Глава 45.0

Намгун Со Хе, женщина в шляпе с вуалью, неловко улыбнулась.

Встретив Тан Со Ми на улице, она, сама того не замечая, позволила девочке отвести себя за руку прямо в поместье.

В этой запутанной ситуации, где Квон Му Джин, известный эксперт из Сапа, выступает в роли телохранителя Со Ми, появился Тан У Хён — человек, с которым ей было сложнее всего иметь дело.

— ...Я.

— Хм... Я что-то не то съел? У меня уже видения, — произнес он.

— Я настоящая.

Тан У Хён повернул голову.

Он увидел Тан Со Ми, которая крепко держала обе руки Намгун Со Хе. Рядом стоял Квон Му Джин с довольно суровым выражением лица, зорко следя за каждым движением гостьи.

Сколько бы он сам ни сбежал из Сапа, он не мог расслабиться, зная, что перед ним член семьи Намгун. Тем более Намгун Со Хе, прославленная Глава Отряда Феникса.

— Я встретила сестренку на улице! И привела её сюда!

Девочка улыбалась с таким видом, будто спрашивала: «Правда ведь, я молодец?».

Тан У Хён неловко усмехнулся.

— Кстати... это хорошо. Но в следующий раз, пожалуйста, приноси домой только целые вещи.

— А? Сестренка, что с тобой не так?

Намгун Со Хе тихонько вздохнула.

Цзынь! Она свирепо сверкнула глазами в сторону Тан У Хёна и сквозь зубы процедила:

— Не могли бы вы перестать говорить о людях как о сломанных вещах? Я в полном порядке, ясно?

— Слава небесам. Я уж думал, ты повредилась. Особенно вот здесь.

Тан У Хён постучал себя пальцем по голове.

Унижение Пяти Мечей Хунани было воспоминанием, которое ни один уважающий себя воин никогда бы не забыл. Это особенно касалось Намгун Со Хе, выросшей в тепличных условиях и не знавшей поражений.

Она крепко прикусила губу.

— Хм! Я не боюсь ничего подобного!

— Верю. Но зачем ты здесь?

Тан У Хён, как ни в чем не бывало, уселся на веранде. Намгун Со Хе стояла перед ним, а Чан Сам Тэ, мгновенно почуяв, что атмосфера накаляется, схватил метлу и начал усердно делать вид, что подметает двор.

Квон Му Джин всё еще настороженно следил за Намгун Со Хе.

— Прежде чем я отвечу, могу я задать один вопрос?

— Валяй.

— Что этот человек здесь делает? — Намгун Со Хе сердито уставилась на Квон Му Джина. Учитывая то, что произошло в их последнюю встречу, было бы неудивительно, если бы они бросились друг на друга с мечами.

Он не кто иной, как прихвостень Ма Док Чжина!

Как вспомнит все те унижения, через которые ей пришлось пройти по его милости, так зубы непроизвольно скрежещут.

— Теперь он член нашей семьи.

— Теперь? Раз вы принимаете в семью людей из Сапа, значит, вы тоже принадлежите к фракции Зла? Сегодня вы с Праведным Путем, завтра с Сапа? А дальше кого приютите? Демонический Культ?

Намгун Со Хе замолчала под тяжестью резких слов, которые Тан У Хён произнес с легкой усмешкой.

Если бы Тан У Хён был из Сапа, он бы не стал так жестоко расправляться с Ма Док Чжином.

Ма Док Чжин — человек, обладающий огромным влиянием в Императорском Дворце Боевых Искусств, крупнейшей силе фракции Зла.

Более того, еще тогда, когда она останавливалась в этом поместье, она поняла, что Тан У Хёна трудно оценивать по стандартным меркам деления Мурима на Добро и Зло.

Он был человеком, который шел своим собственным путем, не оглядываясь на правила этого мира.

— Теперь твоя очередь отвечать.

— Хорошо. Выслеживая торговцев опиумом по заданию Муримского Союза, мы выяснили, что источник находится в Хунани, и последовали за ним. Но знаете, что случилось, пока мы добирались сюда?

Тан У Хён покачал головой.

На самом деле он начал искать торговцев опиумом только ради того, чтобы очистить имя Чан Сам Тэ. Он думал, что опиум и проблемы Хунани — это разные вещи. Но почему-то казалось, что ситуация становится всё масштабнее.

Тан У Хён искоса взглянул на Чан Сам Тэ.

Тот яростно замотал головой.

— В одной маленькой деревне все жители сошли с ума от опиума. Даже в больших поселениях поголовно встречались люди с симптомами зависимости. И что самое страшное: большинство молодых женщин, ставших зависимыми, вскоре бесследно исчезли.

— И поэтому ты спустилась в Хунань?

— Я оказалась здесь, потому что шла по следу, — Намгун Со Хе пожала плечами.

По сути, проблема опиума была делом государственного масштаба, и её должна была решать императорская семья. Однако Муримский Союз вмешался, потому что несколько средних и малых сект, входивших в Союз, развалились из-за опиумной зависимости.

Процесс шел так скрытно, что даже Муримский Союз заметил их крах лишь недавно. Они спешно выслали следственную группу, но местонахождение членов сект оставалось неизвестным, всё их имущество было распродано, и следы вели именно в Хунань.

Она не могла сказать точно, где кончаются эти следы, но это определенно было делом чьих-то рук в Хунани.

— Неужели в Хунани нашелся кто-то с такой дерзостью? Ведь большинство крупных шишек уже переловили...

— Общество Трех Путей (Самдохо) — так они себя называют. И этот человек, их глава, использует искусство маскировки, чтобы менять лица по своему желанию...

— Так вот оно что! — внезапно закричал Чан Сам Тэ во всё горло.

Искусство маскировки (Ёгёнсуль)!

Почему эта мысль не пришла ему в голову раньше?

Если человек владеет техникой изменения лица, подделать чужую внешность не составит для него труда.

Чан Сам Тэ бросил метлу, подбежал к Тан У Хёну и затараторил:

— Господин Тан! Искусство маскировки! Если использовать эту технику, можно сделать лицо точь-в-точь как у меня!

— Я знал это.

— Да?

— Разве я не говорил, что знал?

Чан Сам Тэ на мгновение замолк. Он уставился в лицо Тан У Хёна и пробормотал:

— Тогда почему вы мне не сказали?

— Моё дело.

— ...Проклятье.

Взгляд Тан У Хёна внезапно стал ледяным. Осознав свою ошибку, Чан Сам Тэ тут же отвернулся и громко откашлялся.

«Уже и выругаться всласть нельзя!»

В этот момент раздался голос Намгун Со Хе:

— Вы что-то об этом знаете?

— Говорили, что кто-то торгует опиумом и людьми, прикрываясь лицом этого парня. Я думал, это маска из человеческой кожи, но это техника маскировки? Что ж, так даже интереснее.

Тан У Хён достал из-за пазухи ориентировку и показал ей.

Намгун Со Хе, взяв листок, некоторое время не могла оторвать от него глаз, а затем подозрительно уставилась на Чан Сам Тэ.

— Ты...

— Я же сказал, это не я! Разве ты не слышала, о чем только что шла речь? Это искусство маскировки!

— Но зачем им понадобилось именно твое лицо? Ты ведь не какая-то известная личность, просто смазливая мордашка.

— Я сам хотел бы это знать!

Намгун Со Хе всё еще выглядела подозрительно и положила руку на эфес меча. Она явно была готова схватить его при первой же возможности.

Увидев это, Квон Му Джин медленно шагнул вперед и положил ладони на рукояти своих парных мечей.

— Если ты думаешь обнажить здесь меч, лучше остановись. Я тоже не останусь в стороне.

Мастер Парных Мечей Квон Му Джин. Без преувеличений, его навыки были неподдельными. В прямом столкновении она начала бы проигрывать уже через двадцать обменов ударами, а к пятидесятому потерпела бы полное поражение. Такова была разница в мастерстве между ним и Намгун Со Хе.

— Прекратите нагнетать обстановку из-за пустяков. Вы что, не видите Со Ми?

Пока между двумя воинами сгущалось напряжение, Тан Со Ми стояла в растерянности, не зная, что делать. Она любила и Намгун Со Хе, и Квон Му Джина. Ей очень хотелось, чтобы они поладили.

Тан Со Ми, державшая за руку Квон Му Джина, второй ручкой потянулась и схватила ладонь Намгун Со Хе.

В тот момент, когда она попыталась заставить их пожать друг другу руки...

Вжик!

Оба вздрогнули и отдернули руки еще до того, как их кожа соприкоснулась.

— Со Ми, так делать нельзя. Если ты вот так возьмешь за руку подобного человека, даже если он мужчина, у тебя будут большие проблемы, — фыркнула Намгун Со Хе.

— Да?

— Верно, Со Ми. Не стоит делать это с кем попало. Тем более с такой женщиной, которая думает только о себе, — тут же отозвался Квон Му Джин.

— А? Что?

Голова Со Ми поворачивалась то влево, то вправо, слушая голоса с обеих сторон. Она хотела, чтобы они помирились, но сопротивление этих двоих было слишком сильным.

В это время со стороны послышался вздох Тан У Хёна.

Он достал что-то из кармана и бросил Намгун Со Хе.

— Это опиум, который он продавал.

— !?

Намгун Со Хе была поражена, поймав сверток.

Даже если бы она очень хотела его достать, у неё не было зацепок, чтобы найти этот опиум.

Но где, черт возьми, Тан У Хён это раздобыл?

Она осмотрела порошок, завернутый в небольшой кусочек бумаги, принюхалась и нахмурилась, словно заметив что-то странное.

— Это ведь не обычный опиум, верно?

— Похоже, это продукт особой очистки. Он вызывает зависимость в несколько раз быстрее обычного.

Намгун Со Хе отвернулась. Видимо, ей не хотелось даже вдыхать этот запах, она быстро свернула бумагу и вернула её Тан У Хёну.

— И что с этим делать?

— Способ есть.

— ...Значит, есть способ поймать его?

— Не всё целиком, но по крайней мере мы сможем ухватить его за хвост.

Намгун Со Хе посмотрела на Тан У Хёна с удивлением. Этот человек способен так быстро достичь того, с чем не мог справиться даже Муримский Союз. Она не могла понять, человек он или призрак. Судя по его словам, у него уже был план.

Намгун Со Хе слегка улыбнулась и спросила:

— И какой же?

— А ты хочешь его поймать?

— Конечно.

— Тогда должна быть соответствующая плата.

— А?

Глядя на ухмыляющегося Тан У Хёна, она поняла, что ему что-то нужно. Но почему-то ей казалось, что этому человеку постоянно что-то нужно. В тот момент, когда она нахмурилась, погрузившись в раздумья...

— Принеси награду, которая была назначена за голову лидера Ассоциации Черного Пути.

— Ну... это...

Это была немалая сумма — целых двести золотых лянов, а ситуация уже давно разрешилась.

Как она должна объяснить это Советнику Чжегалю и забрать деньги? К тому же расстояние между штабом Муримского Союза и Акъяном было огромным. Одно только путешествие займет уйму времени.

— Не хочешь — как хочешь.

— Поняла, поняла! Я отдам их. Но у меня тоже есть условие.

— Условие?

Намгун Со Хе глубоко вздохнула. На самом деле ей было очень стыдно говорить нечто подобное. Вероятно, именно поэтому её лицо покраснело, когда она тихо пробормотала:

— После того как мы решим это дело, вся заслуга будет принадлежать Муримскому Союзу.

— Как хочешь.

— Да?

— Делай что хочешь.

Она была ошарашена тем, как легко Тан У Хён согласился.

Хотя это еще не стало известно широкой публике, но если поймать этих людей, можно заработать колоссальную репутацию. А он уступил её так просто.

Тан У Хён, казалось, прочитал её мысли и заговорил без колебаний:

— Репутация Муримского Союза наверняка пошатнулась из-за того, что с Хыкдохо разобрался не Союз, а простой магистрат. Вы же великая организация. И теперь вы пытаетесь загладить этот позор, решив проблему с опиумом, не так ли?

— Это верно...

Он видел её насквозь. Как можно говорить так, словно ты читаешь человеческие души? Даже Чжегаль Ун, с которым было тяжело иметь дело, не был способен на такое.

Именно поэтому ей было еще более некомфортно рядом с этим человеком.

В этот момент раздался голос Тан У Хёна:

— Сам Тэ.

— Да?

— Позови Хон Вон Чана.

— Есть! Будет сделано!