Глава 21.0

Хва Со Ми, сидевшая на веранде, держала по половинке маньтоу в обеих руках и усердно набивала ими рот. Она ела уже третью булочку, и они казались ей во много раз вкуснее тех, что продавались на улице, ведь эти приготовил сам Чан Сам Тэ.
Хон Вон Чан, глядя на нее, вынашивал хитроумный план.
«А что, если эта девочка станет моей невесткой?..»
Ей было всего семь лет, но, судя по ее внешности и характеру, она должна была вырасти настоящей красавицей. Хотя ее застенчивость была небольшим изъяном, происхождение этого ребенка и ее покровитель мгновенно перекрывали любые недостатки. К тому же она была невероятно милой. Хон Вон Чан, который изначально хотел дочь, а не сына, принял бы Хва Со Ми с распростертыми объятиями, стань она невестой его сына.

«Проблема в том, что мой сорванец тот еще оболтус...»

Хон Вон Чан тихонько подумал о своем сыне. Тот обладал негласным статусом «принца» Акъяна. Он с ранних лет занимался боевыми искусствами, и хотя ему тоже было всего семь лет, он обладал коренастым телосложением и уже верховодил всеми детьми в округе. Понравится ли такой Хва Со Ми?
Ответ был очевиден: «нет». Судя по тихому и скромному характеру девочки, она совершенно не подходила его сыну.

— О чем ты так серьезно задумался?

— Хм, о девочке по имени Хва Со Ми.

— А что не так с Со Ми?

— Если взять ее в качестве нашей невестки...

— У тебя губа не дура. Если ты скажешь такое Господину Тану, он немедленно разнесет твою управу в щепки.
Хон Вон Чан на мгновение замер. От одной этой мысли его пробрала дрожь. Он слишком хорошо помнил силу Тан У Хёна и понимал, что если тот начнет громить город, его никто не сможет остановить. Хон Вон Чан неловко рассмеялся:

— Ха-ха, конечно, это просто шутка.

— Вот и думай об этом исключительно как о шутке. Если разозлишь его без причины, тебе и девяти жизней не хватит.

— Рискованно!

— Но девчушка и впрямь хороша. Характер покладистый, покровитель сильный. Когда она станет немного старше, ее нужно будет отправить в школу. Она умненькая, так что и с грамотой проблем не будет. Это лучшая невеста.

— Кхм! Мой сын тоже лучший жених. У него приличное лицо и он умеет драться. Хоть в голове у него и пустовато, лучшего парня не найти.
«Ты сейчас ругаешь его или хвалишь?» — Чан Сам Тэ посмотрел на Хон Вон Чана странным взглядом. Ему хотелось сказать что-то еще, но он быстро прикусил язык. Ему казалось, что если он продолжит расхваливать Хва Со Ми, то ему станет слишком жаль сына этого чиновника.

— Кстати, где ты пропадал? Только сейчас вернулся.

— Готовил закуски для малышки и тренировался.
Глаза Хон Вон Чана загорелись, когда он услышал слово «тренировался». Другие могли не знать этого, но в юности он тоже мечтал стать мастером боевых искусств. Хотя сейчас он гордился своим положением магистрата, эта мечта еще не угасла. Из-за недавних инцидентов его тяга к боевым искусствам возросла еще сильнее, поэтому он не мог не заинтересоваться тем, чему Тан У Хён лично обучал слугу.

— Кхм! Ты про те самые движения? Но ведь Господин Тан сказал, что это дешевка?

— Разве я не говорил вам, что это просто низкосортное пособие, купленное на улице?

— Но ведь он дал тебе советы, и ты их записал?

— Даже если и так, это всё равно лишь третьесортная техника.
Хон Вон Чан усмехнулся. Похоже, этот парень понятия не имел, насколько великими были любые слова Тан У Хёна. Даже если изначально это было третьесортное боевое искусство, ценность его комментариев могла исчисляться сотнями тысяч золотых.

Хон Вон Чан достал из-за пазухи серебряную монету:

— Я дам тебе это, а ты покажешь мне записи.

— Иди к черту.

— Эй, ты, дерзкий раб! Как ты смеешь так разговаривать со мной? Я ведь могу просто купить новую книгу на рынке!

— Вот и купите новую. Мне-то что.
Чан Сам Тэ довольно ухмыльнулся. Поняв, что Чан Сам Тэ раскусил его намерения и набивает цену, Хон Вон Чан покраснел от досады. Он понимал, что в этой ситуации ему придется выложить кругленькую сумму. Однако за записи с комментариями Тан У Хёна он готов был заплатить. В конце концов, Хон Вон Чан вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Я куплю их за двадцать пять серебряных.

— Давайте деньги.

— У меня нет их с собой, зайди за ними в управу позже.

— Хм, думаете, я вам поверю? Принесете деньги — я отдам записи.
«Ах ты ж щенок!» — Лицо магистрата полыхало от гнева.

Чан Сам Тэ фыркнул, а Хон Вон Чан проглотил обиду. Хва Со Ми, которая тихонько наблюдала за ними, заскучала и начала перебирать пальчиками. Вокруг нее были Чан Сам Тэ и Хон Вон Чан. Очевидно, людей было столько же, сколько и раньше, но почему-то ей казалось, что во дворе пусто.
Маленькая девочка прекрасно знала причину. Всё дело было в отсутствии Тан У Хёна. Куда он ушел? Так как он ушел, не сказав ей ни слова, она не могла скрыть тревогу. Бросил ли он ее или попал в беду? Поскольку ни Чан Сам Тэ, ни Хон Вон Чан ничего не говорили, тревожное чувство росло с каждой минутой.
Прошло уже два дня. Хва Со Ми, которая была во много раз взрослее других детей, не могла вынести долгой разлуки с Тан У Хёна. На глазах у нее выступили слезы.

— Хнык...

— О боже, Со Ми! Что случилось! Не плачь, не плачь!

— Ну-ну, тише! Не плачь!
Двое взрослых мужчин изо всех сил пытались успокоить маленького ребенка, отчего во дворе поднялся настоящий переполох.

---

Покинув поместье, Тан У Хён шел по горной тропе и искал то место, о котором говорил Пан Чу Гок. Однако, поскольку оно находилось дальше, чем он думал, а точные координаты были неизвестны, найти его с ходу оказалось затруднительно.

— Довольно непривычно выбраться сюда после того, как я был заперт в поместье.
Это путешествие немного напоминало ему о былых временах. О том времени, когда он с самого детства в одиночку бродил по Центральным Равнинам. Он держал весь мир в сердце, а мечту стать сильнейшим — в кулаках. Это было время, когда он шел один по тропе и был погружен в боевые искусства днями и ночами, не имея времени даже полюбоваться пейзажами. Ему казалось, что теперь он видит то, чего не замечал тогда. Разве это не одна из прелестей жизни?
Конечно, это тоже было забавно.

Шорох!
Группа людей внезапно появилась из засады, перегородила дорогу и направила на него мечи. Судя по их потрепанному виду и свирепым лицам, это были не обычные прохожие. Однако и мастерами боевых искусств они не являлись. Так что в Муриме о таких обычно говорят просто — «разбойничий сброд».

— Ха-ха-ха! Эй ты! Если хочешь пройти по этой дороге, отдавай всё, что у тебя есть.

— Никакого разнообразия в приветствиях.
Это тоже казалось отголоском прошлого. То, как они разговаривали и вели себя, ничем не отличалось от поведения грабителей тысячелетней давности. Напротив, они даже казались более деградировавшими. У тех ребят тогда хотя бы мозги были.

— Что ты там бормочешь?! Если не хочешь умереть, живо отдавай все ценности!

— У меня ничего нет.

— Что?..
Разбойники в замешательстве переглянулись. Теперь, когда они присмотрелись, он выглядел довольно бедно в своем простом белом халате. Ткань кое-где обветшала. Более того, при нем не было никакого багажа, и, судя по его виду, у него за пазухой не позвякивал тугой кошелек.

— Что... что ты за человек? О чем ты думал, когда шел по этой горной тропе без гроша в кармане?

— Я ни о чем не думал. Просто любовался горами.
Разбойники потеряли дар речи от его мягких, спокойных слов. Каждое слово Тан У Хёна необъяснимым образом успокаивало их сердца, и главарь банды, откашлявшись, произнес:

— Глупец, эта дорога кишит бандитами. Если ты будешь шататься здесь без денег, тебя просто прибьют, и винить будет некого.

— Ха-ха, ты даешь мне совет? Спасибо. Я учту это на будущее.
Это было совсем не то, что обычно говорят разбойники, и главарь в смущении почесал затылок. Несмотря на то что он всю жизнь занимался грабежом, в нем еще оставалась капля человечности.

— Но скажи, эта дорога ведет к горе Тяньцзишань?

— Тяньцзишань? Ты собрался в это жуткое место? Я погляжу, ты совсем спятил.
Главарь покачал головой. Ни один житель провинции Хунань не мог не знать об этой горе. Место, откуда никто не возвращается живым. Оно славилось своим суровым рельефом, но причина опасности крылась в другом. Это было место, проклятое призраками. Или «Гора Смерти». Вот что такое Тяньцзишань.

— Слушай внимательно, идиот.

— Хорошо, говори.

— Гора Тяньцзишань — самое опасное место во всей Хунани.

— Почему?

— ...Просто опасное и всё.
Откуда ему было знать причину? Главарь неловко отвернулся. Раз все говорили, что это место смертельно опасно, он тоже так считал, но конкретной причины не знал.

— Эм... Глава.

— Чего тебе?

— А грабить мы его будем?
Главарь наконец пришел в себя после слов подчиненного. Человек перед ним излучал такую странную ауру, что он совершенно потерял бдительность. Но ведь он разбойник! Нельзя забывать о своем долге. Если у него нет денег, то...

Хрясь!
Главарь с силой воткнул нож в землю и свирепо вылупил глаза. Затем он громко закричал:

— Эй ты! Раз у тебя ничего нет, раздевайся догола и иди куда шел!

— Мне-то всё равно, но вам лучше быть поосторожнее...

— Что?
И снова раздались непонятные слова. Как раз в тот момент, когда главарь озадаченно наклонил голову, откуда-то послышался топот копыт.

Ду-ду-ду-ду!
Разбойники в удивлении обернулись. Кто-то скакал на лошади. Сначала из-за расстояния всадника было трудно разглядеть, но по мере приближения силуэт становился четче. Это была женщина. Она мчалась во весь опор, ее длинные волосы развевались по ветру. Увидев разбойников, она грозно нахмурилась:

— Ах вы, отребье! Решили пограбить на большой дороге?!
Женщина выкрикнула это и на полном скаку спрыгнула с лошади. Ее грациозный полет напоминал пике хищной птицы. Разбойники совершенно не понимали, как человек может лететь так легко и обнажать меч прямо в воздухе.

В этот момент Тан У Хён сделал шаг в сторону. И в то же мгновение...
Вжух!
Клинок женщины обрушился на разбойников.