Глава 28.0

Академия Чхонсон.

Самой знаменитой академией в Акъяне была академия Чхонсон.

Это было место, где учились дети известных чиновников и богатых купцов, и только отпрыски семей, обладавших значительным влиянием в Акъяне, собирались там.

Директор академии, Камвон, в прошлом служил ученым при императорском дворе и славился тем, что выпустил множество учеников, успешно сдавших государственные экзамены, пусть и не каждый год.

В данный момент Камвон со строгим выражением лица переводил взгляд с Хва Со Ми на стоящего перед ним Тан У Хёна.

— Хм... Значит, этот ребенок собирается у нас учиться?

— Да.

Камвон приподнял брови, услышав неформальный тон, которым с ним заговорили.

Даже если дать ему больше его лет, этот мужчина выглядел максимум на двадцать пять. Но Камвон не стал сразу выказывать гнев.

Судя по одежде девочки, казалось, что она из приличной семьи. Однако, что касается взрослого... Что бы сказали другие? Он выглядел так, будто у него нет ни гроша за душой, что вызывало определенные подозрения.

По правде говоря, у него не было ни малейшего желания принимать их, но у него не оставалось выбора, кроме как согласиться, поскольку за них просил сам магистрат, знал он об этом или нет.

«Кто вообще эти люди, раз за них ручается сам магистрат уезда?..»

В настоящее время в регионе Хунань было два человека, обладавших огромной властью.

Одним был князь, человек мирового уровня, а другим — Хон Вон Чан, магистрат уезда, который недавно возвысился, полностью уничтожив Ассоциацию Черного Пути.

Если Камвон сделает что-то, что покажется магистрату оскорбительным, тот вряд ли просто отмахнется от этого с улыбкой. Поэтому, несмотря на то, что Камвону всё это было не по нутру, ему приходилось вести себя осторожно.

Он молча посмотрел на Хва Со Ми.

Было довольно мило видеть, как она прячется за спиной Тан У Хёна и лишь с любопытством выглядывает оттуда.

Когда она вырастет, то, вероятно, станет настоящей красавицей.

Однако он сильно сомневался, есть ли у них деньги на оплату обучения.

Существовало много людей, которые наряжали своих детей в красивые одежды, но на самом деле не имели дома ни гроша.

В частности, это была самая дорогая академия в Акъяне, и если у вас нет денег, то никакая просьба магистрата не поможет.

— Плата составляет десять серебряных лянов в месяц. Вас это устраивает? — спросил он с несколько недовольным выражением лица.

Обычный рабочий получал два или три серебряных ляна в месяц. Даже предсказатели на постоялых дворах не были уверены, заработают ли они один лян за день, так что десять лянов были огромной суммой.

— Десять серебряных монет... Это дороговато.

В последнее время Тан У Хён начал осознавать истинную ценность денег.

Если сэкономить десять серебряных монет, этого может хватить на оплату расходов на проживание в течение нескольких месяцев.

Однако тратить деньги на Со Ми было совершенно не жалко.

Игнорируя пронзительный взгляд Камвона, Тан У Хён пошарил у себя за пазухой. Он достал из кошелька золотую монету и положил её на стол.

— Этого хватит?

— О... разумеется.

Голос Камвона полностью изменился.

Мог ли он подумать, что золото появится вот так внезапно?

Ценность золотых монет менялась в зависимости от времени, но одна такая монета легко превышала по стоимости десять серебряных лянов.

Если это настоящее золото, то по текущему курсу этого хватит на оплату двух или трех месяцев обучения сразу.

Взгляд Камвона сфокусировался на золотой монете, лежащей на столе.

Ему хотелось попробовать её на зуб.

Настоящая она или фальшивая?

Но он сдержался изо всех сил.

Потому что нельзя совершать поступки, которые могут показаться легкомысленными, перед человеком, который, возможно, оказался гораздо более влиятельным, чем он думал.

— Кхм, ничего страшного! Даже не беспокойтесь! Этот скромный ученый сделает вашу дочь таким выдающимся ребенком, что даже те, кто сдал государственные экзамены, будут смотреть на неё снизу вверх.

Тан У Хён невольно усмехнулся.

Было забавно наблюдать, как поведение человека может так сильно измениться в одно мгновение.

Более того, склонять свою жесткую шею перед деньгами, которые даже не являются властью?

Он слышал, что этот человек был известным ученым даже при императорском дворе, но теперь был разочарован.

Он покачал головой и открыл рот:

— В этом нет нужды. Если этот ребенок будет просто хорошо проводить время, я буду доволен.

Камвон вздрогнул от этого равнодушного взгляда.

Хотя это было лишь мгновение, когда их глаза встретились, по всему его телу побежали мурашки. Его прошиб холодный пот, словно он был слабым животным, стоящим в одиночестве перед огромным хищником.

Поскольку магистрат рекомендовал этого ребенка, на то должна быть веская причина, и всё это казалось необычным, поэтому он решил принять девочку.

Он задавался вопросом, сможет ли ребенок когда-нибудь адаптироваться, но это были мысли на потом.

Прямо сейчас главным приоритетом было позаботиться о деньгах, лежащих перед ним.

---

— Я правда пойду в академию с завтрашнего дня?

Хва Со Ми, вернувшаяся в поместье, подняла взгляд на Тан У Хёна, сидевшего на веранде, и спросила. На самом деле она хотела пойти, но чувствовала легкое беспокойство.

На первый взгляд, академия была местом, куда ходили дети из богатых семей, и человек, который был директором, тоже казался довольно строгим.

Она переживала, не доставит ли она хлопот без причины, и её тревожные чувства отражались в чистых глазах.

Тан У Хён погладил Хва Со Ми по голове.

Он лучше других знал, что она испытывает беспокойство из-за того, что всегда была привязана к нему, а теперь ей придется оторваться.

Однако, поскольку неизбежно наступит время, когда ребенку придется остаться одному, поход в академию был единственным вариантом, а долг родителей — проложить путь, по которому ребенок сможет идти самостоятельно.

— Не волнуйся. Ты обязательно весело проведешь время и найдешь хороших друзей.

— Да!

Хва Со Ми ярко улыбнулась и охотно кивнула. Это были слова, сказанные Тан У Хёном, а не кем-то другим. Без сомнения, всё обернется хорошо, и будут происходить только хорошие вещи, как сейчас. Хва Со Ми улыбнулась и повернулась спиной.

Теперь, когда она успокоилась, она была готова играть.

Она энергично побежала к одному из краев двора. Неизвестно, что она собиралась делать, но выглядела она весьма взволнованной.

— Это будет непросто, верно?

В этот момент Тан У Хён услышал голос у себя над ухом.

Хотя он мог бы удивиться, он совершенно естественно повернул голову. Он не знал, как долго она там находилась, но увидел Намгун Со Хе, которая тихонько вздохнула.

— Ты всё еще здесь?

— Мы виделись и сегодня утром.

— Я не особо заметил, потому что тебя как будто и не было. Прости.

— Хм! Вас это правда не беспокоит? Академия Чхонсон довольно известна в Акъяне...

— И насколько же она велика?

Намгун Со Хе нахмурила брови и покачала головой. Похоже, этот человек еще не знает, как устроен мир.

Чем известнее академия, тем больше туда стекается детей из влиятельных семей, и тем сильнее там процветает территориальное деление.

Конечно, было важно, по чьей рекомендации ты туда попал, но это было похоже на маленькую политическую арену, где наибольшее влияние имело то, какое у тебя происхождение.

Со Ми весьма милая девочка, но с таким скромным происхождением обязательно случатся неприятности.

— Думаете, детям там она понравится? Это дети, которые с ранних лет издеваются над слабыми и устраивают жестокие розыгрыши...

— Ты говоришь по опыту?

— ...

Намгун Со Хе нахмурилась.

В провинции Аньхой семья Намгун была более известна и могущественна, чем даже княжеская резиденция, но когда Намгун Со Хе посещала академию, она по приказу деда намеренно скрыла свое имя и не привлекала к себе внимания за пределами школы, поэтому никто не знал, что она член семьи Намгун.

Из-за этого она подвергалась жестоким издевательствам.

Дети, которые, казалось, имели власть в провинции Аньхой, часто затевали драки, преследовали её, а иногда даже ругались так грубо, что переходили все границы.

Она терпеливо сносила унижения.

Был строгий приказ от дедушки, что сильные должны уметь защищать слабых.

А потом настал день, когда то, что она сдерживала снова и снова, вырвалось наружу.

«Это было очень шумно...»

Намгун Со Хе неловко улыбнулась. Она избила не только детей, посещавших академию, но и учителя, который каждый день просто наблюдал за тем, как над ней издеваются.

Хотя ей было всего десять лет, никто не мог остановить её, так как она систематически изучала боевые искусства.

Благодаря этому ей пришлось с трудом искать другую академию.

— Ну, что-то вроде того. В любом случае, это не очень хорошая идея. Не лучше ли отправить её в другое место? Будь у меня больше денег, я могла бы пригласить талантливого ученого к себе домой...

Нельзя сказать, что Тан У Хён не думал о подобных вещах. На самом деле, для самого Тан У Хёна это было бы лучше, потому что было бы меньше поводов для беспокойства.

Но разве в таком случае Хва Со Ми не станет похожа на птицу, запертую в клетке?

Только увидев огромный мир и испытав многое, можно вырасти настоящим человеком. Если пытаться избегать тяжелой работы, ты никогда не вырастешь должным образом.

— Не нужно беспокоиться. Этот ребенок справится со всем самостоятельно.

— Не лучше ли подумать об этом, когда она станет немного старше? Эта девочка втайне очень мягкосердечна и добра, так что она может поддаться влиянию и попасть в большую беду.

Тан У Хён быстро повернул голову и посмотрел на Хва Со Ми.

На одной стороне двора она двигала руками, как будто играла с Чан Сам Тэ.

— Но что это такое? Тайцзи? Движения похожи, но почему-то выглядят странно. Что, черт возьми, вы собираетесь делать с чем-то подобным?..

Как двигается Чан Сам Тэ, так двигается и Хва Со Ми. Скорее чем тренировка, это просто то, что они делают ради забавы.

И всё же оба казались весьма довольными.

Тан У Хён мельком взглянул на Намгун Со Хе.

— Гордость ослепляет тебя, поэтому ты не видишь ничего ясно.

— Да?

— Со Ми — гораздо более сильный ребенок, чем ты думаешь. И то, что Со Ми не сможет решить сама, я сделаю за неё.

— ...Потому что вы её родитель?

— Да, потому что я родитель этого ребенка.

— Это естественно. Но уверены ли вы, что не сдадитесь перед лицом великой власти? — спросила Намгун Со Хе.

Этот мужчина даже не казался мастером боевых искусств.

Казалось, всё, что у него есть, — это данное поместье и люди в нем. Сможет ли такой человек остановить удары в спину от знаменитых семей или могущественных чиновников в регионе Хунань?

Ответ был отрицательным.

«На самом деле это меня не касается, но...»

Намгун Со Хе тихонько вздохнула и села на веранду.

Хотя Хва Со Ми милая, Намгун Со Хе находится здесь лишь временно и не вернется, как только её работа будет закончена.

Она просто скосила глаза и посмотрела на Тан У Хёна, сидящего рядом. Его глаза, которые казались чрезвычайно тусклыми, всё еще следили за Хва Со Ми, и его плотно сжатые губы медленно открылись:

— Даже если все Центральные Равнины станут моими врагами, я защищу этого ребенка.

— Хорошие амбиции.

— Амбиции... ха-ха.

Тан У Хён рассмеялся.

Он был искренен.

Даже если весь Мурим снова станет его врагом из-за ошибки Хва Со Ми, Тан У Хён без колебаний примет сторону Хва Со Ми и заблокирует всех.

Никто ничего не сможет сделать с этим ребенком. До тех пор, пока жив Тан У Хён.

Вспышка!

Это было лишь на мгновение, но его глаза загорелись красным. Те самые красные глаза, которыми лишь рожденные с тысячелетней природой сканировали мир.

Мурашки!

«Ч-что... что это?»

Намгун Со Хе, которая на мгновение посмотрела в другую сторону, почувствовала, как по коже побежали мурашки. Хотя это длилось всего секунду, воздух был сжат, а ветер удушающим.

Её тело дрожало, а по лицу тек холодный пот.

«Что, черт возьми, это было?»

Явление, смысл которого был неизвестен, вскоре исчезло.

Поскольку это был такой мимолетный момент, было трудно за что-то ухватиться.

Она встала и огляделась.

— Ох...

— Что случилось?

— Я только что почувствовала странную энергию...

— А я ничего не почувствовал.

Намгун Со Хе сглотнула слюну.

Если так, это значит, что только она почувствовала эту ауру. Неужели мастер, скрывающийся в Акъяне, выпустил её?

Значит, было ясно, что он где-то поблизости.

Намгун Со Хе сжала кулаки.

«Я обязательно его найду».

Она снова дала себе обещание.

Как командир Отряда Феникса и член семьи Намгун.

Потому что провал миссии недопустим.