«Элина пришла работать горничной – не ошибка л...

Элине всего восемнадцать. Такая ноша ей не по силам.

Хотя внешне она уже будто взрослая женщина, особенно на фоне Су Бэя, который в восемнадцать только и умел, что играть.

Но всё это слишком тяжело даже для неё.

Су Бэй с вздохом развёл руками и заговорил:

— Конечно, есть разница. Восстановить Божественность – значит снова пойти дорогой Церкви Святого Света. А без неё можно обрести силу иными способами.

— Мне необходимо вернуть Божественность, — твёрдо сказала Элина.

Почему – не пояснила, но в голосе звучала решимость.

Сценарий явно пошёл не так. В игре она отрекалась от Божественности, а здесь – наоборот, всеми силами стремилась её вернуть.

— Мне не нужно твоё участие. Просто храни мой секрет, — отвела она взгляд, слегка отвергая его доброту.

— Хорошо, — кивнул Су Бэй и добавил:

— Тогда вот моё условие: пока не восстановишь Божественность, если есть свободное время, приходи ко мне готовить и прибирать.

Элина подумала и чётко произнесла:

— Хорошо.

На этом разговор закончился. Су Бэй снова взялся за метлу, а Элина, стоя позади, мрачно наблюдала. В её глазах не было ни юности, ни блеска, лишь усталость и бесчувствие.

Когда-то её взгляд был холоден и бездушен из-за Божественности, теперь же в нём лишь опустошение.

Может, быть бездушным служителем Света и правда легче, чем жить человеком.

Су Бэй молча мёл снег, в уме пролистывая историю Элины из блокнота.

Надо будет поехать в Священный город.

Оттуда она родом – поможет лучше понять её прошлое и выполнить поручение.

Но сюжет шёл своей дорогой.

Вскоре Стивен завхоз вызвал его в кабинет.

— На зимних каникулах запланирована поездка. Твоя задача – сопровождение и забота о студентах.

Так сказал Стивен.

Ни маршрута, ни сроков не уточнил. Если пункт окажется не по пути, миссия Элины подождёт.

Времени мало – дела пересекаются.

Су Бэй тяжело выдохнул.

Наутро он проснулся в странном состоянии – словно между сном и явью.

Может, галлюцинация?

Он повернулся на другой бок, решив отвлечься вторым сном.

— Вставай, — прозвучал холодный голос.

Он узнал его сразу – Элина.

Вот только он точно не заказывал услугу «личное пробуждение».

Су Бэй приподнялся и прищурился.

Перед ним стояла Элина в форме горничной, с метлой и тряпкой в руках, тщательно вычищая и без того чистую комнату.

Даже щели у окон блестели от чистоты.

На столике дымилась кружка кипятка и лежал кусок чёрного хлеба, посыпанный пылью Святого Света для вкуса.

Она двигалась спокойно, будто всё это для неё привычная рутина.

Было видно – работать по дому ей не впервой.

Заметив, что он проснулся, Элина сказала сухо:

— Завтрак – две медные монеты, стирка – двадцать. Всего двадцать две. Оплатишь.

— Пора вставать, вода остынет.

Су Бэй выпил залпом кипяток, растерялся и выдавил:

— Что это ты делаешь?

Элина бесстрастно села, усмехнулась:

— Готовлю и убираюсь. Разве ты не намекнул, что я должна быть горничной?

— Я хоть и не служанка, но работу по дому знаю. Уверена, справлюсь.

Нет, не это я имел в виду.

Хотя… выглядит мило.

Су Бэй придвинул к ней хлеб:

— Ешь сама.

— И про это… — он оглядел комнату. — Так стараться не нужно.

Принимать служанское внимание он не привык. Готовить и убирать для себя просто, а вот чтобы за ним ухаживали – не по нутру.

Видимо, не создан он для богатской жизни.

Элина без смущения откусила хлеб и ответила:

— Пока не восстановлю Божественность, мне нужно тут пожить. Ты заметил потерю Божественности – значит, и другие смогут. Надо минимизировать риск.

— Да и Моли моя подруга. Близкая. Она ведь живёт у тебя?

— Я про бывшую принцессу империи Фран.

Су Бэй удивился, но ничего не сказал – ни «да», ни «нет».

Он не знал, насколько близки они с Элиной, но понимал, что новая власть Дузе вряд ли пощадит наследницу бывшей империи.

Чтобы не выдать Моли, он промолчал.

Элина продолжала спокойно:

— Я постараюсь восстановить Божественность в течение месяца. Так что задержу тебя ненадолго.

— Тайну Моли не выдам. Пока не обрету силы, не смогу никого защитить.

— А при этом можешь считать меня пленницей. Так тебе спокойнее.

— В общем, выгода будет на твоей стороне.

Она окинула комнату взглядом, хмыкнула и добавила:

— Дом у тебя маленький. Где я спать буду? Надеюсь, в обязанности горничной не входит ночное дежурство? В крайнем случае, лягу с Моли – место найдётся. Что скажешь?

Су Бэй смотрел, как она рассуждает сама с собой, и чувствовал усталость.

Перед ним стояла упрямая девушка, привыкшая принимать решения. Так было и в той игре – именно Элина часто выбирала путь для всего отряда Героя.

Скорее всего, всё это родом из детства и нужды. Но ему с таким характером не по пути.

Он долго молчал и выдавил наконец:

— Плохо.

Элина тут же ссутулилась, пальцы побелели от напряжения.

Теперь Су Бэй понял: всё это было не из желания поиграть в горничную. Просто она боялась, что он расскажет кому-то, и решила остаться под присмотром.

Настолько не доверяла никому, что готова была на любые ухищрения, лишь бы не допустить утечки.

Никто не узнает, сколько сил ей стоило придумать «разумное» объяснение.

Тогда Су Бэй сдался и добавил:

— Я имею в виду – со мной тебе спать неудобно. Лучше действительно ляг с Моли.

Переход вышел резкий; в её взгляде мелькнула обида.

Су Бэй отвёл глаза, не зная, куда их деть.

Неловко.

К тому же кровать и так на двоих – третья лишняя.

Что же, искать трёхспальную?

В двадцати метрах комнаты – едва ли.

Голова у него шла кругом.

Пожалуй, съехать стоило бы ему самому.