Первый день после Нового года

По сути, «Новый год» – это одна секунда, когда небо вспыхивает и гаснет, оставляя лишь тёплое эхо в сердце. ░▒▓█► – ═ ═ – ◄█▓▒░

Но это был первый Новый год Су Бэя в этом мире – настоящий, прожитый.

И в этом была своя значимость.

Они с Моли сидели бок о бок, смотрели сквозь окно, как над Городом Зимнего Солнцестояния расцветают залпы.

Главный фейерверк шёл от района Хуа, от Уолл-стрит, а в Цюй – лишь редкие, одинокие вспышки.

Моли широко раскрыла глаза, в них плясали огоньки.

В столице таких не было – там фейерверки колдуют магией: красивее, но без звука, без реального взрыва.

Тихо, спокойно. Может, и хорошо так.

Су Бэй наблюдал, как с каждым громким залпом её «антенна» дрожит, и усмехался про себя.

Редкий момент спокойствия. Выражение лица у него тоже смягчилось. — Купим? — Спросил он.

— В следующем году. — Тихо ответила она.

— М-м? — Переспросил он.

— В следующем, — улыбнулась Моли. — Давайте встретим его вместе, господин Су Бэй. И сами запустим фейерверк.

Он замирает. Эти слова он уже слышал.

«Будем на связи после выпуска», – говорили школьные друзья.

«На каникулах увидимся» – обещали одноклассники.

«Встретимся на вершине» – кричали выпускники на прощальном банкете.

И всегда финал один – связь обрывается.

Так что для него «в следующем году» звучит как «больше никогда».

Если молчать заранее – не будет боли от разочарования.

Но всё же он улыбнулся и кивнул:

— Как должно быть.

Так закончился их праздник.

Он не собирался идти в гости – и никто бы не пришёл к нему.

Прошла ночь. Комната осталась прежней, разве что кровать теперь двухъярусная: внизу он, наверху Моли.

Поздно ночью, когда усталость свела веки, они разошлись спать.

Су Бэй лёг внизу, чтобы при любой опасности первым реагировать.

Когда дыхание Моли стало ровным, он и сам уснул. Крепко, без снов.

Ночь угасала. Скоро рассвет.

Моли ворочалась, глаза то открывались, то смыкались. Что-то тревожило. Она тихо спустилась вниз.

Су Бэй спал без движения. Девушка подошла к куче хлама, нахмурилась.

Откуда этот странный зов?

Она присела, вглядываясь в груду никчёмных вещей, и заметила рукоять меча.

Рука потянулась раньше, чем успела подумать.

Это он?

— Госпожа… великая госпожа…

В тот же миг «Обжорство» содрогнулось, словно в судорогах, и само подалось вперёд, укладывая рукоять в её ладонь.

Моли взвизгнула, не успела даже выпустить.

— Госпожа! Будущая Королева! Это я, «Обжорство»! Я нашёл вас! Дождался!

Волны тёмной энергии потянулись к её телу, струились в ладонь.

В мгновение ока худенькая фигура вытянулась, плечи расправились, а черты лица заострились, становясь опасно чарующими. Сила внутри остановилась на втором ранге, разум вспыхнул вспоминаемыми, как будто врождёнными, заклятиями.

Моли обмерла. И тут же со всей силы швырнула меч обратно. Грохот кастрюль прогремел по комнате.

Тело мигом вернулось к прежнему росту; лишь непослушная прядь крутилась над головой, выдавая внутренний хаос.

Процессор, как говорится, сгорел.

Су Бэй проснулся от шума, перевернулся на бок, посмотрел на Моли.

— Дом рушишь? — Спросил он.

— Господин Су Бэй… всё пропало… я всё испортила… — сипло выдохнула она, дрожа. — Меч… он… заговорил! Передал мне… что-то странное…

— Я превращаюсь в демона! — Воскликнула она. — Если я стану чудовищем, прошу, ударьте не слишком больно…

— Нет, подождите, — поправилась. — Лучше сильно! Чтобы сразу умереть, вдруг начну творить зло…

Губы дрожали. Она думала о том, как хрупкое счастье рушится после стольких испытаний. Почему в доме лежит такая опасная вещь? Почему – прямо среди посуды?

Су Бэй пропустил мимо ушей драму, быстро выделил из слов главное.

В комнате висел лёгкий чад «Обжорства». Он прищурился, заметил в воздухе чёрные струйки.

— Голодна? — Спросил, уже поднимаясь.

Он подошёл к очагу, разжёг пламя, подогрел остывшую еду.

Если меч впитал в неё энергию, аппетит – естественная реакция.

— Э? Сейчас не время думать о еде! Хотя… есть правда хочется, — пробормотала она, смирившись со своей судьбой и садясь на кровать. — Всё равно умру.

— Это магический меч, — сообщил Су Бэй, не поднимая глаз. — Злой, но не глупый.

— Ага… — выдохнула Моли. Смертный приговор звучал буднично, и от этого даже спокойнее.

Он подал тарелку. — Не бойся. Ничего не будет…

— Не станет послушной марионеткой…

— Если снова заговорит или попытается тебя прельстить – не слушай…

Он поднялся, подошёл к куче и, вытащив «Обжорство», рявкнул:

— Ещё раз попробуешь – отправлю к монахам Церкви Святого Света, там тебе быстро выжгут душу…

Через несколько мгновений воздух притих.

Моли, осознав, что жива и цела, облегчённо выдохнула. Её «антенна» снова задорно подпрыгнула, завертелась волчком.

— Э!?

Но в голове вдруг промелькнули странные заклятия. Она застыла, бросила тревожный взгляд на Су Бэя.

Неужели всё-таки поддалась?

Нет… наверное, просто эффект остаточный.

Но почему у меня появились новые заклинания?