Глава 18.0
На следующее утро.
Саон с удивлением обнаружил, что спал глубоко и без боли.
Это была ночь полнолуния - время, когда энергия инь достигала своего пика в этом месяце.
И всё же он проспал спокойно, не увидев ни единого кошмара.
Только тогда его взгляд упал на маленький камень, оставленный на столе.
«Маленький пушистик оставила этот талисман от призраков.»
«Призрак?» — удивлённо переспросил Саон, сбитый с толку.
Ён Джон тут же рассказала ему историю, произошедшую между Соя и Гаюлем.
«Значит, она принесла это, чтобы защитить меня?»
Саон тихо усмехнулся, беря камень в руки.
Теперь, зная эту историю, обычный на вид камешек казался ему куда более гладким и очаровательным.
«Хм…Если учесть, что этой ночью мне не снились кошмары, возможно, он действительно подействовал…»
Но больше всего его тронул сам факт, что эта маленькая девочка старалась защитить его своими крошечными силами.
«Как мило…»
Неосознанно он провёл пальцем по уголку губ, которые сами собой изогнулись в улыбке.
«Раз уж вы получили такой трогательный подарок, не хотите отблагодарить её?»
«В кои-то веки ты предложил дельную мысль.»
Саон задумался, что могло бы подойти в качестве подарка для Соя.
«Кажется, прошлой зимой Его Величество преподнёс мне меч. Мне он ни к чему, так что можно отдать его…»
«О, нет, милорд! Такой подарок подошёл бы молодым тиграм, но девочкам её возраста это вряд ли понравится!»
«Тск, не будь таким ограниченным. Считать, что девочки не любят мечи, чистый предрассудок.»
«Но ведь это настоящий меч! Он тяжёлый и острый! А если маленький пушистик поранится, играя с ним? Простые зверолюди не обладают такой прочной кожей, как тигры!»
Саон задумался над его словами.
[Соя…может пораниться?]
Эта мысль была для него совершенно неприемлемой.
Нахмурив брови, он глубоко погрузился в раздумья.
***
Южные земли Империи, владения Красных Фениксов.
Звонкий смех Ри-Ри разносился по воздуху.
Чжо Аюн с лёгкой улыбкой наблюдал, как она радостно бегает по двору.
[Последние несколько дней она выглядела особенно счастливой.]
Её хорошее настроение передавалось и ему самому.
[Слава богу. Я переживал, что она будет расстроена из-за того инцидента…]
[Тот факт, что Ри-Ри случайно узнала секрет Соя, стал неожиданностью.]
[Возможно, было ошибкой пытаться скрывать это с самого начала.]
[Но, к счастью, девочка быстро оставила беспокойство позади и вернулась к своему обычному жизнерадостному состоянию.]
Пока Чжо Аюн наслаждался этим моментом, к нему подошёл Чжо Хваю.
«Отец, могу я поговорить с вами?»
«В чём дело?»
Чжо Аюн слегка приподнял бровь, недовольный тем, что его время с Ри-Ри прервали.
«Можно наедине?»
Он уже собирался велеть сыну говорить прямо здесь, но что-то в его выражении лица заставило его передумать.
С неохотой он оставил Ри-Ри и последовал за Хваю в более уединённое место.
Тот медлил, но затем наконец заговорил.
«Та девочка…Она мертва.»
«…Что?»
Лицо Чжо Аюна вмиг побледнело.
Несколько секунд он просто стоял, ошеломлённый, не в силах осознать смысл сказанных слов.
В холодной тишине постепенно приходило понимание.
[Под «её» Чжо Хваю мог подразумевать только Соя.]
«Я собирался отправить её подальше, с достаточным количеством припасов. Если бы она осталась здесь, для Ри-Ри это было бы слишком тяжело.»
«…»
[Он говорил правду.]
Чжо Хваю вовсе не собирался убивать эту девочку.
Он лишь хотел отправить её далеко, обеспечив средствами для спокойной жизни.
«Но, когда туда прибыли Трёхногые Вороны, от неё не осталось ничего…кроме кровавых следов.»
«…»
Лицо Чжо Аюна застыло, а губы сжались в тонкую линию.
«Это нашли на месте.»
Чжо Хваю протянул отцу небольшой мешочек.
Пауза.
Пальцы Чжо Аюна дрогнули.
[Этот мешочек…]
Он сам пришил его к одежде Соя в утро её шестого дня рождения.
[«Отец, а Соя справится? А вдруг у неё не получится? Вдруг она не сможет стать такой же великой Красным Фениксом, как ты и братья…?»]
[«Не волнуйся, Соя. Ну и что, если не получится? Это никак не изменит того, что ты моя дочь.»]
[«Но всё же…»]
[«Можно быть медленным. Если ты потерпишь неудачу сегодня - попробуй снова завтра. А если не выйдет и завтра, у тебя всегда будет ещё один шанс. Так что не бойся, просто постарайся.»]
Голос маленькой девочки, дрожащий от страха перед неудачей, прозвучал в памяти Чжок Аюна.
Но, вопреки её страхам, она справилась. Её превращение прошло безупречно.
[Если бы только она тогда потерпела неудачу…Если бы не дала никому увидеть свою истинную форму…]
[Изменилось бы что-нибудь тогда?]
Стараясь не дрожать, Чжо Аюн медленно развернул окровавленный мешочек.
Внутри лежало…
«Ах…»
Из его уст сорвался слабый вздох.
Красное перо.
Он помнил этот день. Маленькая Соя нашла его выпавшее перо и, с сияющими глазами, спросила, можно ли его забрать.
[Делай, как хочешь.] — сказал он тогда.
Девочка бережно сжала перо в ладошке и застенчиво улыбнулась.
[…Она всё это время хранила его?]
Мысль о том, что она взяла его с собой в последний момент перед уходом, вызывала странное беспокойство.
Он безгранично любил свою жену.
И её дочь, рождённую ценой её жизни, тоже любил…
Даже когда все вокруг шептались о возможной измене, потому что девочка не была похожа на него, он игнорировал слухи.
Он кормил её, одевал, укладывал спать собственными руками.
Он так часто держал её на руках, что она начала ходить позже своих сверстников - попросту не успевала касаться земли.
А потом он узнал правду.
Соя была не его дочерью.
Мир, в который он верил, в одно мгновение рухнул.
Ребёнок, рождённый ценой жизни его любимой жены, был чужим.
[Женщина, которой он верил безоговорочно, предала его и умерла, родив дочь другого мужчины?]
[Отвращение. Боль. Бесконечное унижение.]
Он не смог вынести этого.
Он приказал извлечь у девочки духовное ядро, чтобы больше не видеть в ней ничего, что напоминало бы ему о рождении Красных Фениксов.
Даже понимая, что она ни в чём не виновата, он не мог избавиться от ненависти.
[Если бы Соя не существовала…Если бы не она…]
[Его жена осталась бы жива.]
[Его семья не разрушилась бы.]
[Всё началось с неё.]
Осознание того, что он сам растил её, сам держал на руках, веря, что она его дочь, вызывало у Чжо Аюна лишь мучения и раскаяние.
На три года он сослал её в Холодный дворец, а сам утопал в безумии и вине.
Мудрец Юга - и пьяница, не приходящий в себя ни на день.
Клан выжил лишь потому, что его второй сын, Чжо Хваю, взял на себя всю ответственность вместо потерявшего себя отца.
Но потом появилась Ри-Ри.
Она принесла ему уверенность. Уверенность в том, что его жена никогда не предавала его.
Что у него была настоящая дочь.
[Ри-Ри.]
Впервые он почувствовал радость.
[Она - единственная, кого он должен был защитить.]
Он поклялся подарить ей весь мир.
А про Соя он просто…забыл.
Три года он даже не вспоминал о её существовании.
И лишь благодаря настойчивости Ри-Ри он снова встретился с ней.
Но даже тогда он вновь отвёл взгляд.
От жалкого, но ненавистного ребёнка.
Как будто, отвернувшись, мог сделать вид, что её никогда не было.
[Ри-Ри была важнее.]
Он говорил себе, что так правильно. Что так будет лучше для Ри-Ри.
Но он никогда не желал её смерти.
***
«Отец, даже если она жива…Она не протянет долго.»
Чжо Хваю сжал кулаки.
Будто сам не мог заставить себя сказать это вслух.
«Её духовное ядро…уже давно повреждено.»
Когда он попытался вернуть Соя её силу, было уже поздно.
Ядро слишком долго оставалось без хозяина и разрушилось.
Зверолюди с повреждённым ядром не живут долго.
Поэтому он и отправил её за стены особняка.
Отдал её на попечение Трёхногим Воронам.
До тех пор…пока её жизнь не угаснет сама собой.
Чжо Аюн смотрел на сына.
Ничего не говорил.
Не двигался.
Лишь молча вглядывался в его лицо, будто пытаясь прочесть то, чего там уже давно не было.
И наконец…
Открыл рот.
«Найди её.»
«Но, отец…!»
«Тела нет, верно?»
«Даже если она жива, её дни сочтены…»
Чжо Аюн закрыл глаза.
А потом открыл.
«Тогда принеси мне её тело. Только тогда я поверю, что она мертва.»