Глава 18.0

Цена за дерзость взять заложника у него на глазах оказалась жизнью. Голова бандита, отделённая от тела, исчезла в темноте переулка. Когда Каролина попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на неизвестный звук, раздавшийся за пределами её поля зрения, Эдвин остановил её.

— Не стоит поворачивать голову.

После предупреждения Эдвина Каролина, догадавшись о ситуации, медленно встала с плотно зажмуренными глазами. Мышцы вокруг её глаз заметно напряглись от того, как сильно она их сжимала. Эдвин, мысленно усмехнувшись, нарочно шумел, приближаясь, чтобы не напугать её.

— Сюда, — он притянул Каролину к себе, закрывая своим телом труп от её взгляда. — Теперь можете открыть глаза.

Но её плотно зажмуренные глаза так и не открылись.

— Я же сказал, что всё в порядке, — только после того, как Эдвин пару раз поддразнил её, спросив, не собирается ли она жить с закрытыми глазами вечно, Каролина наконец посмотрела на него. Её глаза были полны слёз. Она всё ещё дрожала — напряжение ещё не отпустило её.

— Вы, трусиха, где только нашли смелость так безрассудно себя вести раньше? — Эдвин, протягивая ей носовой платок, который достал из кармана, игриво отчитал её.

Каролина промокнула платком слёзы в уголках глаз.

— Вы сказали, чтобы я что-то сделала, пока вы его отвлекаете.

— Я говорил? — Эдвин растерянно спросил.

— Нет? — Каролина замялась, перекладывая платок к левому глазу. — Вы мне подмигнули.

— Это был сигнал, чтобы вы не приняли это за отвлечение внимания, — Эдвин прикрыл ладонью лоб, развеселившись от того, как неправильно был истолкован его жест.

— А-а, — Каролина слабо рассмеялась.

— Тот, кто должен быть больше удивлён, — это я, — отчитывание Эдвина больше чем наполовину было шуткой. Несмотря на веселье, он не злился. — Я бы не стал просить кого-то вроде мисс Диас, которая никогда даже деревянного меча в руках не держала, делать такое.

Эдвин терпеливо объяснял — что было для него необычно.

— В следующий раз так не делайте. Просто стойте спокойно, пока я вас не спасу, — однако, когда дело касалось подготовки к возможным будущим инцидентам, он был твёрд. — На этот раз вам просто повезло.

Если бы они хоть чуть-чуть опоздали, на земле могла лежать не голова бандита, а Каролина. Как бы искусен ни был Эдвин, вероятность того, что бандит успеет её зарезать, была выше, чем вероятность того, что Эдвин успеет его остановить. Если бы это был кто-то из его подчинённых, даже если у них не было боевых навыков, как у Каролины, он бы устроил им основательную выволочку за такую глупость. Эдвину чувствовал себя немного странно из-за того, что он проявляет такую снисходительность.

— Спасибо, что спасли меня, сэр Рохас, — Каролина послушно кивнула.

Эдвин слегка отвёл взгляд от её фиолетовых глаз. Видя, что его длинная лекция подходит к концу, Каролина осторожно сменила тему:

— Я постираю и верну платок.

Прежде чем он успел сказать, что можно просто выбросить, аккуратно сложенный платок уже исчез в кармане Каролины.

— Конечно, — Эдвин кивнул в ответ, его взгляд всё ещё был прикован к её пальцам, складывающим платок. Но вскоре он перевёл взгляд в другую сторону — туда, где что-то едва заметно раздражало его, словно комар, жужжащий возле уха.

— Мисс Диас, закройте глаза и протяните руку.

Усвоив урок предыдущего инцидента, Эдвин держал её рядом, пока они подходили к поверженным бандитам. Это были те, кто, несмотря на тяжёлые ранения, пытался подняться с бравадой, когда один из них взял заложника. Теперь они снова притворялись без сознания, упустив шанс сбежать во время хаоса. Эдвин ещё раз убедился, что Каролина находится в зоне его защиты, и поднял меч.

Воровство и покушение на убийство — преступления разной степени тяжести. Эдвин намеревался казнить их всех на месте. Почувствовав зловещую атмосферу, бандиты, притворявшиеся без сознания, начали один за другим подниматься и падать ниц.

— Мы не узнали достойного человека!

— Мы ошиблись! Если пощадите, мы завяжем с преступлениями и будем жить честно, пожалуйста…

— У нас дома семьи…

Эдвин игнорировал их мольбы с холодной улыбкой.

— Если бы вы ценили свою жизнь, не стоило совершать преступления с самого начала, — его милосердие было только для тех, кто его заслуживал. Меч Эдвина устремился к шее ближайшего бандита. Когда тот в ужасе закрыл глаза, сзади раздался голос:

— Подождите!

— Почему?

Однако попытка была остановлена из-за голоса сзади. Меч замер в дюйме от шеи бандита. Эдвин, едва сдерживая убийственный блеск в глазах, повернулся к Каролине.

— Вы собираетесь их убить? — её фиолетовые глаза, которые он специально просил держать закрытыми, теперь смотрели на него, полные страха. «Любой бы подумал, что злодей здесь — я». Эдвин почувствовал необъяснимое чувство несправедливости.

— Покушение на убийство карается смертью. Если они часть преступной организации, которая это спланировала, то же наказание применяется ко всем, — Эдвин объяснил, что они просто расплачиваются за свои преступления.

— Но всё равно… — однако глаза Каролины, которая переводила взгляд с него на бандитов и обратно, были полны только сострадания. Она всё ещё не могла принять его приговор. — Их намерение, скорее, заключалось в том, чтобы использовать меня как заложницу для побега от вас, а не в том, чтобы действительно меня убить?

Каролина истолковала намерения бандитов в более мягком свете, нервно теребя пальцы. Эдвин строго посмотрел на неё, едва сумев изобразить улыбку, приподняв лишь один уголок рта. Она вздрогнула и отвела взгляд, понимая, что проявляет упрямство.

Бандиты, почувствовав шанс на спасение, вцепились в неё как в последнюю надежду.

— Как вы видели, это всё сделал только тот парень.

— Точно, мы никогда никому не причиняли вреда. Пожалуйста, умоляем вас, — бандиты, теперь движимые волей к жизни, плакали, как дети, умоляя Каролину. Её и без того мягкое сердце, похожее на перезрелый плод, казалось, смягчилось ещё больше. Эдвин намеренно громко вздохнул, чтобы она услышала.

— Я не говорю, что нужно их простить. Я просто не думаю, что они заслуживают смерти за то, что сделали, — хотя Каролина была пассивна, она изо всех сил пыталась высказать своё мнение, что с определённой точки зрения можно было считать довольно смелым поступком.

Это был первый раз с тех пор, как он стал императором, когда кто-то так горячо ему возражал. Удивительно, но он не злился. Наоборот, это было словно на его кипящий гнев вылили холодную воду, охладив его.

— Я не знал, что мисс Диас такая набожная. Проявляете милосердие даже к тем, кто пытался вам навредить, — однако это не означало, что он приветствовал её защиту. Когда Эдвин поддразнил её с сарказмом, Каролина понуро опустила голову, не в силах возразить.

«Я не хотел её расстраивать». Эдвин разгладил нахмуренные брови и изобразил подобие улыбки. С этим Каролина, немного обретя уверенность, робко пробормотала:

— Даже закон различает умышленные и случайные преступления… И вряд ли они все вместе это планировали…

Каждый раз, закончив предложение, она бросала на него быстрый взгляд, и это почему-то вызывало у него желание рассмеяться от усталости. «Почему её упрямство не раздражает меня, а кажется милым?» В конце концов Эдвин не выдержал её настойчивости и беспомощно рассмеялся.

— Почему вы не стали юристом, как ваш отец? — хотя тон был холодным, его поведение явно смягчилось. Заметив перемену в его настроении, Каролина, которая раньше надувалась, защищая личную информацию, полученную по долгу службы, просто мило улыбнулась.

Когда он встретился взглядом с её фиолетовыми глазами, которые грациозно изогнулись в улыбке, ему показалось, будто внутри груди его щекочут перья. «Или, возможно, привыкнув к миру, я больше не в настроении для кровопролития». Не в силах это вынести, Эдвин с притворным раздражением отвернулся.

— Но я не могу просто так их отпустить. Они преступники.

Каролина тихо ответила, видимо, не рассчитывая на большее. Тогда Эдвин, слишком тихо, чтобы она услышала, прижал бандитов:

— Благодаря мягкосердечной мисс Диас вы сохранили свои жизни, — хотя голос был негромким, он был достаточно леденящим, чтобы у них задрожали ноги. — Я позабочусь, чтобы вы больше не могли совершать преступления.

Эдвин схватил одного из бандитов за запястье и перерезал сухожилия.

— Не шумите, — предупредил Эдвин с улыбкой. Бандиты стиснули зубы, понимая, что это наилучшая милость, на которую они могут рассчитывать. Вскоре он отвёл бандитов, теперь уже неспособных снова держать меч, в ближайшее отделение охраны. Бурное зрелище фестиваля подходило к концу.