Глава 12.0

Глава 12

Вжи-и-их!

В этот момент клинок, вращающийся с яростной силой, срезал кусок плоти прямо с плеча Бу Ын Соля.

Брызнула кровь.

— Ха-а!

Обычный человек закричал бы от невыносимой боли, но Бу Ын Соль, наоборот, с боевым кличем продолжил выполнять приемы.

«Еще немного...»

Активировав Путь Зверя на полную мощь, он приблизил лицо к клинку, пытаясь лучше контролировать вращение.

Вжи-вжи-вжик.

Проносящееся лезвие оставляло порезы на щеке и лбу, но он, не обращая внимания, заставлял тело и меч вращаться еще быстрее.

«Быстрее!»

Бу Ын Соль снова применил Грозовой Ливень, и его ноги начали бешено вращаться.

Эта сила передалась через поясницу к плечам, рукам и, наконец, кончикам пальцев.

Шух, шу-шу-шух.

Вращаясь как волчок, Бу Ын Соль изо всех сил выбросил железный меч вперед.

Пах!

В тот же миг вырвался мощный поток ветра, и часть стены тренировочного зала разлетелась вдребезги.

Грохот.

Вместе с клубами пыли разлетелись щепки Железного Дерева, твердого, как сталь.

Бу Ын Соль, выронив меч, рухнул на одно колено.

— Хм.

Услышав стон Чхон Ун Гвана, парень с трудом поднялся.

— Прошу прощения.

Шатаясь, он потянулся к упавшему мечу.

— Я попробую еще раз.

В глазах Бу Ын Соля вспыхнул багровый огонь.

Даже если придется срезать всю плоть с костей, он не прекратит тренировку.

— Хватит!

Четыре дня подряд, без единого перерыва, повторялась одна и та же картина.

Чхон Ун Гван, уставший от этого безумного самоистязания, махнул рукой.

— Можешь прекратить.

— Но...

— Хватит. Похоже, ты уже постиг суть Грозового Ливня.

Причина, по которой Бу Ын Соль получал такие ужасные раны, была двоякой.

Во-первых, он не достиг единства меча и руки.

Грозовой Ливень требует быстрого вращения тела для переключения между скоростными и непрерывными атаками. Более того, все приемы построены так, что клинок описывает дугу вокруг тела, что делает их опасными для самого владельца, если контроль несовершенен.

Глядя на Бу Ын Соля, который, пропитавшись кровью, тяжело дышал, Чхон Ун Гван прищурился.

— Но ты, ублюдок, пытаешься использовать учебные формы как в реальном смертельном бою.

Вторая причина.

Бу Ын Соль вкладывал в каждый прием убийственную ауру, словно сражался с заклятым врагом.

— Словно пытаешься кого-то убить.

Тяжело дыша, Бу Ын Соль с серьезным лицом ответил:

— Разве искусство меча создано не для этого?

— Ты практикуешь Меч Убийства?

— Сейчас нет.

— Сейчас нет?

Прикусив губу, Бу Ын Соль сверкнул глазами.

— Сейчас я просто хочу выжить.

— Хм.

После недолгого молчания Чхон Ун Гван тяжело кивнул.

— Говорили, что один парень выжил во втором этапе в одиночку. Это был ты.

Среди всех учеников на Острове Ада только Бу Ын Соль знал истинный вес титула «Демонического Наследника».

— Имя. — Чхон Ун Гван впервые заинтересовался именем ученика. — Твое имя.

— Бу Ын Соль.

— Хорошо.

Всё было хорошо.

Благодаря Пути Зверя он обладал превосходными чувствами.

А также имел странный талант превращать обычные приемы в смертоносные атаки.

Хотя тело казалось худым, ноги стояли так устойчиво, словно даже падение небес не могло их поколебать, а глаза горели, как застывшее во времени солнце.

И, прежде всего, несгибаемая воля постичь искусство любой ценой.

«Встречу ли я еще когда-нибудь за всю жизнь такой талант?»

В сердце Чхон Ун Гвана вспыхнуло что-то давно забытое.

Желание передать не просто школьную программу, а истинное искусство, которое он постиг сам.

— М-м.

На мгновение затуманив взгляд, Чхон Ун Гван, словно решившись на что-то, открыл рот.

— Ты сейчас пытаешься идти по ложному пути. — Глядя на молчащего ученика, он продолжил: — Для изучения боевых искусств демонического пути нужна врожденная жажда крови. Но для искусства нашей школы это может стать препятствием.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Огненный Дождь глубок и сложен, не уступая искусствам Шаолиня. Это потому, что он вобрал в себя все техники меча демонического пути, но при этом отбросил «Меч Убийства», укоренившийся в Тёмном пути.

Убийственная аура и Меч Убийства.

Бу Ын Соль совершенно не понимал разницы. Почувствовав это, Чхон Ун Гван начал объяснять суть.

— Знаешь, почему меч называют Императором всего оружия?

У Бу Ын Соля мелькнула какая-то мысль, но он покачал головой.

— Не знаю.

— Потому что одним лишь мечом можно выразить все изменения и остроту любого другого оружия. — Чхон Ун Гван продолжил: — Что есть вершина меча? Наша школа, стремясь достичь пика, отбросила Меч Убийства, служащий лишь для отнятия жизни, и стала искать истинный Путь Меча.

Он говорил торжественно.

— Если ты не сотрешь пылающую в твоем разуме жажду убийства, ты в итоге создашь уродливое искусство, которое будет пожирать твое собственное тело. Как этот неконтролируемый Грозовой Ливень.

На его лице появилась тень горькой улыбки.

Возможно, этот совет он давал и самому себе.

— В прошлом... нет, до сих пор я, инструктор, тоже жил, практикуя Меч Убийства. Я ни перед чем не останавливался и рубил всё, что попадалось на глаза.

В глазах Чхон Ун Гвана промелькнули боль и сожаление.

— Из-за этого я потерял и положение, и честь, а мое искусство зашло в тупик.

В молодости Чхон Ун Гван рассматривался как следующий глава школы.

Но он не смог обуздать свой гнев, и в итоге ему пришлось довольствоваться должностью главы отряда.

— Кажется, что Меч Убийства — самый короткий путь к вершине, но на самом деле это стена, перекрывающая дорогу. Впредь отбрось жажду крови.

Возможно, потому что он рассказал о своем прошлом, всегда острый как клинок взгляд инструктора немного смягчился.

Бу Ын Соль, молча слушавший, почувствовал сомнение.

«Воины Мурима очень не любят рассказывать о своем прошлом».

Это говорил ему дедушка.

Ведь среди тех, кого он обмывал, чаще всего встречались воины, скрывавшие свою личность.

«Почему они отрицают свое прошлое?»

«Потому что прошлое воинов, живущих с мечом, запятнано кровью и сожалениями».

Тогда Бу Ын Соль не понял этих слов.

Но видя, как Чхон Ун Гван страдает, рассказывая о себе, он вдруг осознал.

«Воины, живущие с мечом... все запятнаны горем...»

Возможно, это и его будущее.

«Зачем он мне это рассказывает?»

Са У и Чин Гак тоже искренне учили его, но о себе молчали.

Почему же более жестокий Чхон Ун Гван делает это?

— Почему вы говорите мне это?

Чхон Ун Гван после паузы ответил:

— Я же сказал. Я тоже шел путем Меча Убийства.

Это был не совсем честный ответ.

Он не мог сказать: «Твое упорство зажгло огонь и во мне. Я до смерти хочу узнать, насколько сильным ты сможешь стать».

— И сейчас у тебя есть большая проблема. — Взгляд Чхон Ун Гвана тайно пылал. — Даже если ты перейдешь в высший зал, ты не сможешь толком изучить стиль Огненного Дождя.

— Почему...

— У тебя слишком слабая база. — Чхон Ун Гван видел его насквозь. — У тебя есть чувства, упорство и талант, но нет внутренней энергии и фундамента. Твои соперники — гении, изучавшие боевые искусства с пеленок. Когда начнется серьезное обучение, разрыв станет пропастью.

Тон Чхон Ун Гвана был строгим.

— Чтобы сократить этот разрыв, ты должен быстро изучить высшее искусство и заложить основу.

Звяк.

Вытащив висевший на поясе меч, Чхон Ун Гван произнес низким голосом:

— Я передам тебе «Несравненный Гром и Молния».

Это было уникальное искусство, созданное самим Чхон Ун Гваном.

Хотя оно уступало стилю школы в глубине, оно идеально подходило для выражения чистой разрушительной силы.

Чхон Ун Гван прославился в Муриме благодаря этому стилю, и именно из-за него он не смог стать главой школы.

Огненный Дождь должен сжигать всё сущее. А Несравненный Гром и Молния был острым Мечом Убийства, подобным вспышке молнии.

— Спасибо.

Когда Бу Ын Соль поклонился, Чхон Ун Гван махнул рукой.

— Благодарить не нужно. Возможно, этот метод погубит тебя. — Он сказал с серьезным лицом: — Если потерпишь неудачу, можешь лишиться всех десяти пальцев.

Он указал на свою правую руку, которая все это время спокойно висела вдоль тела.

— Из-за ошибки в освоении этого стиля нервы в моих пальцах были разорваны. Поэтому я использую меч левой рукой.

Только тогда Бу Ын Соль понял, почему Чхон Ун Гван носил меч за спиной. Ношение на поясе справа выдавало бы в нем левшу.

— Все живые существа ищут то, что соответствует их природе. На закате лет я создал идеальный Меч Убийства, подходящий моему телу, но... — Глядя на свою руку, Чхон Ун Гван скривился. — Этот стиль сложнее контролировать, чем Грозовой Ливень. Если ты не постигнешь Принципы Меча достаточно быстро... Ты не перейдешь в высший зал, а станешь калекой.

Огненный Дождь — это Меч Всего Сущего, а Несравненный Гром и Молния — это Меч Убийства.

В итоге даже такой мастер, как Чхон Ун Гван, не смог выбраться из ловушки Меча Убийства.

— В конце концов, финал Меча Убийства — это то же самое, что зарубить врага и зарубить себя...

Но взгляд Бу Ын Соля не дрогнул.

Даже обладая талантом, он был новичком.

Постепенное, безопасное изучение классического искусства было для него непозволительной роскошью.

— И все же ты хочешь учиться у меня?

— Хочу.

Неважно.

Пусть сломаются руки, пусть он лишится их вовсе.

Ради того, кто, несмотря на немощь, варил ему отвары, носил на спине и укрывал одеялом…

Ради того, кто всегда тепло обнимал его, даже когда другие тыкали в них пальцами...

Если бы он мог уничтожить убийцу, жестоко расправившегося с дедушкой, Бу Ын Соль отдал бы не только руки — он вырвал бы и предложил собственную душу.