Мой друг, моя гордость

Под чистым осенним небом, отчего шаги от плаца невольно ускоряются.

Спустя три дня после того, как она передала Ильме браслет, Далия снова пришла в храм.

К сожалению, сегодня Вольф был в королевском замке.
Из-за пропущенных дней он, наверное, сейчас усердно тренируется.

В прошлый раз, похоже, она уснула, пока Вольф был рядом, и проснулась утром в окружении диванов, укрытая пледом, а сверху лежала его куртка.
Она совсем не помнила, как оказалась на трёхместном диване и когда он ушёл.

Поскольку накануне на этом диване отдыхал Вольф, а куртка была его, от неё исходил его запах. Умирала, но не могла признаться, что в полусне протягивала руку, пытаясь нащупать его рядом.

— Доброе утро, Марчелла.
— Доброе утро, Далия! Спасибо тебе огромное, Ильма наконец-то поправилась.

Марчелла, который, казалось, ждал её, низко поклонился в коридоре храма.
Видя, что он выглядит лучше, Далия с облегчением расслабилась.

— Не стоит благодарности. Но это не только моя заслуга. Все помогли.
— Да, я им безмерно благодарен. Как только Ильма выйдет из храма, обойду всех и лично выражу признательность. Да и подготовить нужно многое.
— Верно, впереди много хлопот. Распашонки, колыбелька, и… «папочка».
— … Как-то неловко это слышать.
— Хотя, наверное, сначала придётся привыкнуть к «папа».
— Ох, от обоих слов как-то не по себе…!

Марчелла, смеясь, смущённо поскрёб затылок. Его волосы были коротко подстрижены, как и затылок и брови.
Не нужно было спрашивать, кто их подстриг.

— Ильма уже может держать ножницы?
— Вчера, как только её пальцы зажили с помощью магии, она тут же взялась за стрижку. Обрадовалась ножницам и бритве, как будто не видела их сто лет. Потом поймала зашедшего жреца и подстригла его.
— Похоже на Ильму, но всё в порядке?
— Да, жрецам, кажется, понравились их новые причёски, они были очень довольны.

Похоже, прирождённый парикмахер уже начал работать даже в храме.
К тому времени, как она вернётся домой, у неё, наверное, прибавится клиентов.

— Далия, иди без меня. Я зайду в лавку, куплю ещё хлеба и напитков.
— Напитки — это одно, но я ведь принесла угощение.

В её большой корзине было еды больше, чем на четверых. Неужели кто-то ещё должен прийти?

— У Ильмы просто зверский аппетит, она съедает без шуток порции на троих.
— Надо наверстать упущенное, и, наверное, магия требует больших затрат энергии. В следующий раз принесу ещё больше.
— Прости. Говорят, моя еда слишком солёная и острая для беременной. Вчера получил нагоняй от двух матерей. Надо быстрее учиться.

— Значит, тётушки тоже приходили?
— Да, с утра были обе. Было шумно.
— А дядюшки на работе?
— Нет, говорят, отцы сегодня оба с похмелья и не могут пошевелиться. Вернусь домой — нагрянут, наверное…
— Наверняка.

Далия с улыбкой разминулась с Марчеллой в коридоре.

Пройдя дальше, она постучала в комнату, где находилась Ильма.
Как раз оттуда выходила жрица. Далия кивнула ей, с пониманием глянув на её длинные, замысловато заплетённые волосы.

— Ильма, как самочувствие?
— Превосходно. Сказали, что завтра после полудня могу возвращаться домой.

Ильма сидела на кровати, щёки её порозовели, и она улыбалась.
На ней была уже не пижама, а её обычная голубая блуза. Казалось, стоит ей встать — и она сразу сможет работать.

— Как хорошо. Марчелла, наверное, очень рад.
— Вернусь домой — надо проверить, хорошо ли Марчелла убрался.

Далия с лёгкой усмешкой выслушала строгие слова жены.

— Может, не стоит смотреть слишком придирчиво. Марчелла просто очень волновался за тебя.
— Но пока я могу двигаться, надо многое успеть и всем распорядиться. После родов я какое-то время вряд ли смогу что-либо делать.
— А? Ильма, что-то не так?

Далия встревоженно переспросила, но Ильма, смеясь, покачала головой.

— Нет. Видишь ли, Далия, я ещё не говорила даже Марчелле… но только что жрец сказал мне: «У вас в животе двойня».
— Двойня…
— «Оба малыша очень активны». Не знаю ещё, мальчики или девочки, но если их двое, то какое-то время после рождения уход за детьми точно отнимет все силы…
— Конечно.

— Я спрашивала свекровь, и она сказала, что Марчелла в детстве был ужасным непоседой. Я волнуюсь, что если оба будут в него…
— Думаю, Ильма, тебе не стоит судить других. Ты ведь и на деревья лазила, и по крышам бегала, и тётя тебя ругала. В кого бы они ни пошли, уверена, будут очень бойкими и активными детками.
— Далия, у меня, кажется, голова разболелась.
— Хи-хи… Держись, Ильма.

Ильма протянула руку, Далия взяла её и села на край кровати.
Подруга мягко прижалась к ней.
Её слегка повреждённые волосы, вернувшись домой, наверняка снова обретут прежний блеск.

— Спасибо тебе правда, Далия. Ты спасла и меня, и этих малышей.
— Нет, это Вольф, учитель Озвальд, Тобиас… Все помогли.
— Но всё равно, спасибо, что была первой, Далия. Я действительно тебе благодарна.
— Пожалуйста, «сестричка Ильма».

Далия намеренно так её назвала, и Ильма рассмеялась, прищурив глаза.

— Эта «сестричка Ильма» в следующем году станет «мамой», как же это странно.
— Да, в следующем году Марчелла и Ильма станут «папой» и «мамой».

Они представили, как каждая держит на руках по ребёнку, и их лица сами собой озарились улыбками.
И Марчелла, и Ильма — люди с огромным сердцем, и роль «папы» и «мамы» им наверняка очень подойдёт.

— Да. И я, и малыши будем здоровы, Марчелла не будет плакать, дедушки с бабушками и братьями будут сходить с ума от радости, ломать голову над именами, готовить приданое… А после родов мы забегаемся с двумя младенцами, и когда чуть успокоимся, устроим праздник с Марчеллой, Далией, Вольфом и Лучией, будем пить.
— Ильма, во время беременности и кормления пить нельзя.
— Знаю, Далия. Тогда я буду чокаться молоком.

Ильма осторожно, чтобы не задеть живот, обняла её сбоку, и Далия нежно ответила на объятия.
С момента, как та надела браслет, прошло всего несколько дней, но её тело, казалось, уже начало немного округляться.

— Знаешь, Далия… Всё-таки я не отдам тебе нашего Марчеллу.
— Конечно, не отдавай. Мне он всё равно не нужен.
— И этих малышей я выращу сама. Хотя, кажется, будет очень нелегко.
— Да, старайся. Я могу помочь с угощениями, и иногда буду приходить помочь.

«Расти этого ребёнка вместе с Марчеллой» — эта дурная шутка Ильмы теперь стала просто забавной историей.
От этого Далия чувствовала себя безмерно счастливой.

Она рассмеялась, чувствуя, как Ильма уткнулась головой ей в плечо.

— Хватит, Ильма, больно.
— Прости… Спасибо, Далия…

Тёплые руки, обнимающие её, сжались чуть крепче. Их пальцы были гибкими и мягкими.
Малыши в её животе наверняка будут расти крепкими и здоровыми.
Всё то тепло, которое она не хотела терять, вся та нежность, что ей удалось сберечь, — всё это было сейчас в её объятиях.

— Эти малыши в безопасности, и я останусь жива… Я так рада… Спасибо… Далия…

Приглушённый, хриплый голос Ильмы прозвучал у самого уха, её шея стала мокрой и холодной от слёз.

— Ильма… Я ещё не сравнилась с отцом… но я… хоть немного… стала хорошей мастером магических устройств, правда?

Пытаясь справиться с комом в горле, Далия прошептала это сиплым голосом, и что-то неподвластное её воле потекло по щекам.
На этот раз Далия уткнулась в плечо Ильмы.

Подруга сквозь слёзы, сквозь смех, ответила на её вопрос.

— Да… Ты — мой друг, моя гордость… прекрасный мастер магических устройств.