Проклятая гора

Могучая сила продолжала сотрясать земную ось. Небо покрылось мраком, лишь изредка вспыхивали бледные мечи молний. Казалось, небо и земля пытаются раздавить людей между собой сверху и снизу.

— Помогите, помогите...!

Один из рыцарей отчаянно кричал — его ногу зажало в трещине скалы. Несколько лошадей рыцарей уже сбежали. Занде громко кричал: «Успокойтесь, успокойтесь!», но его голос тоже дрожал, поэтому это не возымело особого эффекта.

— Ваше Высочество, в любом случае, в безопасное место!

Занде кричал это, но Хирмес не слышал его. Почти все его внимание было поглощено тем, чтобы завладеть мощью Рухнабада и испытать ее на Гиве.

Под ногами лошадей что-то зарычало.

Земля раскололась. Словно она не могла выдержать силы клинка Рухнабада. С ужасающим скрежетом темная рана побежала по земле, удлиняясь и расширяясь.

Гив без колебаний пришпорил коня. Это был мастерский маневр. Лошадь перепрыгнула огромную трещину и приземлилась на все еще трясущуюся землю. Хирмес тоже был выдающимся наездником. Держа в одной руке священный меч Рухнабад, он перепрыгнул через провал. Задние копыта его коня осыпали край трещины, и на мгновение он испугался, но, лишь слегка покачнувшись, выровнял положение и прямо так бросился на Гива.

Рухнабад рассек воздух. Инстинктивно почувствовав, что если он примет удар, его меч сломается, Гив пригнул голову и уклонился от смертельной атаки. Когда бледная вспышка пронеслась над его головой, Гив понял, что его решение было верным.

— Верни Рухнабад земле!

Прокричал Гив. Оказывается, даже этот изящный художник и утонченный поэт мог кричать на других.

— Законный ты или незаконный, но тебе не по силам совладать с духовной мощью Рухнабада. Неужели ты до сих пор этого не понял? Или притворяешься?

— Замолчи! Хватит умничать!

В правой руке Хирмеса, крикнувшего это в ответ, снова сверкнул белый клинок. Это был не Рухнабад, а меч, который у него был изначально. Вложив Рухнабад в ножны и бросив его Занде, он обнажил свой собственный меч. Казалось, он на время отбросил свою одержимость Рухнабадом.

«А этот парень, возможно, чуточку сильнее меня», — честно подумал про себя Гив, но раз в руках противника был не Рухнабад, он не испытывал страха. Клинки столкнулись, и разлетевшиеся искры породили земные молнии. Земля тряслась, лошади шатались, и, подпрыгивая в седлах, два выдающихся фехтовальщика обменялись более чем десятью ударами.

Поединок внезапно прервался из-за того, что во время боя оба почти одновременно увидели одну картину. Гив замер, а Хирмес, бросив могучего врага, развернул коня. Занде, которому его господин доверил священный меч Рухнабад, после долгих колебаний вдруг бросил его в образовавшуюся в земле трещину. Подскакавший Хирмес увидел лишь последний отблеск священного меча, падающего в темные недра земли.

— Занде! Что ты творишь!

— То, что вы видите, Ваше Высочество.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты готов к последствиям?!

Меч Хирмеса со свистом рассек воздух. Плашмя ударив его по лицу, он выбил из носа Занде кровь. Спрыгнув с коня и опустившись на колени на все еще трясущуюся землю, Занде посмотрел снизу вверх на обезумевшего от ярости господина.

— Можете бить меня сколько угодно. Даже если убьете — не буду держать зла. Но, к сожалению, то, что сказал этот дерзкий музыкант — правда. Рухнабад — божественный артефакт, необходимый для сдерживания змеиного короля. Когда Ваше Высочество восстановит свои законные права на престол, вы сможете приказать жрецам провести обряд и с гордостью носить этот меч. А сейчас, чтобы сокрушить земных врагов, Вашему Высочеству незачем прибегать к силе священного меча.

С каждым толчком земли голос Занде дрожал, но когда он наконец закончил свою длинную наставительную речь господину, вокруг стало заметно тише.

— Похоже, в самый последний момент сила печати восстановилась.

Гив расслабил плечи. Действительно, и гул, и гром постепенно стихали. Не было сомнений, что таинственная сила священного меча резонировала с силой земли. Хирмес тоже в какой-то момент опустил плечи. Серебряная маска едва заметно дрогнула, и из-под нее раздался сдавленный голос:

— Занде... Твой отец Карлан поклялся в верности законному шао (королю) и пал безвременно. В память о его заслугах на этот раз я прощаю твой проступок. Но это в первый и последний раз. Если в следующий раз ты сделаешь что-то против моей воли, учти — даже добродетель твоего покойного отца тебя не спасет.

Хирмес с трудом взял себя в руки. Прижав окровавленное лицо к земле, Занде выразил покорность. Хирмес тряхнул головой и приказал выжившим подчиненным садиться по коням.

— Хм, а я-то думал, что этот парень — просто грубиян, который гордится лишь своим огромным телом, но оказалось, что это не так. И у принца Хирмеса, похоже, есть толковые люди...

Не успел он договорить, как Гив взмахнул мечом в правой руке. Раздался резкий металлический звон — он отбил бросившуюся на него атаку. Занде, который до этого момента лежал ниц на земле, внезапно вскочил и рубанул по Гиву.

— Эй, ты чего творишь, грубиян!

— А то и творю! Ты — дерзкий наглец, посмевший перечить лорду в серебряной маске. Безотносительно к делу с Рухнабадом, я тебя убью!

Аргументы Занде были вполне обоснованны. То, что их мнения случайно совпали в вопросе о судьбе священного меча Рухнабад, вовсе не означало, что лорд в серебряной маске, он же Хирмес, со своими людьми и Гив теперь должны стать друзьями.

Тем более, что Занде, хоть и из верности, пошел против воли своего господина Хирмеса и навлек на себя его гнев. Теперь он должен был хоть как-то загладить вину и послужить Хирмесу, зарубив хотя бы Гива.

— Твоя позиция мне совершенно ясна. Но у меня тоже есть своя позиция, и я не могу позволить себя убить. Тем более, с какой стати я должен позволять убить себя тому, кто уступает мне в мастерстве?

— Заткнись!

— Бывай, у меня нет на тебя времени.

Гиву снова пришлось спасаться бегством от гневных клинков отряда Хирмеса. Более половины подчиненных Хирмеса были поглощены трещинами в земле, но оставшиеся все равно бросились в погоню за Гивом. В этот раз Занде был чересчур усерден, а Хирмес как-то сник и не проявлял особого рвения к преследованию. Тем не менее, они разыгрывали сцену погони около двух фарсангов (около десяти километров), пока, добравшись до восточной стороны горы Демавенд, не обнаружили колонну бронированных солдат, марширующих на юг и заполняющих всю видимую равнину. Только кавалерии было несколько десятков тысяч, а лес развевающихся знамен поразил парсийцев.

— Эй, похоже, у вас нет времени гоняться за мной. Вам лучше поскорее вернуться в столицу и доложить об этом лузитанской армии.

Гив был неизменно расчетлив. Он использовал собственное удивление как инструмент для запугивания Занде и остальных. Занде, который уже настигал Гива с занесенным огромным мечом, на мгновение потерял дар речи.

На знаменах, похожих на выстроенные в ряд по вертикали треугольники, был изображен стилизованный символ солнца. Это были знамена армии «повелителей степей» — Турана. Это была основная туранская армия под предводительством короля Тохтамыша, которая направлялась прямиком к крепости Пешавар. И странное землетрясение, сотрясшее в этот день гору Демавенд, было тем самым землетрясением, которое напугало парсскую и туранскую армии у Пешавара.

Оставив позади растерянного Занде и остальных, Гив, избегая туранской армии, пустил коня вскачь.

— Я, конечно, рад, когда много всего происходит, но когда все наваливается разом — это уже перебор. Кто знает, какие еще веселые вещи творятся там, куда не достает мой взгляд.

Да уж, похоже, наследному принцу Арслану суждена жизнь, совершенно лишенная мира и спокойствия. Четырнадцатилетний мальчишка, который отправился в королевство Синдхура, прошел через опасности и лишения, и наконец-то собрал огромную армию для отвоевания столицы. И надо же было случиться так, что именно в этот момент произошло вторжение исторического врага — Турана.

Гив решил, что ему следует вернуться к Арслану. Наследного принца сопровождают Дариун, Нарсас, Кишвард и, что самое главное, Фарангис. Можно было бы оставить все на них, но ему хотелось доложить наследному принцу о происшествии на демонической горе. Он хотел увидеть лицо Фарангис. И самое главное — он не хотел скучать!

Поскольку все условия сошлись, Гив пришпорил коня, отправившись на поиски наследного принца и его армии.

Тем временем человек в серебряной маске, то есть Хирмес, и его отряд также поспешно повернули коней на запад.

— Как же много всего происходит.

Даже Хирмес не мог не вздохнуть. Еще мальчишкой, получив ожоги лица, он спасся из бушующего пламени и бежал из родины, чтобы сохранить жизнь и королевский род. С тех пор жизнь Хирмеса всегда была полна трудностей и опасностей. И все же он наконец-то бросил узурпатора Андрагораса в темницу, отомстил и приблизился к законному трону. Это стало возможным благодаря отношениям двух стран — Парса и Лузитании. Но тут вмешался Туран. Для Хирмеса это было вне расчетов. Люди, воплощающие в жизнь собственные грандиозные планы, часто забывают о том, что где-то в стороне, независимо от них, другие тоже строят свои замыслы.

Кстати, о тех, кто не имел отношения к происходящему — помимо замыслов Хирмеса и Гива, были и те, кому на горе Демавенд пришлось несладко. Это был отряд лузитанских рыцарей, преследовавших человека в серебряной маске, чтобы выведать его планы.

Вот уж действительно, еле ноги унесли. Из всех лузитанцев, проникших на гору Демавенд, в столицу смогли вернуться лишь двое. Один рыцарь и один слуга. Остальным, к несчастью, суждено было навсегда остаться вдали от родины, пав не от рук вражеских солдат, а от силы, превосходящей человеческое понимание.

Ораберия, едва спасший свою жизнь, в жалком виде бежал с горы Демавенд. Ему было не до участия в догонялках Гива и Занде, поэтому он так и не узнал о вторжении туранской армии.

А ведь Ораберия получил секретный приказ от Гискара, и о его содержании из живых знал только он один. Разумеется, Гискар тоже был жив и помнил о своем приказе, но он находился не в том положении, чтобы принимать доклад Ораберии. В конце концов, он стал пленником короля Андрагораса, сбежавшего из подземной тюрьмы.

Таким образом, неудачливый Ораберия, так и не найдя, кому рассказать о пережитых им странных событиях, впустую проводил дни в столице. Это было неудачей как для самого Ораберии, так и для Лузитании.

Однако эти обстоятельства пока еще относятся к событиям, подвластным будущему.