Глава 42.0
Шмяк!
— Ой!
Ладонь Тан У Хёна вылетела из ниоткуда и ударила Хон Вон Чана по затылку.
Хон Вон Чан осел на землю, обхватил голову обеими руками и подавил стон.
Почему он должен быть бит?
Вон тот злодей стоит там, и его нужно забить до смерти.
Хон Вон Чан, который пришел рано утром, чтобы сообщить этот факт, был готов расплакаться от несправедливости.
— Из-за чего весь этот шум?
— Угх, это...
— Нет, с чего ты вдруг пришел ко мне с какими-то веревками? Что случилось с твоей головой после возвращения из Пекина?
Чан Сам Тэ тоже выглядел раздраженным из-за того, что с ним внезапно обошлись как с преступником. В глубине души он переживал, не раскрылись ли его прошлые кражи, но нацепил бесстыдное выражение лица, чтобы не попасться.
— Кхм!
Хон Вон Чан, откашлявшись, немедленно достал из-за пазухи лист бумаги и развернул его.
Взоры всех присутствующих были прикованы к этому листу.
— Это... это...!
— Ты всё еще собираешься отпираться после этого?
— Чан Сам Тэ? Это ведь мое имя, верно?
— О боги, ты еще и торговлей опиумом занимался?
— Дядя, что здесь написано?
Чан Сам Тэ, чье лицо побледнело, уставился на ориентировку, но его имя там никак не могло измениться.
Он посмотрел на Хон Вон Чана с ошарашенным выражением лица.
— Чушь! Это не я.
— Нет, это не имеет значения. Имя то же, и внешность похожа.
— Ну уж нет! Как бы туго у меня ни было с деньгами, я не стану заниматься торговлей опиумом или людьми! — Он покачал головой и яростно отрицал это.
Он не лгал.
Хотя он и зарабатывал на жизнь воровством, он не переступал определенную черту.
Но торговля людьми и опиумом? Там было четко прописано даже обвинение в убийстве, так что наказание за такое — не просто легкий шлепок, а отрубание головы, если сделаешь неверный шаг.
— Посмотри на это. Разве этот портрет похож на меня?
Чан Сам Тэ внезапно выхватил ориентировку, которую держал Хон Вон Чан, и поднес её к своему лицу. Глаза всех присутствующих начали бегать туда-сюда, сравнивая.
Первым открыл рот Квон Му Джин:
— Вау, вылитый ты! Художник очень хорошо постарался.
— Если так посмотреть, то сходство поразительное. Это один и тот же человек?
Лицо Чан Сам Тэ окаменело.
«Чушь!»
Как он мог походить на такого злого человека?
Он подавил нарастающее раздражение и присмотрелся к портрету.
Чан Сам Тэ, который некоторое время не мог отвести от него глаз, тихо пробормотал:
— ...Похож?
Квон Му Джин увидел это и рассмеялся.
Кажется, поведение Чан Сам Тэ, который всё отрицал, показалось ему забавным.
Он и представить себе не мог, что тот способен совершить подобное преступление.
Особенно торговлю опиумом?
— Нет, посмотри внимательнее! У этого парня огромная родинка возле носа!
— У меня нет ничего подобного!
Чан Сам Тэ яростно сопротивлялся.
Потому что он знал, что должен доказать свою невиновность, чтобы выбраться из этой нелепой ситуации.
Конечно, он и сам признавал, что черты лица похожи, но у него не было большой родинки возле носа, как у этого парня.
В это время Квон Му Джин разбил камень и испачкал руку в грязи, после чего ткнул пальцем рядом с носом Чан Сам Тэ.
В одно мгновение у всех глаза полезли на лоб.
Тан У Хён, который тихо наблюдал за происходящим, медленно положил руку на плечо Чан Сам Тэ и сказал:
— Ты прав. Признавайся быстрее.
— Ах, черт возьми! Это потому, что это не так! Какого черта этот сумасшедший лепит грязь людям на лица!
Это было несправедливо.
Он чувствовал, что умрет от такой несправедливости.
Даже если он топал ногами и ругался, эти люди не спешили ему верить.
Казалось, они действительно думали, что Чан Сам Тэ совершил все эти преступления.
— Нет! Дядя Чан не такой человек!
Именно Тан Со Ми в это время встала на его защиту.
Девочка, стоявшая среди людей и словно закрывавшая собой Чан Сам Тэ, посмотрела на Хон Вон Чана и сжала кулачки.
— Но, Со Ми, если посмотреть на этот портрет...
— Художник ошибся! Дядя Чан никогда не станет делать ничего плохого!
— А имя...
— Это может быть кто-то с тем же именем, что и у дяди Чана!
То, что сказала Тан Со Ми, не было лишено смысла.
Поскольку Центральные Равнины были огромны, там жило много людей, и так как фамилия Чан была весьма распространена, людей с одинаковым именем было пруд пруди.
Хон Вон Чан почесал голову.
Они выглядели совершенно одинаково и даже носили одно и то же имя.
Не было необходимости сомневаться, что это тот самый парень, но после слов Со Ми он снова запутался.
— Нет, но если сходство такое точное...
Когда Хон Вон Чан заколебался и не смог продолжить, Чан Сам Тэ, у которого гнев ударил в голову, крикнул! Он сплюнул и повысил голос.
— Ах, мать вашу! Я сам поймаю этого ублюдка!
— Я тоже помогу! Давай вместе поймаем настоящего преступника!
— Как и ожидалось, только Со Ми думает обо мне! Пошли, Со Ми!
— Да!
Чан Сам Тэ и Тан Со Ми, развернувшись, покинули поместье.
«Ты хоть подумал, где и как его искать? Более того, он даже взял с собой маленького ребенка...»
Тан У Хён покачал головой.
— Судя по количеству обвинений, он должен был действовать довольно долго, но, видимо, не был так уж известен.
— Да, причина, по которой ориентировки стали так активно распространяться в последнее время, заключается в том, что случайно появился свидетель. До этого никто даже не знал о существовании такого жестокого человека.
— Он орудует в регионе Хунань...
— Я еще не передал ориентировку полиции, так что этого парня не поймают, но если он так похож, это проблема, которую нельзя просто игнорировать.
— Знаю. Не волнуйся, я скоро вернусь.
На самом деле Тан У Хён не думал, что Чан Сам Тэ мог совершить нечто подобное.
Они были вместе всего около полугода, но он мог быть в этом уверен, потому что успел изучить его характер за это время.
Он может украсть, но он никогда не совершал убийств, не торговал людьми или опиумом.
Тан У Хён улыбнулся и повернул голову.
Кстати, куда подевались эти двое?
— Но куда вы идете?
Чан Сам Тэ, который шел, держа за руку Тан Со Ми, внезапно остановился. Корень проблемы был в том, что он был так зол, что выбежал, даже не подумав.
В любом случае, задача — найти преступника.
С ребенком идти было некуда.
Если хочешь получить информацию, нужно идти в филиал Хаомун в квартале красных фонарей, а если это невозможно, придется идти в такое сомнительное место, как игорный дом.
— Что случилось, дядя?
Возвращаться после таких уверенных заявлений было неловко.
Поскольку они прошли совсем немного, он мог бы оставить ребенка позади... но
невозможно было бросить Тан Со Ми, чье лицо было полно предвкушения.
— И что же ты собираешься делать?
В этот момент он услышал знакомый голос.
Когда он резко поднял голову, Тан У Хён и Квон Му Джин стояли перед ним.
— Рискованно! Сначала давайте пойдем в место вроде игорного дома...
— Вместе с Со Ми?
Чан Сам Тэ затаил дыхание, поймав на себе этот пронзительный взгляд. Тан У Хён всегда хочет показывать Тан Со Ми только хорошее и заранее ограждает её от всего плохого.
Если он решит, что Чан Сам Тэ вредно влияет на воспитание Со Ми, то ясно, что Тан У Хён вышвырнет его без колебаний.
— Разве Со Ми нельзя пойти с нами?
— Пойдем вместе позже, когда вырастешь.
Тан Со Ми надула щеки и произнесла: «Ууу!»
Она пришла сюда с большими ожиданиями, но когда услышала, что никуда не пойдет, ей это не понравилось.
Тан У Хён погладил Со Ми по голове.
— Если ты погуляешь в Акъяне с Му Джином, я найду тебя.
— Это нормально?
— Конечно.
Когда Тан Со Ми с яркой улыбкой на лице протянула маленькую ручку Квон Му Джину, стоявшему в оцепенении, тот выглядел немного смущенным, но затем взял её с веселой улыбкой.
— Тогда я скоро вернусь.
Квон Му Джин поклонился и направился в сторону Акъяна, ведя за собой Тан Со Ми. Чан Сам Тэ, который некоторое время наблюдал за тем, как они исчезают, замялся и обратился к Тан У Хёну:
— Я... это правда не я.
— Знаю.
— Тогда почему мы так похожи...?
— Это была шутка.
«Он что, серьезно?»
Чан Сам Тэ едва подавил румянец, заливший его лицо. Ему хотелось от всей души обматерить Тан У Хёна, но пришлось сдерживаться изо всех сил.
— Давай сначала найдем его. Как проще всего найти преступников?
— Пройтись по похожим категориям?
— Верно.
Тан У Хён усмехнулся.
Однако никого нельзя обмануть. Ты получишь определенный уровень информации только в том случае, если находишься на определенном уровне и сделал себе имя с помощью кулаков.
— Вы собираетесь в Чанша?
Чанша — столица провинции Хунань. Это был город настолько огромный, что его нельзя было даже сравнить с Акъяном, и это также было место, где смешивалось огромное количество людей.
Но Тан У Хён покачал головой.
— Нет, Чанша — большой город, но разве нам не следует начать с небольших мест, чтобы они не узнали, что мы действуем?
Поскольку вы понятия не имеете, кто другая сторона или кто за ней стоит, если вы пойдете прямо в Чанша, нацелитесь на крупное место, и информация просочится, вы никогда не сможете его найти.
Так что, если вы начнете с игорных домов в небольших городках или владельцев малого бизнеса, информация будет распространяться медленно, и вы сможете выиграть столько времени.
— Игорный дом в маленьком городке недалеко от Акъяна?
Чан Сам Тэ был обеспокоен.
— Нет нужды думать так глубоко. Я не собираюсь идти в деревню.
— Да?
— Он сказал, что занимался контрабандой опиума. Тогда кто эти люди, которые покупают опиум?
Было довольно много людей, покупавших опиум.
То же самое касается хулиганов из подворотен, банды Хаомун, горных бандитов и воров.
Среди тех, кто совершал преступления, тех, кто не употреблял опиум, было крайне мало.
— Торговля людьми и опиум. Те, кто связан с этими двумя вещами и находится ближе всего.
— А! Бандиты!
— Да, я не знаю, где бродят эти горные бандиты, но у бандитов есть определенный ареал обитания, поэтому, если их не разгромит правительство, они остаются на одном месте.
Бандиты — это люди, которые делают всё, что приносит деньги. Если вы прижмете их, вы сможете получить много информации.
— Тогда... где могут быть бандиты...
Тан У Хён тихо пробормотал и повернул голову на запад.
Там возвышалась большая гора.
Гора Акроксан.
Это была гора недалеко от Акъяна.
Это также была гора с крутым рельефом и множеством мест, где можно было спрятаться. Если бы Хон Вон Чан был здесь, он бы мог зааплодировать в знак приветствия тому, что Тан У Хён отправляется на гору Акроксан.