Тушеная репа, бегство и блуждания юноши

Вольф пришел в Зеленую Башню ближе к вечеру.
Далия, подумав, что он может замерзнуть по дороге, приготовила ранний ужин и ждала его.

— Вольф, как все прошло?
— Вообще-то… я поговорил с братом…

Его золотые глаза потускнели и беспокойно смотрели на нее.
Вероятно, разговор пошел не так, как он хотел.
Он, казалось, колебался, с чего начать трудный разговор, и Далия с улыбкой остановила его.

— Может, сначала поужинаем? Поговорим спокойно после еды.
— Хорошо. Э-э, Далия, это… картошка?

Перед Вольфом в глубокой тарелке из большой кастрюли лежал блестящий белый полушар.
Ему, видимо, показалось, что это картофель.

— Это тушеная репа, приготовленная с небольшим количеством соли.

Она разрезала пополам репу, слишком большую, чтобы ее можно было обхватить пальцами обеих рук, и долго тушила на медленном огне.
Изначально планировалось размять ее для супа, но, увидев плотную, сладковатую мякоть, она решила просто потушить ее.

— Ее едят ложкой, с маслом и солью. А еще вот соус из фарша птицы с мисо. Если захочешь изменить вкус, полей им.

Она подумала, что Вольфу может показаться немного пресным, поэтому добавила больше соуса из птичьего фарша с мисо.
Мисо им на днях дали в Отряде по уничтожению монстров. По вкусу оно было похоже на красное мисо из ее прошлой жизни.

— Довольно большая репа. Не сложно было готовить? Мне правно неловко, что ты каждый раз готовишь так много…
— Ничего, репа просто тушится на медленном огне, а все остальное — готовые блюда. В основном, ветчину и сыр ты же принес на днях, Вольф.

Последнее время она была занята, поэтому почти все, кроме тушеной репы, было приготовлено заранее.
Теплый овощной салат, соленая капуста, нарезанные ветчина и сыр, а в куриный суп она добавила нарезанные листья репы и взбитое яйцо.

В качестве напитка подали сильно разбавленный дистиллированный спирт.
Сегодня было прохладно, поэтому лед не добавляли, а выжали лимон. Ее отец, Карло, называл это «лекарством от простуды».
Если вспомнить знания из прошлой жизни, возможно, добавление витамина С и правно полезно. Но в случае отца ее больше беспокло его чрезмерное употребление алкоголя.

— Давай начнем с репы, пока она не остыла.

Было бы обидно, если бы масло застыло.
Оба одновременно погрузили ложки в дымящийся полушар.
В клубах белого пара они подули на еду и отправили ее в рот.
Плоть репы таяла во рту, наполняя его насыщенным вкусом и сладостью, которые подчеркивались подсоленным маслом.
Поздняя осенняя репа, выросшая до предела. Особенный вкус, доступный только в это время года.

Некоторое время они ели ее просто так, а затем попробовали с соусом из птичьего фарша с мисо.
Соленоватое мисо, вкус птичьего фарша и немного сахара — все это прекрасно смешивалось во рту со вкусом репы. Время от времени ощущался аромат масла, создавая приятный акцент.

Хотя название «мисо» такое же, его вкус довольно сильно отличался от того, что она помнила из прошлой жизни. Оно было более соленым, с меньшей сладостью соевых бобов.
И все же ностальгия нахлынула на нее от знакомой текстуры, и в глазах заболело.

А затем, от глотка дистиллированного спирта, она вспомнила Карло.
Если бы только она могла накормить этим и отца в этой жизни — боль в глазах усилилась от нахлынувших воспоминаний.

— Думаю, это читерство.

От этого внезапного заявления Далия в панике посмотрела на Вольфа.
Он сидел с закрытыми глазами, приложив одну руку ко лбу, и выглядел глубоко озадаченным.

— Что читерство?
— Эта тушеная репа… сама по себе вкусная, с маслом — еще вкуснее, с соусом — еще, еще вкуснее… Что это за тройной прыжок?
— Тройной прыжок — это ведь спортивное соревнование, а не…
— Тогда «трехэтапное стремительное восхождение вкуса».

Можно ли назвать вариации вкуса «восхождением»?
Ей казалось, что выражения Вольфа относительно вкуса еды были немного странными.
Но, тем не менее, было очень приятно смотреть, как он аккуратно ест ложкой.

— Я никогда не ел репу таким образом. Обычно она в супе или соленая.
— Когда репа такая большая, редко готовят ее целиком в ресторанах.
— Значит, чем больше репа, тем она вкуснее?

Если бы она кивнула на этот вопрос, Вольф, наверное, пошел бы искать на рынке самую большую репу.
Далия решила твердо возразить.

— Нет, размер не пропорционален вкусу. Вкус репы зависит от сорта, погоды и состояния поля.
— Понятно. Значит, не как с Рогатым Кроликом или Лесной Змеей.
— Что?

Почему-то разговор перешел на монстров.
Рогатый Кролик — это одно, но почему здесь упоминается «Зеленый Король», которого называют монстром номер один, которого боятся путешественники?
Лесная Змея — это монстр, являющийся источником редких материалов, и она слышала, что отряд тоже ее ел, но в основном это не обычная еда.

— И Рогатый Кролик, и Лесная Змея были вкуснее, когда были больше, в них было больше жира.
— …Правда?
— И то, что они очень хорошо сочетаются со сладким соусом, тоже похоже. Ветчина из Рогатого Кролика очень вкусная, поэтому мы с ребятами обсуждали, что из Лесной Змеи тоже может получиться хорошая ветчина. К сожалению, в последнее время их совсем не видно.

Она не могла не посочувствовать Лесной Змее, глядя на Вольфа, говорившего это с милой улыбкой.
Пусть они живут тихо в самых глухих уголках гор и полей, не нападая на людей и не подвергаясь нападениям отряда.

— Кстати, ты уже придумала имя тому Слейпниру?
— Поскольку у него красивые черные глаза, которые сверкают на свету, я подумала о «Ирис», в значении радуги. Но нужно посоветоваться со всеми.
— Ирис… Звучит хорошо! Но для имени, которое дала бы Далия, оно какое-то… фантастическое, или крутое…

Вольф, встретившись с ней взглядом, взял свой бокал, пытаясь смягчить свои слова.
Далия пристально посмотрела на него и спросила:

— Вольф, а как ты думал, какое имя я дам?
— …Поскольку он любит Пурпурный Виноград, «Грейп» (Виноград).
— …Я не даю такие простые имена.

Она действительно рассматривала этот вариант, но решила никогда в этом не признаваться.
Кроме того, среди вариантов были «Грей» (Серый) по цвету тела и «Куро» (Черный) по цвету глаз.

— Далия, насчет… разговора с братом.

Вольф, закончив есть и выпрямившись, выглядел немного неловко.
Далия тоже выпрямила спину и ответила:

— Все в порядке, не стесняйся говорить. Я понимаю, что не все может идти гладко. Я просто хочу продвигать только те магические устройства, которые удобны для пользователей и ведут к чему-то хорошему.
— Понятно. Вообще-то…

Он объяснил, что если кормить Слейпнира тем зачарованным Зеленым Слизнем, то можно свести корм к минимуму и значительно увеличить расстояние передвижения.
Эффект будет огромным.
Поэтому возможны чрезмерный отлов Слейпниров и борьба за них, а также влияние на коневодов и поставщиков кормов.
От рассказа, намного превзошедшего ее ожидания, у нее взгляд стал отсутствующим.

Затем последовали возможности военного использования и разговор о соседних странах.
Что касается опасности для нее самой, она могла только думать, что это расплата за чрезмерное использование слизней.

Вольф, видя ее оцепенение, поспешил подбодрить ее.
Гвидо — ее дворянский опекун. Он защитит ее как сможет и поможет, если что-то случится.
Что касается разработок, перед выпуском их наружу можно проконсультироваться с Гвидо, Йонасом и главами гильдий.
В крайнем случае, есть маркиз Граат, командир Отряда по уничтожению монстров, и Берниджи из отдела вооружений.

Все они умеют хранить секреты, и они получают выгоду или помощь от магических устройств Далии, так что они обязательно помогут — она чувствовала себя глубоко тронутой, слушая, как Вольф старательно говорил все это.

— …Я благодарна.

Она искренне так чувствовала.
Влияние разработок на политику и государство — это то, о чем Далия никогда бы не подумала.
И все же, из-за чувства вины, у нее вырвалось:

— …Возможно, мне стоит быть немного осторожнее.
— Далия, ты можешь оставаться такой, какая ты есть.

Она сказала это с раскаянием, но Вольф сразу же остановил ее.

— Многие люди стали счастливее благодаря твоим магическим устройствам. Я тоже, и все в отряде, и недавно даже господин Берниджи. Жаль, что я не могу сказать, что защищу тебя, но я сделаю все возможное. И другие помогут. Поэтому я хочу, чтобы Далия продолжала свободно создавать магические устройства…

Последние слова прозвучали скорее как молитва, чем просьба.
Искренний свет в его золотых глазах, смотрящих на нее, лишил ее дара речи.

— …Спасибо, Вольф.

Она смогла лишь с паузой вымолвить это в ответ.

Наклонившись, она налила себе еще дистиллированного спирта.
Не говоря ни слова, Вольф выжал для нее лимон.

Они чокнулись бокалами без особого тоста, и он слегка опустил взгляд.

— И еще, например… если бы Далия стала нашей приемной дочерью, мы могли бы защитить ее…
— А? Я? В вашей семье, Вольф?
— Да. В следующем году брат станет маркизом, так что я думаю, у нас будут возможности для защиты…

Он отклонился от темы о том, что Гвидо станет маркизом, и, возможно, эта идея пришла ему в голову как шутка между братьями.
Она намеревалась носить фамилию «Россетти» до самой смерти, но если предположить, что она станет приемной дочерью в семье Вольфа, ее фамилия изменится.
Далия ненадолго представила это.

— «Далия Скарфалотто»… Даже как шутка, это совсем не подходит.
— …Э-э, Далия, я не думаю, что это так уж не подходит…

Он, стараясь быть тактичным и не говоря прямо, что не подходит, отвел взгляд и произнес смущенным голосом.

— Это просто вопрос, но если бы я стала приемной дочерью, значит, Вольф стал бы моим старшим братом?
— …Наверное. Если бы отец удочерил тебя, то да.

Однажды они вдвоем ходили в магазин посуды, и владелец принял их за брата и сестру.
Ностальгия и веселье одновременно нахлынули на нее, и шутливая мысль сорвалась с ее губ.

— «Братец Вольф»…
— Пфф!

Вольф фыркнул, едва не расплескав напиток. Видимо, шутка зашла слишком далеко.
Возможно, было ошибкой шуточно сказать это по-дворянски. «Брат Вольф» звучало бы лучше.

— Прости! Я не думала, что это так смешно… Э-э, я принесу воды и полотенце!

Передав Вольфу платок, чтобы он вытерся, Далия засуетилась и побежала на кухню.

— …Фух.

Вольф прикрыл рот одолженным платком и кое-как пришел в себя.
Не то шок, не то смех — он был сильно сбит с толку и сам не понимал.

— «Далия Скарфалотто»…

Неожиданно вспомнив предложение брата, он яростно замотал головой, чтобы отогнать мысли.
Это было бы слишком неуважительно по отношению к ней, считавшей его другом.

И затем он передумал.
Если бы Далия была его сестрой, его детство, несомненно, было бы намного веселее.

Нет, даже если бы он стал ее братом сейчас, разве не было бы нормально всегда быть рядом с ней?
Если бы к ней приблизился какой-нибудь странный тип, он мог бы вместе с Гвидо избавиться от него изо всех сил.
И затем защищать ее от опасности, помогать ей и всегда быть рядом…

— …«Братец Вольф»… Возможно, это не так уж и плохо…

Бегство и блуждания юноши все еще продолжались.