Глава 19.0
— Кх... э-э-э...
Хон Вон Чан издал тихий стон и медленно открыл глаза. В голове было пусто. Макушка ныла, а зрение плыло. В тот момент, когда он осознал, что всё тело болит, и попытался оглядеться, чья-то ладонь резко закрыла ему рот.
— Тш-ш-ш.
— Г-хм?!
Хон Вон Чан опешил от внезапности и уставился на того, кто его удерживал. Он понятия не имел, кто это. Сколько бы он ни перебирал в памяти знакомых, он никогда не встречал этого человека.
Са-са-сак!
В этот момент послышался шелест кустов, и мимо замелькали многочисленные тени. Они быстро прочесывали окрестности, явно что-то разыскивая. Магистрата прошиб холодный пот. Вид этих людей напомнил ему о собственной участи.
— Если будешь молчать, я тебя отпущу.
Хон Вон Чан едва заметно кивнул. Он уже понимал ситуацию и не был настолько глуп, чтобы поднимать шум. Мужчина медленно убрал руку. Как только Хон Вон Чан смог вдохнуть, он пробормотал:
— Это... что за чертовщина?..
— Думаю, вы были немного не в себе от наркотика. Сейчас полегче?
— Наркотика... Да, кажется. Они что-то распылили...
Разум еще был затуманен, но постепенно прояснялся. Видимо, препарат, который ему дали, еще не был до конца доработан, поэтому тяжелой зависимости не возникло. Вспомнив свое положение, он бессильно усмехнулся. Он уже попрощался с жизнью — было бы безумием надеяться выжить в такой ситуации. Он лишь надеялся, что его семья будет в безопасности. И вот он — жив и здоров.
— Но кто ты такой?
— Чан Сам Тэ, подчиненный Господина Тан У Хёна.
— Его человек?..
Теперь детали пазла наконец начали складываться. Собственно, без помощи того мастера он бы никогда не выжил. Хон Вон Чан невольно покачал головой и вздохнул.
«Сколько раз я уже получал от него помощь... Мне и жизни не хватит, чтобы вернуть этот долг».
В его голосе слышалось искреннее волнение. Чан Сам Тэ, наблюдавший за ним, усмехнулся. Он специально подчеркнул связь, чтобы магистрат чувствовал себя обязанным. Так Хва Со Ми будет жить еще спокойнее. Конечно, при условии, что они выберутся отсюда.
— Они наверняка будут охотиться за нами до победного, так что будь готов. Если выживем здесь — отомстим или сделаем что угодно.
Видя, что Хон Вон Чан кивает, Чан Сам Тэ тоже собрался с духом. Хотя ему удалось спрятаться, положение было дрянным. Если не выбраться прямо сейчас, дело примет скверный оборот. Нужно подобраться как можно ближе к поместью. Если это будет Тан У Хён, а не кто-то другой, он наверняка почувствует их приближение, как только они окажутся поблизости. Если такое количество людей приблизится с подобной жаждой убийства, мастер вылетит из дверей поместья даже ради одной только Со Ми.
— Идем сюда!
— Стой. Куда ты?
— Нам нужно подойти к поместью как можно ближе, чтобы Господин мог прийти на помощь.
Хон Вон Чан не мог скрыть тревоги. Однако его жизнь уже была равносильна смерти. Здесь исход был один: погибнуть, следуя за Чан Сам Тэ, или быть схваченным. Двое поспешно двинулись прочь.
В этот момент...
— Они здесь! — раздался чей-то голос.
Звук ветра ударил по ушам. Чан Сам Тэ, вздрогнув от нарастающего шума, обернулся. Он увидел людей, которые до этого были рассеяны по округе, а теперь сбегались в одну точку.
— Проклятье! Ничего не работает!
Чан Сам Тэ принял боевую стойку. Первыми он увидел троих мужчин с мечами. Он не ожидал, что сможет их остановить, но и сидеть сложа руки не собирался. Он изо всех сил пытался взять себя в руки. Разве не говорят, что даже черви извиваются, если на них наступить?
И как раз в тот миг, когда Чан Сам Тэ собирался поднять руки, следя за клинками, идущими с трех направлений...
С-С-С-С-В-А-А-А-А-Х!
Откуда-то налетел ветер. Все присутствующие это осознали. Ветер, который нельзя было назвать естественным — скорее, это была сила, подобная острому лезвию, летевшая в форме полумесяца. Это была мощь, которую можно было четко видеть глазами.
В тот момент люди, замахнувшиеся мечами на Чан Сам Тэ, замерли с пустыми взглядами. И в следующее мгновение...
Вжик!
Их тела просто разошлись надвое. Они, вероятно, никогда не воображали, что в такой момент может прилететь подобная чудовищная атака. Тела были разрублены пополам, брызнула кровь, вывалились внутренности. Шмяк, хлюп! Их тела, ставшие кусками плоти, жалко повалились на землю.
— Это... что?..
Хон Вон Чан задрожал, глядя на эту трагедию. Он понятия не имел, что только что произошло. То же самое касалось и членов Хыкдохо. Особенно глубоким был шок Пан Чу Гока.
Лишь один человек осел на землю, словно у него отказали ноги, и выдал:
— Если уж собирался спасать, мог бы прийти и пораньше...
Мусин (武神) — Бог Боевых Искусств. За всю историю Центральных Равнин был лишь один человек, носивший этот титул — Тан У Хён. Даже Бодхидхарма, основавший Шаолинь, или Чжан Саньфэн из Мудана, ставший бессмертным, не удостоились такого звания. Почему? Безусловно, они были абсолютными мастерами своих эпох, но они не создавали в мире таких потрясений, как Мугык Синма (Истинный Демонический Бог), и они знали горечь поражений.
Только Мусин оставался непобежденным. Именно поэтому он стал легендой.
Топ, топ, топ!
Тишину, заполнившую пространство, нарушил звук шагов одного человека. Звук, доносящийся издалека, был ни быстрым, ни медленным. Слушая его, можно было почувствовать почти пугающее спокойствие. Пан Чу Гок сглотнул слюну.
«Ч-что это было?..» — Что, черт возьми, это было мгновение назад? Сколько бы он ни думал, в голову ничего не приходило. Разве может человек обладать такой силой? И что это за воздух вокруг? Огромное давление, тяжело давящее на плечи.
Все замерли на своих местах, не смея шелохнуться, уставившись в одну точку. Зрачки дрожали, пот градом катился по лицам. Наконец, показалась фигура. При виде того, кто вышел из кустов, у всех пересохло во рту.
Обычный человек. Крепкое телосложение. Рост обычного взрослого мужчины. Однако, глядя на него под лунным светом, Пан Чу Гок почувствовал такое давление, что у него перехватило дыхание.
«Что за...!»
Стоило встретиться взглядами, как по спине пробежал холодок. Глаза мужчины, сиявшие в лунном свете, были багровыми, словно наполненными адским пламенем. Он смотрел на них взглядом, который можно было назвать высокомерным, если не божественным.
— Почему... почему вы так поздно? Проклятье!..
Это был голос Чан Сам Тэ, нарушивший тишину. Он сидел на земле, видимо, из-за потери сил, и смотрел на Тан У Хёна. Хотя он ворчал, в его голосе слышалось облегчение. Тан У Хён повернул голову и посмотрел на него.
— Какой шум.
— Это они шумели, а не мы.
Чан Сам Тэ указал на Пан Чу Гока и остальных людей из Хыкдохо. Забавная ситуация, словно ребенок жалуется родителю. Однако Тан У Хёну было всё равно. Он перевел взгляд на Пан Чу Гока.
— Хыкдохо?
— ...
Слова были произнесены тихо, но в них чувствовалась великая сила. Хотя это было сказано небрежно, инстинкты Пан Чу Гока взвыли об опасности. Сама мощь этих слов отличалась от всего, что он встречал раньше.
— Кто ты такой?.. Мы из Хыкдохо. Ты преграждаешь нам путь, зная это?
Ему не хотелось даже открывать рот от страха, но нужно было сделать хоть что-то, чтобы выбраться из этой ситуации. Противник несомненно был сильнее, чем ожидалось. Было ясно — этот человек не шелохнется, что бы они ни предприняли.
— Знаешь, наша ассоциация...
— Даже если собрать весь мусор в одну кучу, он останется мусором.
Пан Чу Гок заскрежетал зубами. Гнев вспыхнул так сильно, что даже страх отступил. Гордость за Хыкдохо, которой он посвятил жизнь, была задета. Оскорбление организации было для него хуже личного унижения. Взгляд Пан Чу Гока изменился.
— Мы не мусор! Ассоциация Черного Пути...
— В таком случае... — Тан У Хён перебил его на полуслове и огляделся. Он посмотрел на воинов Хыкдохо, затем мельком на Чан Сам Тэ и Хон Вон Чана, после чего усмехнулся: — Докажите это.
Чан Сам Тэ и Пан Чу Гок не могли поверить собственным глазам. С самого начала было ясно, что Тан У Хён силен. Они ожидали, что с его появлением вопрос решится. Но...
Бам!
— Кха-а-а-ак!
— А-а-а-а-а!
Это переходило все границы. Хон Вон Чан видел, как Тан У Хён расправляется с Чан Бэк Саном, а Чан Сам Тэ видел его в деле против остатков теневого торговца, но нынешняя ситуация была иной.
Просто вытянуть руку. Это было не более чем легкое движение. Но этого хватало. Люди Хыкдохо бились как крысы, загнанные в угол, но были беспомощны. Это было похоже на избиение младенцев мастером.
— Этот монстр... — прошептал Чан Сам Тэ, дрожа всем телом.
Он знал, что мастер победит, но смотреть, как легко он это делает, было даже обидно. Сам Чан Сам Тэ только и делал, что убегал, едва сумев нанести один удар, а Тан У Хён, двигаясь неспешно, просто уничтожал врагов.
Хрясь!
— Кха-а-а-ак!
Тан У Хён разрушал их Даньтяни один за другим. Не было никого, кто мог бы его остановить. Любое сопротивление было бесполезным.
— Какое невероятное мастерство... Неужели это...
— Поразительно... это человек или чудовище?
— Си- сибол? (Черт?)
Хон Вон Чан уставился на Чан Сам Тэ округлившимися глазами. Как тот смеет материться при своем хозяине? Где он этому набрался?
— Ты смеешь ругаться при своем господине?
— Нимирель, я и императора за глаза крою, так какая разница?
— Что?! Ты как со мной разговариваешь, наглец!
— Что? Наглец? Забыл, кто тебя спас?
— Да вы оба хороши! Как смеет слуга оскорблять хозяина? Ты придешь в себя, только когда тебя побьют водяной дубинкой?!
На мгновение Чан Сам Тэ замолчал. Он совсем забыл, что перед ним магистрат. Более того, он, кажется, забыл, что всё еще находится в розыске, хоть и живет в поместье уже долго. Чан Сам Тэ тихо поднял голову и посмотрел на небо.
«Ними...» (Мать...)
Тем временем Тан У Хён заканчивал зачистку.