Глава 32.0

— Значит... я больше не увижу сестренку? — спросила Хва Со Ми у Тан У Хёна, направляясь утром в академию.

Судя по слезам, наворачивающимся на её глаза, прощание с Намгун Со Хе далось ей очень нелегко.

Тан У Хён медленно погладил её по голове.

— Если нам суждено, мы сможем увидеться снова. Если нет, мы больше не увидимся.

— А? Что это значит? — она склонила голову набок, выражая любопытство.

Маленький ребенок всё еще не мог понять смысл слов Тан У Хёна.

Что значит «суждено» или «не суждено»? С точки зрения Хва Со Ми, если ты хочешь встретиться, то вы встречаетесь.

— Похоже, связь между тобой и этой женщиной не разорвется так легко. Разве вы не захотите скоро увидеться снова?

— Ух ты! Правда? Это ведь не ложь, да?

Хва Со Ми радостно рассмеялась, услышав, что они могут увидеться снова. Поскольку Намгун Со Хе проводила с ней всё время, пока гостила в поместье, они сильно сблизились.

«И всё же... было бы здорово, если бы мы жили вместе...» — пробормотала Хва Со Ми про себя.

Тан У Хён и Чан Сам Тэ были в поместье, поэтому она не чувствовала себя одинокой, но поскольку Намгун Со Хе была женщиной, у них было много общего, и почему-то рядом с ней было так тепло и уютно. Так как они были невероятно счастливы вместе, ей хотелось, чтобы Со Хе осталась жить в поместье, как Чан Сам Тэ.

Однако она не стала показывать эти чувства.

Намгун Со Хе тоже гадала, не происходит ли что-то.

— Кстати, как тебе в академии?

— Ах, да! Там весело! — ответила она с широкой улыбкой.

Учиться было действительно весело. Для Хва Со Ми, которая раньше даже не думала о том, что будет учиться в школе, это был очень приятный опыт, хотя она пока только изучала «Тысячесловие» и еще не перешла к более сложным наукам.

Однако на мгновение в глазах ребенка мелькнула горечь.

Тан У Хён, казалось, заметил это и снова погладил Хва Со Ми по голове.

— Поладить с кем-то никогда не бывает легко. Но не думай, что те, кто там есть, — это все, кого ты встретишь в своей жизни.

Хва Со Ми уставилась на Тан У Хёна пустым взглядом. Хотя он больше ничего не сказал, ей показалось, что он видит её насквозь.

Со Ми медленно подняла ручку и схватила Тан У Хёна за руку. Почувствовав тепло, она сжала её еще крепче.

— Хи-хи, не волнуйся! Со Ми — дочка своего папы. Куда бы я ни пошла, я никогда не падаю духом и не даю себя в обиду. Потому что Со Ми сильная.

— Да, Со Ми, ты сильная девочка. — Тан У Хён согласно кивнул.

Хотя ей было всего семь лет, по сравнению с детьми того же возраста она была намного взрослее. Возможно, из-за лишений и невзгод, пережитых в раннем детстве, она так быстро повзрослела.

И пусть это казалось печальным и тревожным, Хва Со Ми теперь была дочерью Тан У Хёна.

Тан У Хён присел на корточки перед Со Ми и нежно ущипнул её за щеку.

Она тихонько пискнула от боли.

— Меня зовут Тан У Хён, а ты — моя дочь, Тан Со Ми. Я защищу тебя, что бы ни случилось, поэтому во всем, что ты делаешь, не бойся, не падай духом и просто иди вперед.

От этих слов Хва Со Ми, или, вернее, Тан Со Ми, почувствовала такую уверенность, словно обрела армию из тысячи солдат и десяти тысяч коней. Ей казалось, что она может достичь чего угодно, и она обрела веру в то, что никто не сможет сломить её дух.

Тан У Хён улыбнулся и снова ущипнул Тан Со Ми за щеку.

— ...Больно же.

— Ха-ха-ха.

Тан У Хён, проводив Со Ми в академию, шел по улице, наслаждаясь тишиной, наступившей впервые за долгое время. Обстановка в уезде, который еще несколько дней назад гудел из-за разгрома Ассоциации Черного Пути, казалась довольно спокойной.

Толпы людей значительно поредели, а тех, кто выглядел как мастера боевых искусств, теперь можно было пересчитать по пальцам. На улице всё еще было шумно, но всё равно чувствовалось какое-то затишье.

«Если подумать, Хон Вон Чан, должно быть, уже отправился в Пекин».

Тан У Хён, идущий по улице, внезапно остановился.

На самом деле он планировал зайти к Хон Вон Чану выпить чашечку чая, но, похоже, придется повернуть назад.

— А?

В этот момент взгляд Тан У Хёна обратился в сторону.

Там находилась группа людей. Судя по наличию мечей и мощной ауре, исходящей от их тел, это были весьма сильные мастера боевых искусств.

Среди них выделялся один человек.

Топ, топ.

Мужчина небрежно шел по улице.

От него исходил куда более сильный дух, чем от кого-либо, кого он встречал до сих пор в этом времени.

Пока Тан У Хён с интересом наблюдал за ним, он встретился взглядом с проходящим мимо мужчиной.

Цзынь!

«Ч-что... что это?»

Хотя это длилось всего мгновение, Ма Док Чжин почувствовал себя так, словно в него ударила молния.

Он просто пересекся с кем-то взглядом, идя по улице, но в его голове зазвенел тревожный колокол, предупреждая немедленно бежать отсюда как можно быстрее.

Так ли чувствует себя кролик перед диким зверем?

Он снова повернул голову, чувствуя, как всё тело покрывается холодным потом.

— Э-э... никого?

Он внезапно потерял из виду человека, с которым встретился глазами. Было совершенно ясно, что там кто-то стоял, и это не казалось сном или иллюзией.

Ма Док Чжин нервно сглотнул и снова отвернулся.

«Должно быть, просто померещилось».

Подумав об этом, он взял себя в руки.

[Мы нашли местонахождение тех людей, господин.]

[Где они?]

[В данный момент они направляются в сторону Хубэя, в двадцати ли к северу от Акъяна.]

Ма Док Чжин пришел в себя, кивнул и улыбнулся.

Он уже стер из памяти то, что произошло мгновение назад.

Прямо сейчас всё, о чем он мог думать — это Пять Мечей Хунани, которые уничтожили Ассоциацию Черного Пути.

«Посмотрим, насколько они хороши».

Он рассмеялся и рванул с места.

В одно мгновение его тело исчезло, как порыв ветра.

Тан У Хён наблюдал за этой сценой издалека.

Человек с необычным духом привлек его внимание. Потому что он сразу почувствовал, что тот действительно шел по пути боевых искусств, а не был каким-то низкосортным ублюдком.

— Хм, — произнес он, поглаживая подбородок и ухмыляясь. — Двадцать ли на север?

Каким бы великим ни был человек, подслушать телепатическую передачу звука было совсем непросто.

Но для Тан У Хёна это казалось легче, чем дышать.

Он с улыбкой на лице посмотрел на север.

Казалось, намечается что-то интересное.

Примерно через час после того, как Намгун Со Хе покинула Акъян и направилась в сторону Хубэя, она начала подозревать неладное.

Сила, которую Пять Мечей Хунани продемонстрировали в прошлый раз, была мощным боевым искусством, которое Намгун Со Хе не могла даже вообразить.

Поэтому она совершенно не понимала нынешней ситуации.

— Хе... хе...

— Хм-м!..

— Уф...

Пятеро человек, именуемых Пятью Мечами Хунани, обильно потели и тяжело дышали спустя всего час после начала пути.

К счастью, человек по имени Миль Ун был в относительно неплохом состоянии, но пот всё равно капал с его лба, а дыхание было довольно частым.

«Что за?..»

Намгун Со Хе нахмурилась.

Она внимательно посмотрела на Пять Мечей Хунани с озадаченным выражением лица.

«Да нет... это невозможно...»

Она неловко улыбнулась, пытаясь отогнать пришедшую в голову мысль. Потому что не имеет никакого смысла обладать такими великими навыками боевых искусств, но при этом иметь столь ничтожную выносливость.

— Может, немного отдохнем... перед тем, как идти дальше?

— Ни в коем случае! Если вам тяжело, мы можем сделать привал. Но мы можем идти без устали хоть три дня подряд...

— Но почему вы так сильно потеете?..

Пять Мечей Хунани были застигнуты врасплох вопросом Намгун Со Хе.

Обман был проведен блестяще. Ведь им удалось одурачить эту женщину.

Но они и понятия не имели, что придется идти целый час без единого привала, да еще и на таких тонких ногах.

Её скорость была такой высокой, что за ней было трудно даже просто поспевать.

— А-а! Это потому, что в последнее время я немного нездоров. Не обращайте внимания.

Услышав слова Миль Уна, сбоку раздался тихий смешок.

Миль Ун, вздрогнувший от этого звука, резко поднял глаза и посмотрел на Намгун Со Хе.

— Что тут смешного?!

— Просто удивилась, как мастера боевых искусств такого высокого уровня могли так устать всего после часа ходьбы.

— Угх! Кто сказал, что я устал?! Разве вы не видите, что я всё еще бодр и полон энергии? Я настолько силен, что могу убить кого угодно в одно мгновение!

— Конечно, это правда, но... хм-м.

«Если только та аура в прошлый раз не была ложью».

Она хотела сказать это вслух, но Намгун Со Хе промолчала.

Не то чтобы она сомневалась в том, что видела собственными глазами.

Однако, поскольку их последняя встреча была такой короткой, она решила, что всё в порядке, и оставила всё как есть. Но когда проводишь вместе столько времени, обязательно замечаешь пару-тройку странностей.

— Может, это потому, что... вы не привыкли ходить пешком? Стоит ли нам перейти на технику легкой поступи?

— О боги?!

— Вздох!

Была очевидная разница между использованием внутренней энергии и её отсутствием. Если они привыкли использовать внутреннюю энергию в своей повседневной жизни, то их нехватка выносливости вполне объяснима.

В таком случае достаточно было просто применить легкую поступь и двигаться дальше.

Но лица пятерых побледнели.

В тот момент, когда Намгун Со Хе еще больше озадачилась, глядя на их реакцию...

Она внезапно почувствовала странное присутствие, схватилась за меч и пригнулась.

Вжик! Вжик! Вжик!

Три скрытых снаряда (амги) были нацелены прямо на неё. Однако быстрым взмахом меча она отбила летящие клинки на землю.

— Амги?!

— Ч-что... что такое?!

Именно Пять Мечей Хунани были ошеломлены криком Намгун Со Хе.

Скрытое оружие? Амги? Почему оно вдруг летит в них?

Страх пропитал всё их тело.

Са-са-са-сак!

В то же время из ниоткуда появились люди в масках.

Хотя их было всего десять, они явно не были обычными мастерами, держа в руках самое разнообразное оружие.

Густая жажда крови давила на воздух, затрудняя дыхание.

— Императорский Дворец Боевых Искусств (Мухвансон)!

После этого крика Намгун Со Хе лица Пяти Мечей Хунани вытянулись. Разве Императорский Дворец не был тем самым местом, где собирались лишь лучшие мастера Сапа?

Но на этом сюрпризы не закончились.

Топ, топ.

Звук тяжелых шагов пробудил их от оцепенения.

Наконец, в тот момент, когда владелец этих шагов показался из тени, на лбу Намгун Со Хе выступил холодный пот.

— Ма... Ма Док Чжин!..

50-е место в рейтинге Императорского Дворца.

Это был Ма Док Чжин, Бедствие Меча.