Как студенты видят Су Бэя

Хотя на поле шла практическая тренировка, внимание большинства учеников давно улетучилось.

Кому скучно – те болтают, кто-то витает в облаках, кто-то просто глазел по сторонам.

И вдруг кто-то заметил Су Бэя, усердно подметавшего снег у дорожки.

— Эй, смотрите, это же он?

— Тот самый «ужасный работник»?

— Ага! Помните про задиру Пита из соседнего класса? Говорят, после одного опоздания и разговора с ним парень потом неделю ревел, а через год вдруг взялся за учёбу и стал отличником.

— Вот да. Теперь он примерный ученик.

— Неужели у этого работника действительно такая страшная сила?

Шёпот пошёл по кругу, и вскоре полкласса уже косилось в сторону сторожа, перешёптываясь.

Под такими взглядами Су Бэй чувствовал неловкость, но стоило ему поднять глаза, как все притихли и уткнулись в снег.

Лишь один знакомый, мягкий и любопытный взгляд по‑прежнему не отводился.

Он перевёл взор – Моли, с улыбкой, сияющей как луна над зимним небом.

Их взгляды встретились. Она подняла руку и слегка помахала.

Хорошо, что остальные смотрели в другую сторону – иначе слухи полетели бы новые.

Су Бэй терпеть не мог лишнего внимания.

Он был социофобом, и легенды о «жутком работнике» его вполне устраивали: пусть лучше боятся, чем лезут знакомиться.

Но когда Моли шагнула ближе, а её взгляд стал слишком открытым, Су Бэй прищурился – взгляд‑предупреждение.

Моли тут же замерла, надула щёки и, тихо фыркнув, отвернулась.

Звук был едва слышен; рядом стоящие девочки даже не поняли, что произошло.

Зато Ланселот, рыцарь-подмастерье первого ранга, услышал всё отчётливо. Он обернулся, окинул взглядом площадку, задержал взгляд на стороже и, касаясь рукояти меча, задумался.

Ему было чуждо это ученическое пустословие.

Какой там «работник-привидение»? Страх рождается от собственной слабости.

Он, Ланселот, станет личным рыцарем принцессы и великим рыцарем Святого Света – его не испугает никакая глупая байка.

Среди сверстников он казался чересчур зрелым – холодным и гордым, как ледяная статуя.

Лишь глядя на новую ученицу Моли, позволял себе чуть теплее взгляд.

Увидев, что та с интересом слушает сплетни, он непроизвольно нахмурился и тоже прислушался.

Учёба, впрочем, не вызывала у него ни малейшего интереса – обычный гоблин, один взмах меча и конец.

Моли подошла ближе к болтающей группе и мягко спросила:

— Та самая легенда о работнике… это о нём?

— Моли, лучше не говори о нём громко! Говорят, он умеет читать мысли и по ночам приходит за теми, кто его обсуждает.

— Хватит пугать, — усмехнулся сосед, толкнув друга. — Но если честно, тот грозный учитель Аманьла при виде него всегда смирная становится.

— Говорят, он её приручил!

— Что, даже её?! Невероятно.

— Кто вообще может справиться с учительницей Аманьлой?

— Я слышал, мой кузен Кашу отказал ей во флирте и получил перелом.

— Как?! Он же опытный авантюрист, щитоносец начального уровня!

— Вот! А это ведь целый второй ранг.

— Тогда их «работник» должен быть третьего!

— У нас в школе есть хоть кто-то третьего ранга?

— Чтобы укротить Аманьлу, нужно как минимум третий!

— Вы серьёзно? — Вставил кто-то. — Я однажды видел, как она, измотанная и с разбитым лицом, спала в сторожке!

— Значит, опять получила от него нагоняй?

— Да, кажется, он её «вразумил» до слёз!

— Невероятно… ведь Аманьла же ассасин, а это самый изворотливый класс!

— Вот-вот, я бы всё отдал, чтобы стать подмастерьем ассасина.

— Не иначе, его сила куда выше, чем кажется.

Моли слушала всё более ошарашенно и незаметно вспыхнула.

«Приручил»… что за выражение.

Бестолочи, думают полмозгом.

И всё же узнать, что господин Су Бэй в школе вызывает столький страх, оказалось приятно.

Представив, как этот замкнутый мужчина молчит перед студентами, а они сами додумывают ужасы, она едва сдержала улыбку.

Выходит, не одна я его боюсь.

Пока Моли витала в своих мыслях, болтовня становилась всё громче – и наконец учитель взорвался.

— Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Три резких хлопка ладоней.

— Все по местам, разбиться по группам!

Он мрачно глядел на притихших учеников.

— Вы, бездельники, не хотите учиться? Думаете, жизнь на ферме или в заводском цеху легче?

— Считаете себя лучше обычных учащихся?

— Запомните, вы, жалкие! Из вас лишь треть перейдёт в высшую секцию!

— Остальные пойдут учиться выживанию с нуля!

— Или хотите, как этот работник, всю жизнь мусор мести?!

Громкий голос резал воздух.

Су Бэй расслышал каждое слово – и словно ничего не услышал. Руки продолжали двигаться размеренно, ни на мгновение не остановившись.

Ему было всё равно.

Класс стих. Никто не смел поднять головы. Только Моли смотрела: губы приоткрыты, взгляд растерянный, мысли путались.

Когда-то и она считала уборку унижением.

Но сейчас… это звучало как оскорбление.

При всех, на глазах у того, кто трудится каждый день, учитель смеялся над его работой – как родители, что сравнивают детей, не задумываясь, кого при этом ранят.

Моли упрямо сжала зубы.

В тишине послышалось её частое дыхание и шаг вперёд.

— Как вы можете! Любой труд заслуживает уважения!