За обедом

Звонок пронзил оживлённый гул класса, как будто обрубив все разговоры и звуки, словно острым ножом. Одноклассники, нехотя прерывая свои занятия, начали садиться на места. Фудзивара быстро собрал карты в одну стопку, а Оцука, подмигнув ему, сказал:

— Ты знаешь, что я выиграл.

— Только в твоих мечтах, — усмехнулся Фудзивара, убирая карты в карман.

Тем временем Казама и Такеда обменялись короткими взглядами, свернули шахматную доску и вернули фигуры в коробку.

Хандзо поднял взгляд от книги, когда в класс вошёл учитель с аккуратной стопкой бумаг в руках. Это был Синдзо Ямамото, учитель биологии, известный своим строгим, но увлечённым подходом к предмету.

— Доброе утро, класс, — сказал учитель, обводя взглядом класс. Его строгий голос сразу установил серьёзную атмосферу.

— Доброе утро, учитель, — ответил хор голосов.

Учитель положил бумаги на стол и быстро посмотрел на список уроков.

— Сегодня мы начнём изучение темы «Влияние экосистем на климатические изменения». Надеюсь, вы все готовы к работе, — он бросил взгляд на класс, где некоторые ученики уже доставали тетради и учебники.

Хандзо, немного заинтересованный темой, аккуратно закрыл книгу и открыл тетрадь.

— Итак, кто может сказать, что такое экосистема? — начал учитель, глядя на класс.

Рука Масуды взметнулась первой.

— Экосистема — это совокупность всех живых организмов в определённой среде и их взаимодействий друг с другом и с окружающей средой, — уверенно ответила она.

— Верно, Масуда. Очень хорошо, — одобрил учитель. — А теперь давайте поговорим о том, как нарушение экосистемы может повлиять на климат.

Урок продолжался, и постепенно класс погрузился в обсуждение. Даже Хандзо, обычно погружённый в свои мысли, поймал себя на том, что слушает с интересом, и старательно записывал ключевые моменты в тетрадь. Его аккуратные строчки складывались в стройную цепочку мыслей, но вдруг его внимание отвлекли звуки за окном.

Внутренний двор школы был залит мягким утренним солнцем. Тёплые лучи пробивались сквозь ветви деревьев, ласково освещая зелёную траву. На одной из веток сидели несколько воробьёв, весело чирикающих друг с другом. Их движения казались такими лёгкими и гармоничными, что Хандзо невольно улыбнулся, наслаждаясь моментом.

Он не заметил, как перестал писать, и лишь продолжал наблюдать за птичками, покачивающимися на ветках. Внезапно тишину класса нарушил голос учителя:

— Куросава!

Хандзо вздрогнул и резко повернул голову к учителю, который стоял, сложив руки за спиной.

— Скажите, что такое «экологическая ниша»?

Хандзо почувствовал, как все взгляды одноклассников обратились к нему. Он встал, нервно теребя край своей тетради, но не мог вспомнить правильный ответ.

Боковым зрением он заметил движение справа. Масуда, сидящая за соседней партой, слегка постучала пальцем по странице учебника, где крупным шрифтом было написано: «Экологическая ниша — роль и положение вида в экосистеме, включая его взаимодействие с другими организмами и окружающей средой.»

Хандзо сосредоточился, сделав вид, будто вспоминает:

— Это… роль и положение вида в экосистеме, включая... его взаимодействие с другими организмами... и окружающей средой.

Учитель кивнул, удовлетворённый:

— Верно, Куросава. Садитесь.

Хандзо сел, стараясь не смотреть по сторонам, и тихо пробормотал:

— Спасибо.

Та слегка нахмурилась и, не обращая взгляд с учителя, сказала:

— Не витай в облаках, Куросава. В следующий раз не подскажу.

— Понял, — коротко ответил он.

Масуда слегка улыбнулась и вернулась к уроку, а Хандзо, уже не отвлекаясь, продолжил записывать в тетрадь, стараясь впредь не терять концентрацию.

Прошло некоторое время. Урок завершился, и прозвучал звонок, оповещая о перемене. Класс наполнился шумом: кто-то оживлённо беседовал с соседями по парте, кто-то быстро направлялся к выходу, чтобы успеть сходить в туалет или навестить друга в соседнем классе. Через пару минут часть учеников вернулась, продолжая разговоры.

Хандзо остался на своём месте. Он медленно достал из сумки то самое ранобэ. Пробежав взглядом знакомую строку, он погрузился в мир фантазий, отключаясь от реальности. Звуки класса постепенно стали фоном, словно приглушённый шум далёкой радиостанции.

Через некоторое время звонок возвестил начало следующего урока. Учитель вошёл в класс, и ученики, нехотя отложив свои дела, вернулись на места. Два урока пролетели почти незаметно: учителя сменяли друг друга, доска быстро покрывалась записями, а Хандзо машинально записывал то, что казалось ему важным.

Когда прозвучал звонок, объявляющий об обеденном перерыве, класс вновь оживился. Школьники начали доставать из сумок аккуратно упакованные бэнто или приглашали друг друга пообедать в школьной столовой. Некоторые пары и компании сразу покинули класс, направляясь к столовой, где уже начинало собираться немало учеников.

Хандзо вместе с ребятами направился в столовую. В толпе учеников он выбрался к прилавку, взял поднос с обедом и присоединился к Такеде и Оцуке, которые уже сидели за одним из столов. Хандзо аккуратно поставил поднос на стол и присел рядом с друзьями. Вокруг царил оживлённый шум — разговоры, смех и звон посуды. Несмотря на это, в компании Такеды и Оцуки он чувствовал себя гораздо спокойнее.

Оцука с облегчением вздохнул:

— Честно говоря, я чуть не заснул на уроках. Еле продержался.

Такеда, методично раскладывая палочки для еды, поднял на него взгляд:

— Неудивительно. Ты же у нас воплощение беспечности.

— Эй, это не так! — возмутился Оцука, широко разводя руками. — Просто я плохо выспался.

— Почему не выспался? Аниме до ночи смотрел? — с лёгкой насмешкой спросил Такеда.

— Ну да, но аниме было просто огонь! Там такой сюжетный твист в конце! — оживился Оцука. — Вот и сидел до трёх ночи, не мог оторваться.

— А что потом? На уроках тоже «сюжетный твист» искал? — фыркнул Такеда, явно развлекаясь.

— Да ладно тебе, я старался, как мог, — пробурчал Оцука, ковыряя вилкой в своей тарелке.

В этот момент мимо их стола прошла Масуда в сопровождении своих подруг, Кобаяши и Учиямы. Девушки что-то оживлённо обсуждали, и их смех, похожий на мелодичный звон, привлёк внимание половины столовой. Оцука не упустил момент и провожал их взглядом, пока те не сели за соседний столик.

— Масуда, конечно, звезда, — заметил он. — И в учёбе преуспевает, и отличная фотомодель.

— Согласен, — кивнул Такеда, отпивая чай из своего стакана. — Не зря такая популярная у нас.

Хандзо, до этого молчаливо ел, вдруг поднял глаза:

— Фотомодель?

— А ты что, не знал? — удивился Оцука, повернувшись к нему. — Она ведёт соцсеть, выкладывает крутые фотки. У неё куча подписчиков, и все в восторге.

— Нет, не знал, — признался Хандзо, бросив взгляд в сторону Масуды, которая теперь обсуждала что-то с Кобаяши, активно жестикулируя.

— Да, она притягивает взгляды, — продолжил Оцука с улыбкой. — Правда, рядом с ней всегда Кобаяши — её личная охранная система.

— Охранная система? — переспросил Хандзо, нахмурив брови.

— Ну да, — кивнул Оцука. — Если какой-то парень пытается подкатить к Масуде, Кобаяши сразу вступает в дело. У неё острый язык, как у змеи. Она мигом расправляется с бедолагой, не оставляя шансов.

— Сурово, — коротко прокомментировал Такеда.

— А что насчёт третьей? — спросил Хандзо.

— Учияма? — Оцука пожал плечами. — Тоже модель, начинающая. Во всём копирует Масуду: манеры, стиль, фотографии. Как её тень. Но тоже ничего так. Ведёт свою страничку, хотя популярностью не блещет.

— Соцсети — это просто способ покрасоваться, — фыркнул Такеда.

— Эй, в этом нет ничего плохого, — возразил Оцука. — Людям нравится смотреть на красоток. Да и не только на них, но и на таких красавцев, как я.

Он подмигнул, откинулся на спинку стула и театрально провёл рукой по волосам.

— Ты хочешь сказать, что тоже ведёшь соцсеть? — саркастично уточнил Такеда.

— Конечно веду! — с гордостью заявил Оцука. — Каждый должен видеть мою красоту. Вон, даже те девочки из параллельного класса переглядываются и смущённо улыбаются.

Он кивнул в сторону двух девушек за соседним столом. Те, действительно заметив его взгляд, покраснели и поспешно отвернулись.

— А ты, Куросава? — Оцука повернулся к Хандзо. — Ведёшь аккаунт?

— У меня есть, но я ничего не выкладываю, — спокойно ответил Хандзо. — Использую только для переписки.

— Вот это зря! — притворно возмутился Оцука. — Ты ведь мог бы стать звездой! Особенно с такими загадочными глазами, как у тебя. Девчонки бы точно подписывались.

— У меня нет такого желания, — Хандзо пожал плечами. — И глаза тут ни при чём.

— Ты просто не понимаешь, какое удовольствие приносит восхищение толпы, — вдохновенно произнёс Оцука, снова театрально вскидывая руку.

— Больше похоже на нарциссизм, — буркнул Такеда.

Оцука только рассмеялся в ответ, не скрывая удовольствия от своей роли в этом разговоре. В этот момент Хандзо перевёл взгляд на другого одноклассника — Казаму, который сидел за дальним столом, выделяясь своими внушительными размерами.

— Казама явно выделяется, — заметил он.

— Ещё бы, — хмыкнул Оцука. — На такого шкафища сложно не обратить внимания. По любому многие девочки по нему текут.

— Но не все, — добавил Такеда с лёгкой улыбкой. — Его грубоватая внешность может отпугнуть тех, кто его не знает. Зато он добряк, и своих в обиду точно не даст.

Хандзо ещё раз посмотрел на Казаму, замечая, как тот, несмотря на грозный вид, с улыбкой делился хлебом со своим соседом.

— А его друг? — спросил Хандзо.

— Фудзивара? — Оцука понизил голос и наклонился ближе. — Комплексует из-за своего роста. Синдром карлика, понимаешь ли. Он реально низкий, особенно на фоне Казамы. Только не вздумай ему об этом говорить — парень моментально взрывается.

— Как они вообще подружились?

— Загадка века, — пожал плечами Оцука. — Но факт остаётся фактом: они отлично ладят друг с другом.

Оцука на секунду задумался, но тут же переключился, хитро прищурившись:

— Слушай, Куросава, а тебе кто-нибудь нравится из девчонок?

Хандзо ответил без замедления, спокойно и безразлично:

— Нет, у меня нет никого на примете.

— Другого ответа я и не ожидал, — хмыкнул Оцука. — Но ничего, увидишь, найдётся та, на которую глаз положишь.

— Сомневаюсь, — сдержанно заметил Хандзо.

— Ну-ну, — протянул Оцука. — Запомни мои слова. Когда это случится, я первый узнаю.

— Ты сам-то веришь в любовь с первого взгляда? — вмешался Такеда с лёгкой иронией.

— Конечно, — с жаром ответил Оцука, положив руку на сердце. — Как истинный романтик, я считаю, что любовь должна быть мгновенной, как молния. Правда, моё обаяние помогает ей разгораться быстрее.

— Или отпугивать быстрее, — сухо заметил Такеда.

Оцука громко рассмеялся, проигнорировав замечание. Хандзо же просто покачал головой, чувствуя, как разговор скатывается в добродушную перебранку.

Шум в столовой внезапно стал тише, словно кто-то убавил громкость. Все взгляды устремились к входу, где появилась пара студентов. Высокий парень с длинными белоснежными волосами, плавно струящимися по плечам, шёл впереди, его белые глаза холодно оглядывали помещение. Рядом с ним шла девушка, такая же светловолосая, с коротким каре, подчёркивающим её идеальные черты лица и яркие голубые глаза. Они двигались так, будто это была не школьная столовая, а красная ковровая дорожка.

— Вот и наша «белоснежная парочка», — буркнул Оцука, поджав губы. — Или «Лунные ангелы», как их все называют.

— Кто они? — спросил Хандзо, не отрывая глаз от странной пары, входящей в столовую с уверенностью, будто весь мир крутится вокруг них.

— Сигэру Сайондзи и Миюки Хошина, — ответил Такеда, отодвинув пустую тарелку в сторону. — Они самые настоящие школьные звёзды.

— Звёзды?

— Ага, — подхватил Оцука, скрестив руки на груди. — Они не просто популярны. Оба — известные фотомодели. И знаешь, что самое мерзкое? С ними никто даже близко не может конкурировать. Самые настоящие красавчики...

Хандзо ещё раз посмотрел на Сайондзи и Хошину. Парень был высоким с ослепительно белыми волосами и пронизывающим взглядом, а девушка, словно олицетворение утончённой грации, двигалась с такой лёгкостью, что казалось, будто она парит.

— Ты тоже вроде красавчик, нет? — с усмешкой спросил Такеда, слегка наклоняясь в сторону Оцуки.

— Ну да, но я даже рядом с ним не стою, — Оцука стукнул ладонью по столу, чем привлёк несколько любопытных взглядов из соседних столиков. — Этот альбинос с невидимой короной на голове… аж смотреть противно. Самый настоящий гад. Всё время ведёт себя так, будто мы здесь просто пыль!

— Ты что-то разошёлся, — нахмурился Такеда.

— Ну а что? — вспылил Оцука. — Просто своим присутствием он притягивает всё внимание! Это же несправедливо! Скажи, Такеда, разве я недостаточно красив?

— Честно? Мне всё равно, красавчик ты или нет. Главное, чтобы человеком был адекватным, а красота — это дело второстепенное.

— Эх ты... — протянул Оцука с разочарованием, театрально махнув рукой.

Тем временем «ангелы» прошли мимо столов и заняли свободный, чуть в стороне от общей массы. Все взгляды ещё долго следовали за ними, но сами Сайондзи и Хошина выглядели совершенно отстранёнными от происходящего. Они будто находились в своём мире, куда простым смертным доступ был закрыт.

— Они всегда такие? — тихо спросил Хандзо.

— Абсолютно, — кивнул Такеда. — Величественные, молчаливые. Общаются только друг с другом.

— И никто не пытается к ним подойти?

— Кто-то пытался, — хмыкнул Оцука. — Но они не дают шанса. Смотри, как они ведут себя. Полное игнорирование всех вокруг.

— Может, они просто высокомерны? — предположил Хандзо.

— Не исключено, — пожал плечами Такеда.

Оцука, не выдержав молчания, вдруг хлопнул ладонями по столу и воскликнул:

— Всё равно, я считаю себя красивее! Если бы они не были такими «ангелами», я бы точно стал главным красавцем школы!

— Ну да, конечно, — съязвил Такеда.

Оцука открыл было рот для очередного комментария, но тут к ним подошли Казама и Фудзивара.

— Опять Оцука раздражается из-за Сайондзи? — ухмыльнулся Фудзивара, бросив взгляд на раздражённого одноклассника.

— О, смотрите, Гулливер и лилипут пожаловали, — съязвил Оцука.

Фудзивара остановился перед ним, скрестив руки на груди и прищурившись.

— Осторожнее с языком, Оцука. Я-то вмазать могу, — произнёс он с серьёзным видом, хотя его невысокий рост делал угрозу скорее забавной, чем серьёзной.

Казама, возвышаясь над всеми, усмехнулся и положил руку на голову Фудзивары, взъерошив ему волосы.

— Спокойно, дружище, не стоит, — мягко сказал он, словно усмиряя непоседливого щенка.

— Да прекрати ты! — возмущённо фыркнул Фудзивара, смахивая огромную ладонь друга.

— А чего вдруг к нам пожаловали? — спросил Такеда.

— Звонок скоро, пора двигаться обратно в класс, — ответил Казама, не теряя спокойствия.

Компания нехотя поднялась из-за стола и направилась к выходу. Пока они шли по коридору, Оцука, как заведённый, продолжал своё недовольное брюзжание:

— Ну вы только посмотрите на этого Сайондзи! Разве он вас не раздражает своим видом? Эта его горделивая осанка, белые волосы, будто специально для рекламы шампуня!

— Ты просто завидуешь, — спокойно хмыкнул Такеда, не торопясь.

— Завидую?! Я?! Да я… — начал Оцука, размахивая руками, но его тираду прервал звонок, раздавшийся над головами.

Все ускорили шаг, направляясь к своим местам. Хандзо заметил, как Масуда с подругами вошли в класс, рассаживаясь по своим местам с лёгкой грацией. Когда он проходил мимо, Масуда мельком взглянула на него, её глаза на мгновение задержались, затем повернулась к своим подругам.

Хандзо почувствовал лёгкий укол любопытства, смешанный с настороженностью. Этот взгляд был странным — ни дружелюбным, ни враждебным, но в нём было что-то, что заставило его задуматься.

Оказавшись у своей парты, он вздохнул и раскрыл тетрадь, пытаясь отвлечься на готовящийся урок. Но чувство не покидало его. Он ещё раз украдкой посмотрел в сторону Масуды.

Она тихо говорила что-то Кобаяши, наклоняясь ближе. Вдруг её подруга бросила быстрый суровый взгляд на Хандзо, словно предупреждая его не лезть не в своё дело. Этот взгляд был таким резким и неприязненным, что у Хандзо невольно сжались плечи.

Он вернул взгляд на свою тетрадь, стараясь сосредоточиться на предстоящем уроке, но напряжённость не исчезала. Хандзо сделал вид, что углубился в свои записи, но краем глаза продолжал следить за Масудой и её подругами. Что-то подсказывало ему, что за этим шептанием скрывается некая тайна.

---