Дождь и мольба друга

— Ой, уже так поздно...

Разгоряченно обсуждая прочитанное, они и не заметили, как пролетело время. Уже приближалась глубокая ночь.

После ужина в Башне они разложили на столе купленный на днях бестиарий соседнего королевства и уселись рядом, читая его.
Небесный волк Сколл, Единорог, впечатляющая Лесная Змея, ужасающая Гидра — все рисунки были прекрасны и завораживали.

Там также были разделы о разведении Магического шелкопряда, о Красных быках и выпасе Демонических овец, что хорошо иллюстрировало важность скотоводства монстров в соседнем королевстве.

— Оказывается, у Кокатрикса долгая задержка перед петрифицирующим дыханием. Значит, в этот момент нужно атаковать магией или стрелами... А я целился только в голову.
— Я знала, что клюв Кокатрикса предотвращает окаменение, но не знала, что его перья, если собрать достаточно, тоже можно использовать как одноразовый материал против окаменения.

Вольф удивлялся, читая о слабостях монстров, а Далия — о способах использования материалов.
Они оба считали себя достаточно осведомленными, но некоторые вещи, обычные для соседнего королевства, оказывались новыми для их страны.
Они оба глубоко осознали, насколько важны такие книги.

— Дождь пошел... Может, я еще немного побуду?

Прислушавшись, она услышала нечто похожее на шум дождя. Подойдя к окну, она увидела тонкие серебряные струи, стекающие по ночному небу.

— Нет, если я задержусь слишком надолго...

Его слова прервал внезапно усилившийся ливень.
За окном хлестал такой проливной дождь, что они переглянулись и рассмеялись.

— Вольф, может, все же побудете еще немного?
— Тогда я останусь, спасибо.

Но затем, под непрекращающийся шум сильного дождя, Вольф нахмурился.

— Кажется, кто-то пришел.
— А? В такое время?

Сквозь проливной дождь доносился звонок у ворот. Из окна был виден человек в плаще.
Решив, что, наверное, это что-то срочное, они поспешили выйти.

— Простите за поздний визит...
— Марчелла!

Перед воротами стоял промокший до нитки Марчелла. Далия в панике впустила его в Башню.
Марчелла сделал всего один шаг внутрь и низко поклонился. С его песочных волос капали капли.

— Далия, прости, помоги Ильме, умоляю...!
— Что с Ильмой?! Она ранена?
— Ильма беременна. Но ей плохо... Она в опасности.

Когда он поднял лицо, его глаза были ужасно красными.

— Марчелла, расскажи, в каком состоянии Ильма.

Подав Марчелле полотенце, Далия сразу же спросила его.
Промокший, он отказался подниматься на второй этаж и опустился на каменную лестницу. Прижав полотенце к глазам, он наконец заговорил.

— Помнишь, когда мы вчетвером ужинали, Ильма не могла спуститься по лестнице Башни?
— ... В день летнего фестиваля.

Она хорошо помнила, как Марчелла унес Ильму на руках.
С того дня прошло уже почти три недели.
За это время Далия ни разу не виделась с Ильмой. Однажды она написала ей письмо, но получила ответ: «Прости, у меня нет ни минуты!». Она думала, что они просто не могут найти удобное время.

— С того дня с Ильмой творилось что-то неладное... Ее постоянно тошнило, мы думали, что это переедание или простуда, но ей не становилось лучше. Мы пошли к врачу, и он сказал, что она беременна. Сначала мы обрадовались, но потом она становилась все слабее...
— Сейчас Ильма у врача?
— Нет... Врачи сказали, что уже ничего не могут сделать. Она в Храме.
— В Храме? Они применяют магию исцеления от токсикоза?
— Нет... У нее «Манитоксия». Сказали, что магия ребенка слишком сильна, и Ильма больше не выдерживает.
— Не может быть...

Она ахнула от шока.
Манитоксия — это состояние, когда тело не выдерживает собственной магической энергии.
Оно может привести к остановке сердца или дыхания. Также возможны ожоги или обморожения из-за неконтролируемой магии.

Она слышала, что в Академии такое изредка случалось с детьми знати, но она не понимала, почему это случилось с Ильмой, а не с ребенком.

— Почему у Ильмы манитоксия? ... Уровень магии Ильмы — один или два, верно? А какой у тебя, Марчелла?
— ... Четырнадцать.
— Что?

На мгновение ей показалось, что она ослышалась.
Это было выше, чем у Далии, которая с трудом достигла десяти с помощью магических зелий.
Четырнадцать — это уровень, часто встречающийся у потомков высшей знати. Среди простолюдинов такое редкость. С таким уровнем он мог бы поступить на магический факультет Академии как особо одаренный студент.

— ... Марчелла, может, у тебя «поздно проявившаяся магия»?

На осторожный вопрос Вольфа Марчелла опустил глаза и кивнул.

— Да. Мне было семнадцать, я чуть не погиб в аварии с каретой, и тогда моя магия возросла. До этого было четыре. Мои родители... на самом деле дядя и тетя. Моя настоящая мать работала в квартале красных фонарей, а отец мне неизвестен. Наверное, он был дворянином...
— Марчелла...

— Скажите, Вольф, Далия. Вы никогда не думали, что мое имя, «Марчелла», звучит по-женски, хоть я и мужчина?

Марчелла улыбнулся с горькой усмешкой, какой они никогда раньше не видели.
В этой стране имя «Марчелло» обычно давали мальчикам, а «Марчелла» — девочкам.

— «Марчелла» — это имя моей матери. Она назвала меня так, чтобы мой отец мог найти меня, даже если ее не будет. Но это не имело смысла.
— Марчелла, твоя мать...
— Она умерла вскоре после моих родов. Возможно, у нее тоже была манитоксия...

Горький голос Марчеллы падал на пол вместе с каплями дождя.

— До свадьбы врач сказал нам, что у нас вряд ли будут дети, потому что разница в уровне магии больше десяти. Мы обсуждали это еще до свадьбы, но теперь вот так...
— Вот как оно было...

Она слышала от Ильмы, что у них есть долги за строительство салона красоты, и они хотят сосредоточиться на работе, поэтому не планируют детей.
Хотя Ильма любила детей, Далия думала, что это был их сознательный выбор и вопрос времени.

— Жрецы применяли магию исцеления, но она не могла есть... Ее пальцы стали твердыми, как камень, и не двигаются уже три дня... Почему мой ребенок наделил меня этой магией земли, которую я почти не использую...

Лицо, обычно озаренное надежной улыбкой, сейчас было на грани слез.
Марчелла крепко сжал губы, поднялся и низко поклонился перед ними.

— Умоляю, Далия. Уговори Ильму отказаться от ребенка! Иначе она умрет... Я умолял ее, я выпрашивал, но все бесполезно... Я знаю, что прошу ужасную вещь, но, возможно, она послушает тебя...
— Марчелла...

Не в силах кивнуть на мольбу друга, Далия перевела взгляд на Вольфа.
Он понял ее намерение и кивнул.

— Я вызову карету, поедем в Храм вместе. Далия, соберись.
— Пожалуйста, Вольф. Марчелла, поедем все вместе в Храм. И позволь мне поговорить с Ильмой.
— ... Обоим, простите.

Шум дождя усилился, словно заглушая их разговор.

Марчелла, снова поклонившись, выглядел намного меньше, чем обычно.