Глава 12.0
Саон, глава семьи Бэк, правившей Западными землями, был также наставником пятого принца.
Тэ Ирим, пятый принц и единственный законный наследник трона, никогда не проявлял интереса ни к Императорской короне, ни к чему-либо ещё. Однако около трёх лет назад он начал постепенно оживать, хоть и не выказывал ни малейших амбиций, в отличие от своих братьев.
Но однажды всё изменилось.
В то утро, когда Саон привёз в дом Пушистика из южных земель, он отправился во дворец, услышав, что юный принц тяжело болен и ищет его. Однако тот, кто, по слухам, был при смерти от высокой лихорадки, встретил его, сидя в постели.
Его лицо оставалось бледным, а уголки глаз покраснели от жара, но состояние явно не было настолько критическим, чтобы срочно вызывать наставника.
«Приветствую вас, Ваше Высочество.»
«Рад видеть вас, учитель.»
Вялое приветствие принца заставило Саона замереть.
[Что-то в его голосе, натянутом от лихорадки, казалось необычным.]
«Я позвал вас, потому что хочу попросить об одном одолжении, учитель.»
«Приказывайте.»
«Отправляйтесь на Юг, в земли Красных Фениксов, и украдите самую ценную вещь, какую сможете найти. Если справитесь, Бэк Саон, я отдам вам Траву Драконьей Крови, которую вы так отчаянно ищете.»
Лицо Саона побледнело.
Трава Драконьей Крови, по легенде, росла из крови дракона и появлялась лишь однажды, в момент восхождения Императора на трон. Это было нечто, что не мог предложить обычный принц.
Заметив его сомнения, Тэ Ирим спокойно добавил:
«Я стану Императором.»
В его тихом голосе звучала непоколебимая уверенность.
И только тогда Саон понял: принц впервые не назвал его «учителем». Он обратился к нему просто по имени.
[Перед Императором все равны - лишь подданные.]
«Саон, я обещаю тебе. До конца года я взойду на трон и дарую тебе Траву Драконьей Крови.»
Саон сглотнул и внимательнее посмотрел на принца.
Глаза, выражение, интонация, сам голос - всё в нём было иным.
Несмотря на свои одиннадцать лет, Тэ Ирим обладал взглядом взрослого человека и спокойствием, не свойственным ребёнку.
«Что именно я должен привезти?»
«То, что никто не считает ценным, но что является самым дорогим на свете. Ты поймёшь, когда увидишь.»
[Приказ принца был туманным.]
«Времени мало. Отправляйся до заката.»
«Никогда не думал, что мне прикажут что-то украсть. «Самая драгоценная вещь», говорите? Заманчиво. А если я заберу её себе?»
Саон произнёс это в шутку, но принц лишь на мгновение прищурился, и в его нефритово-зелёных глазах мелькнул ледяной блеск.
«Её нельзя присвоить. Ты лишь обеспечишь её безопасность и передашь мне.»
В голосе принца не было ни тени сомнения. Он уже знал, что именно Саон должен будет украсть.
[Драгоценность, которую никто не мог владеть…]
Первым делом Саон подумал о Алом Сокровенном Луке - реликвии, оставленной древним священным зверем, Красных Фениксов. Этот артефакт был недоступен смертным и хранился кланом Красных Фениксов.
Но потом он встретил Соя. И изменил своё решение.
***
«В любом случае, хорошо, что всё оказалось не так.» — раздался голос Чжокёна, вырывая Саона из мыслей.
«Вы поселили её в самой западной комнате, из-за чего все подумают то же, что и я. Эта комната предназначалась для девушки, которую планировали усыновить из младших ветвей семьи.»
«В Белом Тигрином Дворце не было других комнат для девушки, я не мог поступить иначе.»
«Это так, но…Позвольте уточнить…»
Чжокён с осторожностью взглянул на Саона.
«Милорд, вы ведь не собираетесь официально усыновить Пушистика вместо девушки из побочной ветви семьи?»
«Что? Это…»
Саон уже собирался решительно отрицать, но тут перед глазами вспыхнул образ:
Маленький Пушистик, весело бегущий по Белому Тигриному Дворцу на крошечных ножках, и её сияющая улыбка, когда она, обнаружив его, звонко кричит: «Отец!»
«Хм…»
Саон притворно потёр подбородок, словно обдумывая ситуацию.
[Быть отцом Пушистика…В этом ведь не было ничего плохого?]
«Подождите, подождите! Милорд, вы ведь не подумали сейчас: «Хм, это неплохая идея», правда?!»
«…»
«Конечно, в отличие от молодых тигров, она маленькая, милая и просто очаровательная, но…»
«Хм.»
Услышав слова «маленькая, милая и очаровательная», Саон невольно кивнул.
Чжокён округлил глаза.
«Но вы не можете этого сделать! Девушка, которую усыновит семья, должна представлять весь клан! Тут дело не в милоте! Это совершенно недопустимо!»
Лёгкая улыбка, появившаяся на губах Саона, медленно исчезла.
«…Я знаю.»
[Приёмная дочь из младшей ветви была стратегическим решением для укрепления клана. Нельзя позволять чувствам брать верх.]
К тому же, Пушистик даже не был тигром.
Но у неё не было ни семьи, ни дома. Он нашёл её, и теперь должен взять за неё ответственность.
Саон скользнул взглядом по Чжокёну и осторожно спросил:
«Но, Чжокён…Обязательно усыновлять только одну девушку?»
«Нет. Абсолютно нет!»
Чжокён резко повысил голос.
«Подумайте, милорд. Если вы усыновите сразу двух девочек, их начнут сравнивать. И кому из них это принесёт больше страданий?»
«Хм…»
«Милорд, ваш благородный поступок может в итоге навредить Пушистику. И что ещё важнее, он может оскорбить ту, кто станет наследницей клана.»
«…»
«Я понимаю, что вам её жаль, но вы не можете заботиться обо всех, кому не повезло в жизни. Возможно, будет лучше найти ей подходящую семью.»
«…»
«Почему вы так на меня смотрите?»
«Ты бессердечный, хитрый красный лис.»
«Ха? Это звучит странно, исходя от вас, милорд.»
«Ты совсем не волнуешься за Пушистика, да?»
«Конечно же я…!»
В этот момент.
«Милорд.»
Появилась Хо Ён Джон, красная лисица, которой поручили следить за Соя.
«В чём дело?»
«Это касается юной леди из западного крыла.»
После её слов выражение Саона резко изменилось.
***
Гаюль затаился в кустах, внимательно наблюдая за маленьким свёртком, которого его отец якобы похитил.
[Её звали Соя, да?]
В отличие от обитателей Белого Тигриного Дворца, этот ребёнок был очень маленьким. [И слабым. И именно это не давало ему покоя.]
[Почему она такая крошечная?]
До появления Пушистика самым маленьким в клане Белого Тигра был именно Гаюль.
Но теперь нашлась девочка, которая была ещё меньше его.
Это казалось странным. И немного тревожным.
[И почему она такая слабая? В первый же день она потеряла сознание, и отец нёс её на руках…]
Её бледное лицо, освещённое солнечными лучами, когда она сидела на большом камне, делало её похожей на тяжело больного человека.
[Если она настолько хрупкая…она может не выжить…]
Гаюль чувствовал беспокойство. Ему было страшно, что с этой слабенькой девочкой может случиться что-то плохое.
«Милорд, если патриарх узнает, что вы снова пропустили тренировку, у вас будут серьёзные неприятности!»
Сури с тревогой следовал за Гаюлем, его сердце бешено колотилось. Он переживал, что юный господин снова втянет его в свои авантюры.
«Отстань. Я сейчас занят важным делом. Мне нужно выяснить, кто такой Пушистик на самом деле.»
Гаюль нетерпеливо замахал руками, пытаясь отмахнуться от Сури.
«Думаете, слежка из кустов вам поможет? Почему бы просто не подойти и не спросить её?»
«А если она так испугается, что упадёт?»
«Разговор не может заставить человека упасть!»
«…»
Гаюль вспомнил, как накануне их взгляды случайно встретились, и Соя буквально подпрыгнула от неожиданности.
[С её хрупким телосложением она могла не просто упасть…а потерять сознание.]
«Если вы не собираетесь с ней поговорить, давайте просто вернёмся на тренировку, милорд. Пожалуйста.»
«Но она такая маленькая и слабая…Поэтому я должен за ней следить. Мне тревожно. А вдруг подует ветер, и она просто…рухнет…?»
В этот момент.
«Ах…!»
«А-а-а…!»
Соя, которая мирно дремала под солнцем, действительно упала!
Гаюль с криком выскочил из кустов и бросился к ней.
«Пушистик! Ты в порядке?!»
Но когда он добежал до большого камня, на котором она сидела, девочки там уже не было.
«Куда она исчезла?!»
Он в панике оглядывался по сторонам, пока его взгляд не наткнулся на крошечную белоснежную птичку, мирно спящую у его ног.
Гаюль застыл.
Перед ним лежал крошечный, пушистый, ослепительно белый птенец с закрытыми глазками.
«Не может быть…Соя…?»
Глаза Гаюля расширились от шока.
Юный тигриный оборотень, которому только исполнилось десять, никогда прежде не покидал Белый Тигриный Дворец.
Он даже не видел травоядных животных, не говоря уже о пернатых существах.
«О нет! Это же мисс Со…То есть, Пушистик! Посмотрите на этот очаровательный хвостик! В Белом Тигрином Дворце нет никого настолько милого, кроме неё!»
«Тише! Ты её разбудишь!»
Гаюль строго шикнул на Сури и осторожно поднял крошечного птенца, которого принял за Соя.
«Пушистик, наверное, очень устала… Хм?»
И тут его глаза широко раскрылись от изумления.