Глава 40.0
Это был самый эмоционально насыщенный ответ, который он дал на подобные вопросы, заданные уже не раз. К нему прилагалась пленительная улыбка, от которой она на мгновение забыла, о чём спрашивала. Их взгляды встретились, её фиолетовые глаза слегка дрогнули, и она отвела взгляд.
Эдвин, увидев, как застенчиво ускользнули её фиолетовые глаза, задумался над только что сказанными словами.
«Нравятся».
Его собственные глаза дрогнули гораздо сильнее, чем у неё.
* * *
Ещё тридцать секунд назад она точно помнила, о чём спросила Эверетта. Для него было нормально некоторое время думать, прежде чем ответить на вопросы о предпочтениях, но в тот момент, когда глаза Эверетта встретились с её глазами и он сказал «Нравятся», всё это мгновенно улетучилось. В голове крутилась только эта одна фраза.
«Как у него получается сделать простое “нравятся цветы” таким волнующим?»
Она невольно отвела взгляд от Эверетта.
«Не придумывай то, что хочешь услышать, Каролина Диас».
В конце концов, он говорил о том, что ему нравятся розы. Однако сладкая иллюзия была такой сильной, что рациональность возвращалась с трудом. Она молилась, чтобы Эверетт не услышал, как громко стучит её сердце, и неловко молчала. Пока она отворачивалась, тайком делая глубокие вдохи, Эверетт, почувствовав странную атмосферу, поспешно добавил уточнение:
— Я имею в виду розы.
— Да, розы.
Они неловко подхватывали реплики друг друга, соревнуясь, кто быстрее найдёт достоинства роз.
— Они красивые.
— И пахнут приятно.
«Что это такое?»
Она украдкой взглянула на Эверетта краем глаза.
«Я пропала».
Эверетт тоже выглядел неловко и смущённо: взгляд блуждал, щёки покраснели. Неловкая, щекотливая тишина окутала их. Она изо всех сил пыталась придумать, что сказать, чтобы нарушить молчание, но ничего остроумного в голову не приходило. Эверетт, не отличавшийся быстротой ума, похоже, мучился тем же. Долгое время они просто шевелили губами, толком не глядя друг на друга.
— Эм…
Затем Эверетт, словно собираясь с духом, осторожно окликнул её.
«Похоже, когда дело дошло до речи, он забыл, что хотел сказать».
Застенчивый мужчина собрал силы, чтобы разрушить неловкость, но, кажется, потерпел неудачу. Если они продолжат молчать, станет невыносимо неловко. Пришла её очередь. Она решила непринуждённо завершить сегодняшнюю встречу, чтобы облегчить бремя Эверетта и ради собственного душевного спокойствия.
— Мне пора возвращаться, пока не стало слишком поздно.
Она придумала абсурдное оправдание, что здесь могут встретиться патрульные стражники, поскольку в этой части дворца нет офисных зданий. Эверетт издал короткий, немного обескураженный вздох. Некоторое время он смотрел в пустоту с видом поражения, после чего протянул руку.
— Пойдёмте обратно.
«Молодец, Каролина Диас».
Если идти быстрым шагом, даже если разговор прервётся, будет не так неловко. Она немного гордилась собой, кладя ладонь поверх руки Эверетта. Похоже, у рыцарей действительно хорошее ночное зрение — Эверетт уверенно вёл её через потемневший сад, обходя розовые плети, которые тянулись на дорожку. Однако его губы оставались плотно сжатыми, будто он был глубоко погружён в мысли, и выглядел он немного подавленным. Обратный путь прошёл в тишине.
* * *
— Доброе утро.
Она плохо спала почти до рассвета, поэтому только последние пять из семи слов в приветствии были правдой. С семидесятиоднопроцентно искренним приветствием она вошла в кабинет, но атмосфера показалась странной.
«Что происходит? Почему они опять собрались и шепчутся?»
С самого утра было тревожно. Пока она пыталась понять ситуацию, к ней незаметно подошла Конни, которая пришла раньше. Похоже, она уже разобралась в том, что всколыхнуло весь кабинет.
«Что случилось?»
Она беззвучно спросила одними губами у Конни. Прочитав по губам, Конни взяла её под руку и жестом предложила выйти. Отойдя достаточно далеко от кабинета, Конни наконец заговорила.
— Подожди минутку.
Она обычно не слишком заботилась о чужом мнении, но после случая с Донованом Конни стала ещё более осторожной. Однако то, как она постоянно проверяла, нет ли кого вокруг, заставляло нервничать ещё сильнее.
— Что происходит? — она ткнула Конни в бок, спрашивая.
Убедившись, что рядом никого нет, Конни заговорила шёпотом:
— Знаешь, брачный союз — не между принцессой Белота и Императором.
У неё было предчувствие, что так и будет.
«Если бы Эверетт невзлюбил принцессу, он бы всё равно не показал этого, если бы она выходила замуж за его господина».
Независимо от личных симпатий или антипатий, он проявил бы уважение. К тому же слухи уже начали затихать.
«Если бы брачный союз был правдой, сейчас было бы гораздо шумнее».
— О, правда?
Её реакция оказалась слабее, чем ожидала Конни, из-за чего та почесала щёку, словно из неё выпустили воздух.
— Значит, ты тоже не поверила этому слуху. Что ж, принцесса и Император действительно выглядели странной парой.
Если точнее, она надеялась, но потом отмела эту мысль.
Но в этот момент объяснять ход своих мыслей казалось пустой тратой времени. Она не видела ни того, ни другого, поэтому не могла судить, подходят они друг другу или нет.
— Но разве об этом нельзя было поговорить внутри кабинета? Что ещё?
Даже когда ходили слухи, что Император женится на принцессе, в кабинете было оживлённо. Это была обычная тема для обсуждения за обедом или чаем, так что не требовалось особой осторожности.
— Конечно, нет. Я бы вытащила тебя сюда просто ради этого?
Тоном, который разжигал любопытство, Конни начала объяснять, словно рассказчица, читающая кульминацию романа:
— Сам брачный союз — между принцессой и дворянином из Империи. Я слышала, кто кандидаты, но это не главное, так что пропустим.
Конни сделала театральную паузу.
— А вот здесь начинается по-настоящему важное…
Даже в такой ситуации Конни не могла избавиться от своей игривой натуры, поэтому пауза получилась долгой.
«Продолжение в следующем томе, да?»
— Так что же важное?
— Ну…
Когда её терпение уже было на исходе, Конни наконец произнесла:
— Говорят, несколько дней назад на совете, когда обсуждали брачный союз с Белотом, дворяне решили воспользоваться моментом и протолкнуть вопрос о женитьбе самого Императора.
По мере того как она подходила к сути, игривость постепенно исчезала с лица Конни, показывая серьёзность дела. Она молча ждала продолжения.
— В итоге Император, разозлившись… — голос Конни упал до шёпота.
Она напряглась так, что почти перестала дышать, подгоняя её. Конни ещё раз проверила округу, затем наклонилась ближе и прошептала:
— Говорят, он пригрозил убить всех, кто не заткнётся, и выхватил меч. Кто-то видел, как целая толпа стражников туда побежала. Атмосфера была невероятно напряжённой.
Она быстро прошептала и отстранилась, из-за чего та подумала, действительно ли это нужно было говорить вне кабинета в укромном месте.
— С мечом?
Она в шоке повторила слова и вздрогнула. В Империи вместо «даже короля можно критиковать, когда его нет рядом» существовал строгий закон против оскорбления королевской семьи.
— Правда?
Она спросила тихим голосом, и Конни просто кивнула, подтверждая, что та всё правильно услышала.
— Говорят, нескольких дворян вынесли.
«Обсуждать брак Императора в конференц-зале? Неужели это…»
В голове внезапно всплыла сцена.