Учитель и заместитель командира

— А эти небесные мыши вообще съедобны?
— Не знаю. Не припоминаю, чтобы ел. Да и сбить их до этого не получалось…

Когда Далия подошла, крылья небесной мыши были уже отрублены, и шел разговор о том, можно ли ее есть. Уникальный темно-синий цвет, казалось, не особо возбуждал аппетит.

Немного поодаль от говорящих, Рандольф аккуратно прикрыл веко покатившейся головы небесной мыши. Видимо, ему было невыносимо смотреть на ее открытые глаза.

— Далия. Есть ли в этой небесной мыши части, которые ты хотела бы использовать как материал?

Прежде чем она успела передать слова командира, улыбающийся Вольф задал вопрос.

— Далия, не стесняйтесь. Если что, можете забрать целую тушку…
— Нет! До такой степени…

Конечно, существо редкое, но брать целую тушку без ясной цели было бы неправильно.
Говорили, что кости небесной мыши могут служить вспомогательным материалом для полетных заклинаний. Однако, как она читала в бестиарии, их эффективность невелика, да и сама кость не отличается прочностью. Для большого лука она вряд ли подойдет. Но все же материал интересный.

— Если можно, я бы попросила немного костей…
— Понятно. Небесную мышь заморозим и доставим в гильдию искателей приключений. Через два-три дня обработанные пригодные материалы будут доставлены к «учителю Далии» и «учителю Йонасу».
— А?
— Да?

Неожиданное обращение «учитель» заставило Далию и Йонаса одновременно переспросить. Гризельда, похоже, ожидала этого. Она улыбнулась и продолжила.

— Мы все обсудили. Поскольку в отряде тоже есть носящие фамилию Гудвин, и в будущем нам, вероятно, придется обращаться к вам обоим за консультациями. Поэтому мы хотели бы обращаться к вам обоим как к «учителю Далии» и «учителю Йонасу».
— Великая честь. Благодарю вас.
— Э-э…

В отличие от немедленно ответившего Йонаса, Далии было трудно подобрать слова для отказа. Она была молода, не рыцарь и не имела титула. «Я еще молода, и такое обращение для меня слишком лестно» — хотела она сказать, чтобы остановить их, но тут раздался бодрый голос одного из членов отряда.

— «Учитель Далия», «учитель Йонас»! Надеемся на ваше покровительство и впредь!
— … Б-благодарю вас.

Путь к отступлению был мгновенно отрезан. Ощущая собственную нерасторопность, она в поисках утешения бросила взгляд на Вольфа. Но он опустил свои золотые глаза и выглядел озадаченным.

— Учитель… Консультант, значит «учитель»… Мне тоже стоит называть тебя не Далия, а «учитель Далия», пока мы в королевском замке?

На этот бормочущий вопрос сейчас не было ответа. Решила позже украдкой сказать ему, чтобы называл ее как обычно.

Пока все это происходило, один из молодых рыцарей поднял руку.

— Заместитель командира! Эту небесную мышь можно есть?
— Да, можно. Не знаю насчет вкуса…
— Есть можно, но лучше не надо.

Одновременно с помрачневшим лицом Гризельды, старший рыцарь остановил его.

— Старший, вы ели ее?
— В молодости, в экспедиции, когда провизия закончилась, я съел небесную мышь, попавшую в ловушку…

Рыцарь поднес руку ко рту, а затем потер щеку.

— Мясо мягкое, но невыносимо терпкое. Бывают фрукты, которые не съесть, не удалив горечь вином, верно? Такая же терпкость просачивается из глубины мяса.
— Ух… Ладно, не надо.

— Но запомни на будущее. Первый кусок еще ничего, но когда жуешь, во рту сразу становится горько. Пьешь воду, а вяжущая терпкость на языке и в горле не проходит целый день. Пока мясо в желудке, эта горечь периодически поднимается обратно в горло. И из-за горечи даже чувствуешь тупую головную боль…

Ей очень хотелось, чтобы он прекратил это описание с недовольным лицом, но удивительно подробное и легко представляемое. Горькие мины распространялись по округе.

— Это наверняка вредно для здоровья, да?
— Нет, вкус — это одно, но в остальном проблем нет. Говорят, оно даже полезно как желудочное и кишечное средство.
— Вы не ошиблись? Может, «требует желудочного средства»?
— Вкус и эффективность — разные вещи. К тому же, если съесть небесную мышь, на следующий день кожа и волосы обретают блеск. Говорят, знатные господа и дамы, почитающие красоту, иногда жарят это мясо, мелко крошат и проглатывают с водой. Но даже тогда оно довольно горькое.

— Верно. Моя жена сказала, что больше никогда не станет этого делать.
— И все же вы попробовали?
— Одержимость красотой…

В паузе разговора Вольф, державший край небесной мыши, с неловким выражением лица посмотрел на Далию.

— … Э-э, Далия.
— Нет! Мне мясо не нужно!

Перебив вопрос Вольфа на полуслове, Далия ответила изо всех сил. Она не настолько жаждала красоты.

— Пусть и полезно для кожи и волос, но, услышав про вкус, пробовать не хочется.
— … Когда я только поступил в отряд, у нас тут тоже был «тот, кто попробовал», полагая, что это может быть полезно для волос.
— Для волос? Был какой-то эффект?
— Блеск, думаю, появился. Но даже после семи дней приема, казалось, никакого эффекта на сами волосы не было…

— Стойте, кто это был?
— Кирк, когда заместитель командира говорит «тот, кто попробовал», догадайся…
— … Ах.

В голове мелькнул образ фехтовальщика с дымящимся магическим клинком, который иногда поправлял волосы на висках, но никто не назвал имени.

После наступившей странной тишины Гризельда коротко кашлянула.

— Учитель Далия, учитель Йонас, может, возьмете немного обработанного мяса? В соседней стране, где много небесных мышей, его якобы наносят на плащи для путешественников. Говорят, когда монстр пытается укусить, он принимает жертву за горькую и не кусает глубоко.
— Тогда, возможно, стоит наносить его на доспехи.
— Тогда как насчет того, чтобы пропитать им внешнюю сторону алых доспехов?

На предложение Йонаса Далия тут же кивнула. Тогда рыцари в алых доспехах будут реже подвергаться укусам монстров. Возможно, это сделает их положение чуть более безопасным.

— Вольф, тебе стоит первым нанести это.
— Нет, я думаю, не только мне, а стоит оснастить всем наши доспехи.
— Эй, тебя же виверны так любят, что забирают с собой. Если нанести это на все тело, то в следующий раз, даже если «прихватят» с собой, тебя не будут кусать.
— Готовься к худшему, и беды не будет, как говорится, Вольф.
— В прошлый раз меня же не кусали!

На их перепалку присутствующие отреагировали смехом.

Пейзаж за окном повозки был слишком уж безмятежным.
В кругу смеющихся она снова увидела Росетти, заправившую рыжие волосы под шляпу. Она была меньше крупных членов отряда, но, как ни странно, не казалась на их фоне хуже. Если бы она была среди них, можно было бы подумать, что она младший член отряда.

— Итак, Граат, что это был за лук? Дорогой, да?
— Это искусственный магический лук, зачарованный магией ветра среднего уровня, под названием «Магический лук стремительного ветра». Стоит примерно как три больших меча.
— Материал?
— Лук сделан из кости зеленой виверны, тетива — из хвоста двурогого зверя.
— Ничего особенного. А стрелы?
— Из кости зеленой лошади. Две стрелы соединены мифриловой проволокой. Для зачарования использована чешуя ветряного дракона.
— Понятно. Значит, и стрелы так сделаны… Но мифриловая проволока… никогда бы не подумал.

Разделанную небесную мышь погрузили в повозку шумными членами отряда.
Кажется, невольно испытываешь к ней некоторую жалость, хотя это монстр, причиняющий вред людям.
Отгоняя эту мысль, она вспомнила кое-что другое.

— Раньше… приходилось есть небесных мышей, а в экспедициях жевать случайные травы.
— Да, я тоже, не вынеся той горечи, жевал траву. Но стало только хуже.

Нахмурившийся Граат налил красного вина в бокал и протянул ему.
Произнеся лишь «Твое здоровье», они утолили жажду.
По вкусу пришлось терпкое, и разговор пошел о прошлом.

— По поводу недавнего «захвата» вспомнил: было дело, немного раньше, чем сейчас. Два красных медведя напали на члена отряда, стоявшего в дозоре.
— Да, в год моего поступления. Мы израсходовали все зелья и гнали лошадь до королевской столицы. Хорошо, что он выжил.
— Но в отряд он так и не вернулся.
— Наверное, потому что решил жениться и уйти в семью жены. Его сын сейчас в отряде. Довольно умелый.

Спокойно отвечавший Граат не сохранил ни капли юношеской легкомысленности или дерзости.
Он был невозмутим и очень по-командирски.
Хотя это и должно было радовать, оно заставляло остро чувствовать свой возраст.

— …Был один, которого унесла виверна, от которого вернулись только доспехи. Ребенка, имя для которого выбирали полгода, он так и не увидел.
— Да…
— Был тот, кто задохнулся, с паутиной болотного паука во рту. Сожгли его вместе с телом, чтобы наконец одолеть…
— Помню, как сжег все этой рукой…

Воспоминания были полны горького сожаления, словно никогда не потускнеют.
Вопреки спокойным голосам, сжатые ладони, впивающиеся ногти.

— В мое время не хватало даже водных магических камней, и один погиб, упав в ручей, когда хотел попить. Я тебе рассказывал.
— Да, слышал.
— Когда оформляли документы о его смерти, чиновник из финансового отдела сказал: «Даже не сражался с монстрами». Тогдашний заместитель командира ударил его и получил выговор… Я потом жалел, почему это сделал не я первым.
— Я бы хотел пойти первым. В нынешнем финансовом отделе такого не говорят.

Действительно, в нынешнем финансовом отделе такого бы не случилось.
Говорят, с приходом Граата бюджет отряда по уничтожению монстров стал достаточно обеспечен. Он настаивал на бюджетных совещаниях, вел переговоры сам, вкладывал личные средства, если не хватало, и добивался весомых результатов.
Имея тот же статус маркиза, он смог то, что я был совершенно неспособен сделать.

— Граат, ты справился отлично… Я же был никчемным заместителем командира. Ничего не подготовил, не смог защитить подчиненных, повредил ногу и ушел из отряда… А потом зажил беззаботной жизнью аристократа.
— Несли тяжелую ношу, о какой беззаботности может идти речь? Тогда вы и ради раненого подчиненного семь дней сражались, рискуя жизнью…
— Это была бесполезная битва. Я оставил его умирать в одиночестве в холодной пещере.

Тот молодой подчиненный, которого он, сражаясь с монстрами у входа, думал, что защитил, пустив внутрь. Когда он снова его увидел, то был холодным и жестким остовом.

— Его семья благодарила вас, говоря, что смогли положить прах в могилу, ведь тело не было съедено монстрами.
— Не в этом дело! Они должны были винить меня: «Почему не спас моего сына, а ты, будучи заместителем командира…!» У семьи было на это право…!

Голос невольно сорвался.
Граат, который в молодости замирал, когда на него кричали, теперь просто спокойно смотрел на него.

Он помнил, как видел вблизи те глубокие красные глаза, полные слез.
Он ясно это вспомнил.

— А тот сын, который, восхищаясь мной, пошел в отряд, не оставил даже праха. Ты… на похоронах, стоя перед пустым гробом, плакал и провожал его, помнишь.
— Не помню. Но если вы, господин Берниджи, так запомнили, значит, так и было.

На спокойном лице Граата между бровей легла легкая вертикальная морщина.
Кажется, он все так же плохо лжет.

— Заставил тебя выслушать пьяный бред старика. Хочешь что-то сказать?
— Что же… Отряд по уничтожению монстров сильно изменился. Позвольте мне похвастаться?
— Давай, говори, сколько хочешь.

Граат, видимо, хотел сменить тему, отведя ее от его слабости.
Покачивая бокалом с долитым вином, Берниджи улыбнулся.

— Бюджет вырос, появились хорошие лошади. Мы также увеличили количество восьминогих коней.
— Да, видел. Подобрали довольно хороших скакунов.

Он был удивлен, что не было ни одной худой лошади.
Правда, потом, увидев телосложение бойцов у реки, он все понял.

— Благодаря водонепроницаемым тканям и плащам увеличилась дистанция передвижения в дождь. Мы также используем их для покрытия повозок и палаток, поэтому стало меньше тех, кто заболевает из-за дождя. Кроме того, благодаря походным печам питание значительно улучшилось, и голод теперь практически не случается.
— Хороших магических устройств прибавилось… А, те «пятерные носки» тоже.

Кивнув, они обменялись улыбками, слегка кривя лица.
Для аристократов-мужчин, не снимающих кожаные ботинки, они стали тем, от чего невозможно отказаться по разным причинам.

— Этой весной боец, которого унесла виверна, сбил ее и вернулся. Это тот, кто сейчас пьет вино рядом с Росетти.
— Слышал об этом. Младший брат Гвидо, с прозвищами «Черный Бог Смерти», «Повелитель Демонов». Говорят, невероятно умелый.
— Да. Он очень преуспел. В этом году наш боец также завалил четырех фиолетовых двурогих зверей без единой царапины.
— Есть у вас стойкие духом. Радостно слышать.

Фиолетовый двурогий зверь, вызывающий видения дорогих людей.
Похоже, несколько бойцов благополучно справились и с этим опасным монстром, от которого часто бывают тяжелые ранения.

— В этом году мы убили болотного паука без потерь. Предоставили материалы в гильдию искателей приключений, получили хорошую цену.
— Понятно. Поэтому сегодня масло для жареного краба было таким щедрым.
— Да. На днях убили лесную большую змею, вторую в этом сезоне, и все попробовали. Свежеприготовленная хорошо сочетается со сладким соусом, вкус был неплох. Оставшееся мясо мы высушили этим клинком и забрали с собой.
— Что вы творите с «Зеленым королем»…

Хотя ему удалось изобразить в голосе изумление, уголки рта предательски поднялись.

Он слышал названия монстров, с которыми его отряд сражался не на жизнь, а на смерть.
Похоже, большинство из них теперь побеждают с определенной долей уверенности. Это радовало больше всего.

Но лесная большая змея, с которой он сражался в молодости и которая сломала ему таз, сжимая его…
«Зеленый король», заставивший его готовиться к смерти в агонии, теперь считается едой, которая хорошо сочетается со сладким соусом… Что ж, до чего дошел нынешний отряд по уничтожению монстров.

— Видно, я и вправду сильно постарел. Граат, это ты вырастил отряд до такого уровня.
— Нет, не я. Если он и вырос, то благодаря руководству и накопленному опыту старших, начиная с вас, господин Берниджи.
— …Понимаю. Великолепно выглядишь в роли командира отряда по уничтожению монстров. Не думал, что тот юнец, рисовавший картинки гарпий на обороте документов, вырастет таким… Время действительно драгоценно.

Мужчина поперхнулся вином.
Наконец перестав кашлять, он с легким укором посмотрел на него.
Увидев это выражение лица, так похожее на прежнее, Берниджи решил просто похвалить.

— Отряд действительно стал лучше. Это очень радует.
— Да. И он еще будет меняться. С этого сезона с нами Росетти, прикрывающая наши спины.
— Значит, и она уже член отряда?
— Я так считаю. Но не говорю вслух, чтобы не обременять ее.

Вспомнив те искренние зеленые глаза, смотревшие на него, он просто согласился.

— Сильно ею увлекся.
— Да, я ею увлечен. Она… действительно прекрасный мастер магических устройств.
— В молодости ты бы наверняка сказал: «Рыжая красотка».

Граат горько улыбнулся, но ничего не ответил.

— Консультант-мастер магических устройств отряда по уничтожению монстров… Может, тот «магический лук» тоже изначально ее работа?

Граат снова ничего не ответил. Лишь улыбка исчезла, и его красные глаза пристально уставились на него.
Видимо, это и был ответ.

Мастер магических устройств, которой увлекся командир отряда по уничтожению монстров… Что ж, похоже, это тот, кто действительно нужен отряду.

В окне повозки было видно, как Росетти принимала черпак домашнего вина от мужчины с песочными волосами.
Судя по одежде, он ее охранник. Лица не разглядеть из-за расстояния, но чувствовалось, что это крепко сложенный и сильный рыцарь.

Рядом с Росетти сидел алый доспех отряда, Вольфред Скарфалотто с уникальными золотыми глазами.
Немного по диагонали — Йонас с волосами цвета ржавчины, обычно охранник Гвидо.

Какой железный заслон.
И что удивительно, все они казались такими радостными.

Нет, оглядевшись, он увидел, что все члены отряда смеялись и говорили со светлыми лицами.
Такого зрелища он никогда не видех во времена своего службы в отряде — и… очень хотел увидеть.

Если бы его младший сын тоже смеялся в том кругу… На мгновение он наложил вспоминаемую улыбку на их лица.

— Я не знаю, кто что создает. Но это, должно быть, ценное оружие, необходимое отряду в будущем. Установи для всего высший уровень секретности с алыми клятвами, контракты с высшим храмом, чтобы пользователи хранили полную тайну.
— Да, мы уже планируем это.

Похоже, он давно все подготовил.
Граат, без запинки перечисливший процедуры и имя ответственного заместителя верховного жреца, вызвал у Берниджи облегчение.

Он допил последний глоток красного вина и снова взглянул на Росетти за окном.
Одежда слуги-мужчины ей действительно шла, но, наверное, есть и более подходящие наряды.

— Граат, подари нашей благодетельнице мантию.
— Мантию для Росетти?
— Да, качественную, для отряда. Если просто заполучить ее как «консультанта», другие могут переманить. Дай им знать, что она «наша».

Закончив, он вдруг осознал.

Слово «наши», слетевшее с языка бессознательно… Видимо, в глубине души он все еще считает себя членом отряда по уничтожению монстров.
Он снял доспехи давным-давно, а все еще тоскует по тем временам.

Чувствуя себя жалким, Берниджи все же попытался привести лицо в порядок и посмотрел на Граата.

Тот смотрел на него с улыбкой, точно такой же, как в молодости.

— Понял, господин заместитель командира.