Глава 23.0

Игнорируя реакцию Каролины, Конни надменно вскинула подбородок, словно высокомерный судья.

— Он не какой-то бабник, который прожигает молодость в академии, оставив невесту дома, не игрок, ставящий на то, что тебе достанется графский титул, и уж точно не извращенец, — она пересчитала прошлые неудачные отношения на пальцах. — Думаю, этот вариант вполне приличный.

Конни несколько раз стукнула правым кулаком по раскрытой левой ладони, словно судейским молотком. Несмотря на благоприятный вердикт, Каролина съёжилась от потока стыдных воспоминаний, нахлынувших на неё. Почувствовав бедствие, Конни похлопала её по плечу, будто утешая.

— Старайся. Он кажется самым лучшим парнем из всех, кого ты выбирала.

Поощрение не дошло до неё. Её прошлое было слишком тёмным.

* * *

— Тебе приснился кошмар, сестрица?

Единственная младшая сестра Каролины и самая младшая из четырёх детей семьи Диас, Аника, смотрела на неё сонными глазами, пока та рассеянно намазывала масло на хлеб.

— Кажется, я плохо спала, — Каролина максимально широко раскрыла глаза, стараясь не беспокоить ребёнка, который только поступил в академию.

На самом деле ей приснился кошмар. Перед тем, как приехать домой на каникулы, она с Конни вспоминала дни в академии, и её тёмное прошлое решило устроить грандиозное возвращение в снах.

«Сон, в котором я трезвая заново переживаю все свои «Ааа! Ааааа! Ааааааааа!» моменты…» Это было слишком жестоко. Она несколько раз откладывала приезд домой из-за занятости, но теперь задумалась, не вселился ли в её комнату какой-нибудь мстительный дух.

«Может, сходить в кладовку и достать серебряные приборы для экзорцизма?» Пока она смотрела на нож для масла, размышляя о существовании призраков, Аника села напротив неё. С поступлением в академию она начала пользоваться взрослым стулом. Однако, будучи невысокой для своего возраста, её ноги всё ещё болтались над полом.

— Ты не переработала, чтобы только приехать домой, правда? — Аника протянула свои маленькие руки, чтобы взять приборы.

— Нет, не переработала, — Каролина подвинула тарелку ближе, чтобы ей было удобнее дотянуться. На этот раз её слова были не просто для успокоения — они были правдой. С тех пор как Донована уволокли, рабочая обстановка значительно улучшилась.

Когда исчез начальник, который ставил своё настроение выше эффективности, исчезло множество ненужных задач. Арнольд, который временно занял должность главы отдела, был робким, но не авторитарным, поэтому с ним было легко работать. К тому же по какой-то причине распространились слухи, что у Каролины есть связи с кем-то очень высокопоставленным. Из-за этого коллеги относились к ней внимательнее, чем к Арнольду.

«Что ж, технически говоря, связи у меня действительно есть». Эверетт был помощником императора, а Кайл — единственным другом императора. Это ставило их в самое сердце власти. «Я думала, что я просто массовка в общей схеме вещей, но, возможно, я хотя бы массовка с одной репликой?»

Пока она размышляла о своём положении, Аника пожала плечами:

— Ну, тогда хорошо.

Она с рождения была спокойной и собранной старой душой. Удовлетворившись заверением, разговор на этом закончился. Некоторое время в столовой были слышны только звуки еды. И корпоративному рабу, и ребёнку нужно было топливо. Только после того, как они наполнили желудки, разговор возобновился.

— Как учёба в академии?

К сожалению, Каролина выбрала неудачную тему. Вилка Аники замерла в воздухе.

— Я скучаю по временам, когда ничего не знала, — двенадцатилетняя девочка торжественно покачала головой и тяжело вздохнула.

— Насколько молодые времена мы имеем в виду? Одиннадцать? Десять? — поддразнила её Каролина, и Аника положила вилку и рухнула на стол. Её мягкие щёки расплющились о поверхность.

— Ты ничего не понимаешь, сестрица, — её глаза смотрели отстранённо, словно блуждая по необъятному прошлому. «Там ведь на самом деле ничего плохого нет… верно?» Она была способным ребёнком, но Каролина не могла не беспокоиться.

— Слишком много домашнего задания? Или не нравятся одноклассники? — Каролина спросила о двух самых распространённых проблемах первокурсников, однако малышка так и не подняла голову.

— Если уж выбирать, то, наверное, второе, — Ответ пришёл от близнецов, которые как раз спустились к завтраку.

— Давно не виделись, сестрица, — Эмметт лениво помахал рукой.

— Доброе утро, — Джейден выглянул из-за правого плеча Эмметта. Их пугающе одинаковые лица, выстроенные в ряд, делали их похожими на какого-то Цербера.

— Садитесь. У меня уже голова кружится, — подумав про себя, что хорошо, что они не тройняшки, Каролина кивнула подбородком. Проверив время, Джейден и Эмметт быстро сели.

— Вы едва успели, молодые господа, — Эмма, кухарка и экономка, улыбнулась, ставя перед ними еду.

— Эмметт копался.

— Ты тоже поздно встал, — они препирались, берясь за приборы. Их короткая ссора затихла, как только они начали есть. Время завтрака почти заканчивалось.

В семье Диас не было правила, что все должны собираться за едой. «Не хочешь есть — не ешь». Однако если кто-то хотел поесть, он должен был прийти в столовую в установленное время.

«Пропустишь отведённое время — довольствуйся остатками хлеба или ходи голодным». Это правило было введено, чтобы уменьшить нагрузку на трёх домашних работников и упорядочить хаотичные графики упрямых членов семьи. Оно оставалось в силе под властью их матери — настоящей хозяйки дома, независимо от того, были родители дома или нет. А Эмметт и Джейден были в том возрасте, когда пропускать приёмы пищи было нельзя.

— Но что ты имела в виду под «вторым»? — спросила Каролина.

Эмметт, который как раз активно запихивал еду в рот, запоздало пояснил:

— Она грустит, потому что оказалась в другом классе, чем Натан, — Натан с его милыми кудрявыми светлыми волосами был другом детства Аники. Судя по тому, как щёки Аники ещё сильнее расплющились о стол, ответ Эмметта попал в точку.

— Она даже умоляла перевести её на рыцарский факультет, но ей отказали, — поддразнил Джейден.

— Я не умоляла. Я просто вежливо спросила, возможно ли это, — губы Аники вытянулись, как клювик у цыплёнка.

— Но ты даже деревянный меч не можешь поднять, — безжалостный финальный удар Джейдена встретил полное игнорирование со стороны Аники.

— Академия разлучила меня с Натаном! — её монолог звучал как сцена из трагической пьесы. Увидев драматичность сестры, озорство Эмметта и Джейдена только усилилось.

— Кстати, Натан в последнее время выглядит очень счастливым.

— Точно.

Магический факультет, где учились близнецы, находился на противоположной стороне академии от рыцарского. К тому же Натан был первокурсником, а близнецы — выпускниками, поэтому их пути естественно не пересекались. Они явно выдумали это просто чтобы её подразнить.

— Правда? — но Аника, полностью погрузившаяся в роль трагической героини, потеряла всякое чувство реальности. Она широко раскрыла глаза и спросила снова.

Эмметт и Джейден вздрогнули. Невероятная сила взгляда двенадцатилетней девочки поражала. Когда они замялись и не смогли дать нормальный ответ, Аника приняла их молчание за подтверждение. Её фиолетовые глаза слегка заблестели. Каролина бросила на Эмметта и Джейдена предупреждающие взгляды.

— Если она заплачет, вам обоим конец.

Наконец Эмметт сдался:

— Ладно! Это была шутка.

— Мы даже не видели Натана после вступительной церемонии, — как только Джейден закончил, Аника поняла, что её разыграли. Из её маленького тела вырвался львиный рык.

— Лжецы! Вы — гоблинские козявки! Оркские зубные камни! — в последнее время она увлекалась монстрологией, поэтому подбирала оскорбления специально для близнецов, которые, несмотря на отсутствие маны, настояли на поступлении на магический факультет.

— Эмметт, хочешь быть оркским зубным камнем?

— Не-а, я лучше буду гоблинской козявкой по очереди, — что означало, что на них это вообще не подействовало. Их пожизненной мечтой было исследовать отвратительных монстров, которых большинство людей находили мерзкими.

«Всё равно… козявки и зубной камень? Серьёзно?»

Пока Эмметт и Джейден играли в «камень-ножницы-бумагу», решая, кто будет гоблинской козявкой, Аника надула щёки и повернулась к Каролине за поддержкой.

— Сестрица! Они меня обижают!

«Что ж, может, не стоит делать им так весело». Каролина протянула руку и легонько погладила её по голове. Затем, достаточно громко, чтобы близнецы услышали, сказала:

— Простит ли их добрая Аника? Потому что я могу заставить студентов, готовящихся к экзаменам, переписывать священные тексты от руки.

Теперь пришла очередь близнецов надувать щёки.