Глава 26.0
Намгун Со Хе иногда думала, что жизнь — штука ироничная. И её нынешнее положение было тому лучшим доказательством. Сейчас она находилась в огромном поместье. Оно было удивительно красивым для дома у озера Дунтинху. Все постройки были новыми и чистыми. Пейзаж был неописуемым, а убранство двора радовало глаз.
Но проблема была не в красоте поместья. Проблема была в том, что она сейчас делала.
— Эх...
Она стирала белье своими белыми, нежными руками. Намгун Со Хе занималась домашней работой, к которой никогда в жизни не прикасалась. Она была одета как простая прачка, и её вид был настолько невзрачным, что никто бы не признал в ней командира элитного отряда Муримского Союза.
Бам! Бам!
Она с силой колотила по ткани вальком. Каждый удар отдавался гулким звуком, будто она выплескивала в него свою ярость.
— Моя судьба... Ну и ну... — она горевала над своей участью.
Она — Глава Отряда Феникса и «золотая ветвь» семьи Намгун, вершины восьми великих семей. Многие прочили ей титул Королевы Мечей.
«Я просто попросила о помощи, а он заставил меня пахать».
Ей впервые пришлось просить кого-то о подмоге. Она боялась, что если останется на улице, то либо умрет от голода, либо с ней случится что похуже. Благодаря Хва Со Ми ей позволили остаться в поместье. По сути, ей нужно было всего лишь несколько серебряных монет — сумма, которую она вернула бы стократно, добравшись до своих. Но Тан У Хён не давал денег просто так.
«Не могу поверить, что я работаю за еду и кров...»
Именно поэтому она сейчас яростно колотила белье. Поскольку ей обещали дать денег на дорогу домой только по завершении «рабочего контракта», у неё не было выбора. Она злилась на себя и на обстоятельства. Хотя, стоит признать, благодаря Тан У Хёну у неё теперь была крыша над головой.
— Эй, шевелись! Что ты возишься с этой стиркой целый час?
— Что?!
— А что я не так сказал? Что ты за час сделала? У нас еще полно дел!
— А я что делаю?! Грязь не отстирывается!
— Сильнее бей! Сколько раз повторять? Куда делась вся та энергия, с которой ты уплетала обед?
Дрожь!
Появилась новая напасть — Чан Сам Тэ. Этот человек окончательно потерял всякий страх. Он весь день ходил за ней хвостом, приглядывая как надзиратель. Но стоило ему завидеть Тан У Хёна, как он тут же хватался за метлу и делал вид, что усердно трудится.
Её брови взлетели вверх, и она взорвалась:
— Тогда сам и стирай!
— Нет уж, это твоя работа. Думаешь, легко отрабатывать свой хлеб? Мне тоже приходится вкалывать, чтобы прокормиться. Эх, да что ты вообще умеешь?
— Угх...
Ей было невыносимо обидно. Она с детства была лучшей во всем и ненавидела проигрывать. Ярость придала ей сил, и она решила доказать, что справится идеально.
Она начала колотить вальком еще неистовее.
— Да куда же он запропастился!
— Эй, кончай орать и стирай давай!
— Сама разберусь!
— Чего кричишь?!
— Ты первый начал!
Впервые в жизни Намгун Со Хе боролась с желанием избить того, кто слабее её. Если бы не обстоятельства, Чан Сам Тэ уже давно бы считал свои зубы.
Акъян.
У города, знаменитого озером Дунтинху, теперь появился еще более знаменитый житель. Магистрат Хон Вон Чан, сокрушивший Хыкдохо. Он стал легендой не только среди народа, но и в глазах императорской семьи.
Сегодня Хон Вон Чан не пошел в управу, а остался дома. Сидя в кабинете, он выглядел напряженным. Несмотря на попытки сохранить достоинство, он обливался холодным потом. Что же происходило? Перед ним сидел человек с совершенно невозмутимым лицом.
Тан У Хён.
Хон Вон Чан безмерно уважал его, но, честно говоря, в этой комнате мастер был для него более грозной фигурой, чем сам император.
— Вот, это ваше.
Хон Вон Чан дрожащими руками передал большой деревянный ларец. Видя, что Тан У Хён не спешит его открывать, он сам осторожно приподнял крышку. Внутри тускло поблескивало золото. Ларец был полон.
— Поразительно. Вы подготовили это за такой короткий срок.
— Здесь сто золотых лянов. Это награда от князя за проделанную работу. Она по праву принадлежит вам, почтенный мастер.
Тан У Хён кивнул и забрал ларец. Сумма была именно такой, какую он ожидал. На самом деле, если бы он получал деньги как частное лицо за головы преступников, вышло бы больше, но так как официально героем был Хон Вон Чан, пришлось делиться. К тому же это были деньги из казны.
— Что будет с теми людьми?
— Вчера прибыли люди из управления князя и забрали их. Думаю, их судьба предрешена.
Хон Вон Чан вздрогнул. Хотя Цзиньивэй были страшны, самыми пугающими в империи считались евнухи и их палачи. Это были люди, чья жестокость не знала границ, будто они выплескивали всю свою неудовлетворенность на пленных.
— Палачи...
— Да. Оттуда живым еще никто не выходил.
— Значит, на этом всё?
— Конечно, ха-ха!
Хон Вон Чан рассмеялся. Вся слава досталась ему. От одной этой мысли у него захватывало дух. Последнее время он не мог спать из-за страха, но теперь чувствовал, что может вытянуть ноги и отдыхать. Все проблемы позади.
Тан У Хён неспешно попивал чай, глядя на чиновника. Его взгляд был настолько пронзительным, что Хон Вон Чан осекся и медленно повернул голову.
— Говорят, тебя могут перевести в Пекин?
— Ха-ха, пока ничего не решено.
Магистрат вытер пот и глубоко вздохнул. Продвижение в центр было мечтой любого чиновника. Хон Вон Чан грезил об этом с детства. Однако это было непросто. Наверняка найдутся те, кто захочет подставить выскочку, внезапно возвысившегося в провинции. К тому же многие захотят узнать правду о том, как именно была разгромлена Ассоциация. Для Хон Вон Чана это было не только честью, но и тяжким бременем.
Раздался голос Тан У Хёна:
— Мне всё равно, но будет немного жаль.
— Не волнуйтесь, мастер! Даже если Хон Вон Чан уедет в столицу, я никогда о вас не забуду.
— Вот как... Что ж, приятно слышать.
Тан У Хён усмехнулся и отставил чашку. Быть незабытым — это хорошо. В его памяти за тысячу лет стерлись почти все, кто его знал.
— Кажется, в Акъян стало прибывать больше мастеров Мурима. Я боюсь, как бы чего не вышло...
— Это естественно. Мы взворошили гнездо, теперь все слетаются на шум. У меня дома тоже завелась одна... навозная муха.
— Простите?
Хон Вон Чан не понял сравнения. Последние дни он был так занят, что не заглядывал в поместье и не знал, кто там появился.
«Навозная муха? Это он про Чан Сам Тэ?» — он озадаченно наклонил голову. По мнению магистрата, в мире не существовало мухи размером с этого вора.
Ха-ха-ха!
Снаружи донесся детский смех. Тан У Хён быстро встал и приоткрыл окно. Хва Со Ми гуляла по двору магистрата, играя в одиночестве. Глядя на неё, мастер мягко улыбнулся. Хон Вон Чан тоже заговорил теплым тоном:
— Чудесный ребенок. Редкая доброта в наши дни.
— Знаю.
Тан У Хён знал это лучше всех. Именно поэтому он был рядом с ней и хотел её защитить. Пока он предавался этим мыслям, Хон Вон Чан произнес:
— Ха-ха, кстати, не пора ли подумать о школе?
— О школе?
Тан У Хён нахмурился. Он слышал о таких заведениях, но сам никогда там не учился. Ему казалось, что в этом нет нужды. По его мнению, жизнь вполне возможна и без этого. Видя его сомнение, Хон Вон Чан подался вперед:
— В наши дни школа для ребенка — это необходимость! Обязательное условие! Что за позор, если девочка не будет знать ни единого иероглифа? К тому же там она найдет друзей и раскроет свои таланты. Это как убить двух зайцев одним выстрелом!
— Хм... Вот как?
— Именно! Поверьте мне. Ха-ха, я знаю отличную школу. Хотите, я вас познакомлю с учителем?
— ...Мне нужно подумать.
Глядя на колеблющегося Тан У Хёна, Хон Вон Чан мысленно ликовал. Сердце родителя у всех одинаковое. Все хотят для своих детей лучшего — еды, одежды и образования. Хоть мастер и сомневается, он наверняка согласится.
«Эта девочка в будущем станет моей невесткой, и она должна быть грамотной!» — Хон Вон Чан едва сдерживал смех.
Его план по сватовству начал обретать очертания. Однако, поймав на себе взгляд Тан У Хёна, он тут же опустил глаза и откашлялся. Он понимал: если его истинные намерения вскроются сейчас, он может и не дожить до свадьбы сына. Нужно действовать максимально естественно.
Хотя двор магистрата был меньше, чем усадьба Тан У Хёна, ухоженный сад казался Хва Со Ми сказочным миром. Она была в восторге. Тан У Хён о чем-то долго говорил с дядей Хонгом, и девочка привычно заняла себя сама.
Она разглядывала цветы и гонялась за бабочками. Её поразили рыбы в маленьком пруду — они были совсем не похожи на тех, что жили у них дома. Эти были яркими и огромными.
«Кажется, их называют кои?»
Хва Со Ми подобрала прутик и опустила его в воду. Она залилась смехом, видя, как большие карпы в испуге бросились врассыпную.
— Эй! Ты что творишь?
Этот голос заставил её вздрогнуть. Испуганная Хва Со Ми вскинула голову. Перед ней стоял крупный мальчик. Он был таким плотным, а кулаки его казались такими тяжелыми, что он больше походил на медвежонка, чем на её сверстника.
Мальчик подошел ближе, хмурясь. Ему явно не нравилось, что незнакомый ребенок хозяйничает в его доме. Раз он видел её впервые и не слышал о гостях, он решил, что церемониться не стоит.
— Я спрашиваю, что ты делаешь?!
— Ой...
Хва Со Ми попятилась. Этот большой и шумный ребенок пугал её. Она оглянулась, ища Тан У Хёна, но тот всё еще был внутри. Тем временем мальчик наступал:
— Ты кто вообще такая? Это наш дом!
— Я... это...
От резкого выкрика она вздрогнула и попыталась отступить еще дальше, но её ноги запутались, и она потеряла равновесие. С коротким вскриком Хва Со Ми полетела спиной прямо в пруд.