Глава 7.0

Чан Бэк Сан, главная головная боль Хунани, был схвачен.
Когда эти слухи начали распространяться, весь регион Хунань содрогнулся. Многие люди, страдавшие от набегов бандитов, поднимали тосты.
Имя магистрата Хон Вон Чана разнеслось по всей провинции. Он заслужил огромное доверие княжеской резиденции и прославился в народе как герой.

— Ох, господин магистрат! Вы так много трудились.

Идя по улицам города, Хон Вон Чан невольно улыбался, слыша голоса людей со всех сторон.
Он не был неподкупным чиновником, и люди, конечно, не могли этого не знать, но сейчас это не имело значения. Вот почему так много людей прониклись к нему огромным доверием за поимку Чан Бэк Сана и тайных преступников.
Хон Вон Чан неловко принимал приветствия и вернулся в правительственную управу.

Но стоило ему войти в кабинет и закрыть дверь...

— А-а-а-ах! — Хон Вон Чан издал крик.
Это резко контрастировало с тем торжественным выражением лица, которое он демонстрировал на публике всего мгновение назад.

— Оно всё не выходит... из головы, — Хон Вон Чан сглотнул слезы.

Проблем было две.
Первая — ужасающая сила, продемонстрированная Тан У Хёном, существом за гранью логики, глубоко въелась в его разум и не исчезала.
Даже когда он шел по улице, когда разбирал судебные дела и даже во сне — она то и дело всплывала перед глазами.
Божественная мощь, одним ударом усмирившая убегающего Чан Бэк Сана, и падающие в лужи крови люди, усеянные кусками металла, были воплощением самого страха.

А вторая проблема заключалась в том, что доверие князя возросло до такой степени, что стало обузой.

— Золотая статуя Будды... Какой сумасшедший осмелился ограбить княжескую резиденцию?!

Он глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.
Об этом не было известно широкой публике, но резиденцию недавно ограбили. Ограбить место с такой строгой охраной — задача, с которой не справиться обычным навыком маскировки.
Тогда как поймать того, кто должен быть настоящим мастером боевых искусств?

— Укравший ее глупый вор затаился бы до самого конца...

Поимка Чан Бэк Сана стала источником новых бед. Поскольку доверие князя возросло, он доверился магистрату и с трудом заговорил о воре.
Однако этот рассказ превратился в бремя, тяжело давящее на плечи магистрата.

— Фу-у-ух...
Оставалось только вздыхать.

---

В это время Тан У Хён и Хва Со Ми находились на улице. Для них было весьма необычно покинуть поместье и прийти в столь оживленное место.
На самом деле Тан У Хён привел ее сюда намеренно.

Хва Со Ми была еще мала. Он подумал, что она сможет нормально расти, если будет сталкиваться и общаться с бо́льшим числом людей.
Они вдвоем просто шли по улице. У него не было планов что-то делать или куда-то идти. Он хотел, чтобы Хва Со Ми увидела, как живут люди, и у нее появилась мечта сделать что-то самой.
Это была подготовка к тому времени, когда он оставит ее в будущем.

— М-м-м...

Хва Со Ми постоянно оглядывалась по сторонам, пока они шли по улице.
Наблюдая за бегающими и ярко улыбающимися детьми, она иногда опускала голову с подавленным выражением лица.
Вечно меняющееся выражение ее лица было весьма красноречивым.

Тан У Хён тоже слегка огляделся.
Мимо проходило много людей.
Убогий пейзаж прошлого уже исчез, но в глазах Тан У Хёна казалось, что всё из прошлого накладывается на настоящее.

Этот город Акъян, где находится озеро Дунтинху, — особенное место для Тан У Хёна.
Это было место, где его бросили в детстве, и после того, как кто-то избил его, он решил стать сильнее.
Наверное, поэтому он пришел сюда, когда впервые открыл глаза, и так и не ушел.

Тан У Хён улыбнулся, вспомнив этот маленький случай из прошлого.
Потому что ему казалось забавным, что он всё еще гоняется за такими вещами.

В этом пространстве, где прошлое и настоящее пересекались, рядом с Тан У Хёном стоял только один человек.
Тан У Хён невольно улыбнулся этому теплу, а затем кое-что понял.

Взгляд Хва Со Ми был прикован к одному месту.
Он проследил за ее взглядом.

Маленький ребенок шел по улице, держа маму за руку. В глазах Хва Со Ми, смотревшей на это, читалась какая-то смутная пустота и легкое одиночество.

Тан У Хён протянул руку и схватил маленькую ручку Хва Со Ми.

— А?

Удивленная внезапным теплом, Хва Со Ми широко раскрыла глаза и посмотрела на Тан У Хёна. Однако Тан У Хён смотрел прямо перед собой без какого-либо выражения.
Но это теплое чувство определенно передалось.

— Хи-хи-хи.

Что так обрадовало этого ребенка, так это то, что она схватила большую руку Тан У Хёна своими двумя маленькими ручками и потрясла ею, от души смеясь.

«Если подумать...»

Почувствовав, как трясется его рука, Тан У Хён огляделся. Родители, которые вывели своих детей на улицу, не могли вынести их нытья, поэтому покупали им что-нибудь.
Он видел счастливые лица детей, которые ели сладости или клали в рот другие угощения.

Но Хва Со Ми вообще не ныла.
Наверняка ей тоже хотелось сладостей, как и им.
Однако она не суетилась и не закатывала истерик, словно зная, что у них нет денег. Он подумал, что она, возможно, немного взрослее других детей.

«Ну, ныть о том, что хочется есть — это доставляет еще больше хлопот».

Тан У Хён почесал щеку.
На самом деле, если бы у него были деньги, он бы купил ей всё. Он хотел одевать ребенка в более красивую одежду, чем у других детей, и кормить вкусной едой.

За всю свою жизнь он никогда не уделял особого внимания деньгам.
Чтобы поспать, достаточно было места, где можно лечь, а если он был голоден, то нужно было просто пойти поохотиться в горах.
Он жил так с самого детства, а после изучения боевых искусств был так занят погоней за жизнью, что у него даже не было времени зарабатывать деньги.
Кроме того, до сих пор он не испытывал от этого особого дискомфорта.

Однако, когда он подумал о том, чтобы взять на себя ответственность за кого-то еще и желании быть с ней, он осознал, что деньги — необходимая часть жизни.
Раз так, нужно найти способ заработать.

— Хм... давай пока вернемся.

— Угу!

Они покинули деревню и отправились в обратный путь к поместью.
Дорога к поместью была немного ухабистой, поэтому люди там ходили редко. Следовательно, не было места, более подходящего для спокойной жизни.

«Если бы я был один, то да».

Пока Тан У Хён был один, ему было всё равно, где находиться, лишь бы там было тихо. Однако для Хва Со Ми это может быть не лучшая среда.

Пока он глубоко задумался, то понял, что тепло, которое он чувствовал в своей руке, исчезает. Мельком взглянув в сторону, он увидел, что ребенок куда-то убегает.
Именно тогда он почувствовал что-то странное.

Тан У Хён приподнял бровь и тихо огляделся. Там были следы проходящих людей. Видневшиеся тут и там следы ног определенно принадлежали кому-то другому.
Не им.

Тан У Хён собрал энергию, которую до этого намеренно игнорировал, и медленно пошел вслед за Хва Со Ми.

— Что ты делаешь?

— Я хочу сорвать этот цветок!

Тан У Хён невольно усмехнулся.
Хва Со Ми уже сидела на корточках перед цветком. Затем она подняла маленький камешек и начала усердно копать. Для полевого цветка он был довольно красив и приятно пах.
Видимо, она думала посадить его во дворе.

Но странно было то, что земля, где росли цветы, так легко раскапывалась.
Словно кто-то однажды уже копал здесь.
А цветы росли так обильно на пустом месте, что можно было сказать — это искусственно.
В тот момент это показалось каким-то знаком.

— А?
Именно тогда.
Хва Со Ми, усердно копавшая землю, что-то нашла. Она удивилась и протянула руку, но, похоже, вещь была довольно тяжелой, и вытащить ее с детской силой не удавалось.

— Справишься?

— Угх! Всё в порядке! Со Ми... сильная!

Изо всех сил она потянула. То, что, казалось, никогда не выйдет, медленно появилось на свет. Это был большой мешок.
Он выглядел довольно тяжелым, словно внутри что-то лежало.

— Хи-хи, я ведь смогла, да?

— Да, молодец.

Глаза Хва Со Ми засияли от гордости, словно она совершила что-то великое. Тан У Хён улыбнулся, поглаживая ее по голове. Этот ребенок и правда обладал невероятной способностью заставлять людей улыбаться.

— Как думаешь, что внутри?

— Со Ми откроет!

Поскольку откопала его Хва Со Ми, она имела полное право его открыть.
Тан У Хён не стал ее останавливать, и Хва Со Ми с взволнованным выражением лица медленно попыталась развязать мешок.

В этот момент.

— Как вы смеете трогать чужое добро! — раздался откуда-то громкий крик.

Естественно, Тан У Хён повернул голову. Словно зная, кто кричит.
Он увидел мужчину, бегущего к ним с крайне злым выражением лица.
В руке он сжимал кинжал.
А целью был не кто иной, как Хва Со Ми.

— Э?
Удивленная Хва Со Ми в шоке широко открыла глаза. Мужчина быстро приблизился и угрожающе взмахнул кинжалом.

Хрясь!

— Угх!

Раздался радостный хруст ломающихся костей.
Звук был ужасающим, словно арбуз разбили железной дубинкой.
Тело мужчины, приближавшегося к Хва Со Ми, несколько раз перевернулось в воздухе.

Бух!
Звук падения на землю был не менее жестоким.

Напуганная внезапной ситуацией, Хва Со Ми зажмурилась и чуть не упала. Тан У Хён осторожно подхватил девочку и мягко опустил ее на землю. Затем он перевел взгляд на мужчину.

Мужчина, казалось, был без сознания и даже не двигался. Изо рта шла пена, а глаза уже закатились, так что виднелись только белки.
Его лицо, получившее сильный удар, также постепенно распухало.

Однако взгляд Тан У Хёна, смотрящего на мужчину, был свирепым. Всё из-за жажды убийства, которая была заперта в уголке его сердца.

Земля треснула, и подул ветер.
Бездействие, создающее стихийное бедствие всего одной силой.
Это было зрелище, показавшее, что сила Тан У Хёна уже превзошла человеческие границы.

— Проклятье...
Тан У Хён выругался. Это было первое ругательство, которое он произнес после пробуждения от долгого тысячелетнего сна.

Вот почему он был так зол из-за этой ситуации.
Он знал, что кто-то приближается. Однако он и понятия не имел, что тот нападет на Хва Со Ми, которая была всего лишь ребенком.

Он вытянул ногу и наступил на голову мужчины.
Если он сейчас надавит, жизнь этого негодяя, заслуживающего стократной смерти, оборвется.

Но он сдержался. Если бы этот парень попытался навредить ребенку, а не просто напугать его, он бы этого не потерпел.

«Всё же у него, похоже, с головой не всё в порядке...»

Он подавил свой гнев и выровнял дыхание. Он хотел избежать убийства в ситуации, когда рядом была Хва Со Ми.

Тан У Хён вздохнул и повернул голову.
Пришло время узнать, что же было внутри, из-за чего он напал с ножом.

Тан У Хён открыл мешок.
В тот момент, когда он посмотрел на содержимое...
Тан У Хён невольно свирепо улыбнулся.