братья уже огромные, хотя прошли только первое взросление.»

«Хм. Разве?»

Саон склонил голову.

«По сравнению со взрослым Белым Тигром они совсем маленькие.»

[Это называется маленькие?]

Соя посмотрела на него с недоумением.

[Её братья в звериной форме уже были больше взрослого человека…]

[И если это, «маленькие», то какими они станут после второго взросления?]

«Я тоже стану большой, когда пройду вторую стадию, правда? Правда, Твити?»

«Чирик-чирик!»

Твити радостно замахала крыльями.

Она выглядела совершенно здоровой, будто недавнее отравление было лишь сном.

Соя тихо засмеялась и перевела взгляд на разбросанные по комнате красные перья.

Они выпали, когда она много раз тренировалась обращаться.

Соя осторожно подняла одно из них.

«…»

На самом деле…когда она впервые увидела это перо, она уже поняла, что оно принадлежит ей.

Но где-то глубоко внутри что-то заставляло её притвориться, будто она этого не знает.

Она хотела отвернуться от правды.

[От того, что она - дочь того человека…дочь, в чьих жилах течёт кровь рода Судзаку.]

[Если ты причинишь вред Ри-Ри, я тебя не прощу.]

[Тот холодный голос.]

[Тот приказ, стать личной служанкой Ри-Ри.]

[Тот человек, который не замечал её, даже когда она падала и ударялась…]

[И этот человек - её настоящий отец.]

Когда Соя узнала это в видении Судзаку и выплакала всю боль, дело было не в том, что у неё остались чувства к нему.

[Просто…ей было грустно.]

[Человек, который когда-то её любил…стал хуже чужого из-за искажённой судьбы.]

[Но если я действительно унаследовала кровь Судзаку…]

Её брови нахмурились.

[Тогда…что с Ри-Ри?]

Она вспомнила девочку с ярко-алыми волосами - младшую дочь клана Судзаку.

Соя всегда завидовала ей…и одновременно жалела.

Юная госпожа, чьё детство стало несчастным из-за неё.

Даже зная, что Ри-Ри её ненавидит, Соя никогда не позволяла себе ответить тем же.

Но теперь всё было иначе.

Это не она заняла чужое место.

Это Ри-Ри заняла её.

[Говорили, Ри-Ри появилась с красным пером…]

Ри-Ри, у которой духовное ядро ослабло после болезни, больше никогда не пыталась обратиться после того дня.

[А вдруг и это. ложь?]

Соя больше не хотела вмешиваться в дела клана Судзаку.

[Любят ли они Ри-Ри или нет, её это больше не касалось.]

[Но было одно…]

[Покойная госпожа…значит, это принадлежало матери Ри-Ри?]

[Почему…почему у тебя вещь моей матери?!]

Украшение, которое Ри-Ри тогда у неё отняла.

В видении Судзаку мать передала его ей перед самой смертью…беспокоясь о маленькой Сое до последнего вздоха.

Соя выросла без матери…и иногда тосковала по той, которую никогда не знала.

В такие моменты она крепко сжимала это украшение и засыпала, находя утешение.

Это была её драгоценность.

И она не пыталась вернуть её раньше лишь потому, что думала, та женщина была матерью Ри-Ри.

[Я обязательно верну его.]

[Это, подарок моей матери.]

Но прежде ей нужно было разобраться с тем, что было перед ней сейчас.

***

Когда боли роста окончательно прошли, во всём Дворце Белого Тигра воцарилась праздничная атмосфера.

«Наша юная госпожа была такой крошечной, когда впервые появилась здесь на руках главы клана…»

«А теперь уже прошла первое взросление!»

«Но она всё такая же милая, как пушистый комочек!»

Ёнджон и Санхо, готовившие вечерний банкет, болтали с воодушевлением даже больше, чем сама Соя.

Они знали, как долго она этого ждала.

Ёнджон уложила половину волос Сои, закрутив их в аккуратный узел, а остальное оставила струиться вниз.

С добавленной заколкой-бабочкой она выглядела более взрослой.

Разглядывая себя в зеркале, Соя заметила в углу комнаты груды подарков.

«Это всё прислали в честь вашего взросления, госпожа.»

«Вот этот, от юной леди Аран из клана Бурых Тигров…»

«А вот, от леди Сахе из Чёрных Тигров…»

«Та-дам! И подарок от клана Лазурного Волка! Но откроете его позже, наедине.»

«Сколько людей радуются за нашу госпожу…»

Сердце Сои потеплело.

«Соя! Поздравляю!»

В этот момент в комнату ворвался Соль Ё.

Он собрал все цветы с гор Хорим, чтобы поздравить Сою.

Комната мгновенно наполнилась ароматом.

Санхо схватила её за ворот.

«Ты хоть представляешь, кто всё это убирать будет?!»

«А? Я…что-то не так сделал?»

Соль Ё растерянно посмотрел на Сою.

Соя тихо рассмеялась.

«Нет, всё в порядке. Потом вместе уберём. Спасибо тебе.»

Её сердце, как и комната, наполнилось теплом.

[Но…]

Собираясь встать, Соя вдруг осознала, что её что-то беспокоило с самого начала.

[Почему нет старших братьев?]

[Гахён и Гаюль, те, кто должны были радоваться больше всех, не появлялись весь день.]