Демоническое оружие №17 – «Обжорство»
Вернёмся на десять минут назад.
С другой стороны деревни, в одной из изб, Су Бэй рыскал в поисках улик.
Он уловил скрытый смысл в словах Карла.
Раз все ушли на праздник у костра – значит, дома стоят пустыми.
Для представления достаточно, чтобы Карл был там. Никто не заметит, что двоих не хватает.
Что до безопасности самого Карла…
Книга впервые опубликована на 𝙩𝙬𝙠𝙖𝙣.𝙘𝙤𝙢
Сколько бы ни было людоедов, пока сохраняется негласное согласие не поднимать шум, всё останется спокойно.
Элина наверняка пришла к тому же выводу – уж слишком очевидная логика.
Наверное, она сейчас осматривает другие места, подальше от толпы? Наверное.
Мимолётное беспокойство прошло по груди Су Бэя.
За это время он обошёл несколько домов и собрал достаточно свидетелей и вещей, чтобы доказать: деревня Тишины давно захвачена людоедами.
Доказательств более чем достаточно.
Оставалось лишь уйти живыми и донести всё до Ассоциации авантюристов – и дело можно считать завершённым.
Тогда уже отправят сильных специалистов – профессий второго цикла, чтобы зачистить этот ужас.
Безопасность Моли тоже будет обеспечена.
А другой путь прохождения – крайняя мера, Су Бэй пока даже не рассматривал его.
Ведь предупреждение игры «Не доверяй никому» говорило само за себя.
Все волки.
Ну кто рискнёт врезаться лбом в босса?
Любой игрок знает: прямая атака на босса – самая тяжёлая стадия, нередко оборачивается сценой мгновенной гибели.
Сначала чистят мелких, потом мини‑босса. Так делают даже новички.
Но Су Бэй, опытный игрок, всегда искал короткий путь к победе.
Собрав доказательства, он вернулся к поискам скрытых деталей – решил усилить досье ещё парой пунктов.
Так и наткнулся на старую тетрадь.
Писал не он – судя по записям, принадлежал этот дневник старосте деревни.
И точно, комната соответствовала.
Вдали слышалось глухое эхо – будто где-то началось веселье.
Праздник у костра начался, подумал Су Бэй и открыл первую страницу.
Буквы – вперемешку с пиньинем, но читать не составляло труда.
Первая страница:
«Величайший Господь даровал мне власть вызывать чёрный туман. Он усиливает наших и подавляет чужаков. Благодаря Ему мы смогли занять деревню Тишины».
Вторая:
«Мы молимся. Мы верим. Мы возносим Ему хвалу. Тьма наполняет воздух, мы идём в бой».
Третья:
«Наш Господь велик, милосерден и всесилен. Он научил нас действовать, когда сил меньше, и побеждать, даже если шансов нет».
Четвёртая:
«Мы заняли деревню Тишины. Пленили человеко-псов, развили туризм и построили цепь производства, как повелел Господь».
Пятая:
«Больше нам не нужна сила тумана. Когда он плотнее обычного – значит, Господь подаёт знак к действию».
Дальше пустота. Лист за листом – лишь пятна, каракули, и, наконец, последняя запись:
«Господь вскоре назовёт мне своё имя, примет меня в число избранных. Он – Дьявол. Он – Бог. Он – одна пятьдесятвторая часть Мира. Он – источник силы, не имеющий равных. Он – …»
За последней строчкой – длинная черта, скрывающая имя.
Дальше ничего.
Выглядело как записки фанатика, но между слов проступала страшная правда.
Деревня пала из-за чьей-то воли – существа, способного в одиночку подчинить себе племя людоедов.
А огры лишь фасад, инструмент.
Су Бэй захлопнул тетрадь и выдохнул.
Он ведь хотел обойти этот эпизод стороной, избежать встречи… но судьба вывела прямо на него.
В записях упоминалось особое оружие.
«Обжорство» – демоническое оружие №17, одна из семи страшнейших боевых реликвий демонов. Оно способно усиливать чудовищ и пробуждать в них бездну голода.
Одна способность – возбуждать неистовую жажду еды, подавляя прочие желания. Поглощая эту энергию, оно выделяло черный туман – концентрат дебаффов: истощение тела, маны, духа, внимания.
Даже Су Бэй, переселенец с иными вкусами, вдыхая этот воздух, ощущал аппетит.
А ведь местная еда ему всегда казалась отвратительной.
Вот почему Элина с Карлом не смогли устоять и ели отравленное.
Вторая способность – превращать желание в энергию и питать союзников.
Так рождались целые армии чудовищ.
Третья – суть всех демонических артефактов.
Материализация.
«Обжорство» могло создавать куклу, впитавшую его волю.
В этот момент из‑за двери донесся крик:
— Брат! Брат, Элина в беде! Её окружили людоеды!
Карл влетел в дом, оступаясь на ходу, с лицом, искажённым паникой.
Су Бэй обернулся – и сразу ответил ударом.
Да.
Он выхватил меч.
Серебряный всполох рухнул сверху, заставив Карла замереть. Тот поднял руку, ловя клинок на пальцы, глаза полны недоумения.
— Брат? Что ты делаешь? Зачем?
Су Бэй сменил стойку: резкий горизонтальный взмах последовал мгновенно.
Свист.
Ничего не рассекло – противник был словно стальной. Отдача свела суставы пальцев.
Карла отбросило, он поднялся из‑под завала мусора.
Одежда разодрана, кожа испачкана кровью – но без ран.
Пока он вставал, тело вновь стало целым.
— Брат, так ты третьего ранга? Я-то думал, четвёртого. Хотел ведь отпустить вас по‑доброму. А теперь, выходит, незачем, — сказал Карл, хлопнув ладонью по брюкам и улыбнувшись.
— Угадай теперь, брат, какой у меня ранг?
Материализация «Обжорства» имела силу выше третьего ранга, но до четвёртого не дотягивала.
Почти вершина среди бойцов – без доступа к повторной специализации.
По сути, разницы между таким и четвертым уже не было.
Су Бэй наклонился вперёд, словно натянутая тетива.
Карл покрутил шеей; лёгкость в движениях, ни капли напряжения.
— А, кстати. — Он прищурился. — Почему ты сразу ударил? Ошибки ведь не делал, кажется. Скажи хоть, где прокололся. В награду я оглушу Элину и передам тебе. — Он усмехнулся. — Знаешь ведь, Церковь Святого Света за неё душу продаст, а я бы ещё лет пять пожил в кайф… да увы, не судьба.
Су Бэй, глядя на его спокойствие, не мог уловить мотив.
— Подумай быстрее, брат, — продолжал Карл. — Иначе к моменту, когда добежишь, она будет уже мокрым комком теста. — Он хмыкнул. — Людоеды – племя простое: еда и размножение. Три года – и целая деревня от потомства.
Слова его сопровождал наползающий туман.
Су Бэй сузил глаза.
Слишком много несостыковок. С самого начала он подозревал, но не хотел действовать поспешно.
Теперь думать было некогда.
Следовало действовать.
Он решил довериться Элине.
И потому, не колеблясь, вновь ринулся в атаку.
Нельзя дать Карлу раскрыть своё поле.