Глава 26

Тишина. Эрин шла сквозь нее. Это был оглушающий шум в ее голове. Это был звук слез, падающих в ее сердце. Это было все.

Она шла в темноте. Короткие, узкие стены из земли окружали ее. Она следовала за массивной фигурой, которая вела ее через туннели.

Шум. Эрин все еще слышала его отголоски в памяти.

— Клбкч? Вызовите Капитана! Найдите [Лекаря], сейчас же!

— Не дышит. Свяжитесь с его ульем! Уберите Человека с дороги!

— Клб? Друг? Говори со мной.

— Человек. Что ты наделала?

Эрин подняла глаза. Она стояла в огромной пещерной зале. Напротив нее во тьме сидело нечто. Королева Антиниумов под Лискором.

Гигантская фигура пошевелилась. Эрин не могла разглядеть ее — было слишком темно. Но она уловила очертания массивного, раздутого тела и выпуклой задней части. Огромная Королева Антиниумов была настолько велика, что не могла сдвинуться с места.

Королева подняла одну массивную переднюю лапу. Она не была похожа на своих подданных, которые выглядели почти гуманоидами. Королева была полностью насекомоподобной, и ее широкие, фасеточные глаза светились тусклым оранжево-красным светом, когда она смотрела на человека перед собой.

— Твое имя — Эрин Солстис. Я призвала тебя, чтобы ты объяснила смерть моего подданного.

Эрин посмотрела на Королеву. Она не знала, что сказать. Ее грудь болела, но сердце уже было разбито. Они унесли его тело. Она чувствовала, будто все еще умирает. Боль была настолько сильной, что она почти не ощущала ее.

Королева жестом указала за спину Эрин. Она показала на двух молчаливых гигантов, стоявших у дверей.

— Не бойся моих солдат. Они не причинят тебе вреда.

Эрин оглянулась. Ее схватили в разгар суматохи. Группа огромных Антиниумов вынесла ее из казарм стражи против ее воли и вопреки протестам других стражников. Теперь они молча наблюдали за ней.

Два стража в глубине огромного зала были гигантами даже среди Антиниумов. В отличие от Клбкча или Рабочих, эти Антиниумы были почти вдвое больше, с массивными передними конечностями и заостренными, острыми перчатками из экзоскелета.

Самое странное и пугающее в них было то, что у них не было оружия. Вместо этого их четыре руки были согнуты, и казалось, что они в любой момент готовы броситься на Эрин. Их руки... У них не было настоящих пальцев, только неуклюжие обрубки и разрывающие шипы. Эти Антиниумы явно были солдатами, созданными для войны.

— Эрин Солстис. Я считаю тебя ответственной за смерть Клбкчхезейма.

Эрин посмотрела на Королеву. Она открыла рот и не знала, что сказать. Слов не было. Тишина внутри нее была слишком огромной.

Но она должна была говорить.

— Мне жаль. Я не хотела, чтобы это случилось.

Королева нависла над ней. Ее глубокий голос стал еще глубже.

— Это все, что ты можешь сказать?

Эрин покачала головой.

— Я не... Я не могу извиниться достаточно. Клбкч... Он умер, защищая меня. Он был героем. Мне так жаль.

Королева молча наблюдала, как Эрин вытирала глаза. Она подняла одну лапу.

— Человек. Ты меня не понимаешь. Сама по себе смерть Клбкча мало что значит для меня. Отдельные особи умирают на службе целого. Это естественно. Но его смерть была напрасной... бессмысленной. Мне сказали, что он погиб, сражаясь с гоблинами. Вот что я нахожу неприемлемым.

— Что?

— Клбкчхезейм мог справиться с сотней гоблинов. Если бы он был один и потерпел неудачу, я бы стерла его память из Улья в мгновение ока. Но даже так, его глупость дорого обошлась Антиниумам, живущим в этом городе.

Эрин смотрела на Королеву в шоке. В ответ она почувствовала, как гигантские глаза Антиниума пронзают ее до глубины души.

— Я разочарована, Эрин Солстис. Я ожидала большего от суждения моего Прогнугатора. Он отзывался о тебе высоко. Клбкч называл тебя Человеком, достойным подражания. Но я не вижу ничего, что подтверждало бы его слова. Я не вижу причины, по которой он должен был тратить свою жизнь, спасая тебя.

— Что? — Голова Эрин гудела. Что она говорила?

Королева продолжила. Трудно было различить эмоции в ее монотонном рокоте, но в голосе явно звучало раздражение.

— Мои Рабочие играют в игры в свободное время. Они получают бесполезные уровни в классах, не нужных для их работы. Трое уже стали Аберрациями. Этот эксперимент принес только потери. Суждение моего Прогнугатора было ошибочным.

Эрин изо всех сил пыталась подобрать слова.

— Он... Он просто делал то, о чем я его просила. Он помогал. Он спас мне жизнь.

Она почувствовала на себе испепеляющий взгляд. Эрин опустила глаза. Она не могла встретиться с Королевой взглядом.

— Тем не менее. Клбкч умер неудачником.

Голова Эрин поднялась. Она уставилась на Королеву.

— Возьми свои слова назад.

Присутствие Королевы давило на Эрин, но на этот раз она отказалась отвести взгляд.

— Я не возьму. Глупость моего Прогнугатора дорого обошлась Лискору и Антиниумам в этот день. Он умер неудачником.

— Он был героем!

Эрин закричала на Королеву. Стражи за ее спиной зашевелились, но Королева подняла одну лапу.

— Он умер бесполезно, против врагов, которых должен был легко победить. Он умер неудачником.

— Нет. Он умер свободным.

Королева замерла. Она смотрела на Эрин.

— Клбкчхезейм сказал это? Тогда он был глупцом, а также неудачником. Мы, Антиниумы, не свободны.

Эрин смотрела на Королеву. Гигантское насекомое разглядывало ее, а затем отвернулось. Она махнула лапой.

— Ты не понимаешь. Вы, существа верхнего мира, не способны понять всего, что есть Антиниумы. Довольно. Я трачу драгоценное время.

Эрин дрожала. Два солдата Антиниумов подошли к ней, но она шагнула вперед, к Королеве.

— Зачем ты вызвала меня тогда? Чтобы сказать мне, как ничтожен был Клбкч? Он не был ничтожен. Ты ошибаешься.

Солдаты грубо схватили ее. Королева жестом приказала отпустить.

— Ты не то, что мы искали. Ты не можешь понять. Убирайся отсюда, Эрин Солстис. У меня много дел.

Королева медленно отвернулась к дальней стене. Эрин вытащили из пещеры два солдата. Она хотела сказать что-то, что угодно, Королеве Антиниумов. Но ничего не пришло в голову.

—

Эрин вышла из входа в туннели Антиниумов обратно в дневной свет. Она зажмурилась, прикрывая глаза. Два солдата Антиниумов развернулись и ушли без слов. Она осталась одна.

Но ненадолго. Едва Эрин огляделась, как к ней подошел еще один дракон, желтый привратник.

— Человек. Тебя требует Капитан. Иди за мной.

Эрин пошла за ним без единого слова протеста. Пока она шла по улице, она чувствовала, как люди наблюдают за ней. Некоторые шептались и показывали пальцем. Другие шарахались.

Она поняла, что все еще покрыта кровью. Своей, гоблинов и Клбкча.

Желтый дракон остановился, поняв, что Эрин не идет за ним. Он обернулся и уже открыл рот, чтобы разозлиться, но увидел, как ее вырвало. Молча он протянул ей бутылку воды и тряпку. Эрин вытерла лицо и прополоскала рот. Она пошла дальше.

—

В казарме стражи стояла тишина, нарушаемая лишь одним громким голосом. Все замолчали, когда вошла Эрин. Она огляделась и увидела, как сквозь толпу стражников пробивается знакомый силуэт.

Два дракона попытались схватить Релка, но он отшвырнул их, словно они были сделаны из бумаги. Еще несколько попытались удержать его, когда Релк навис над Эрин.

— Ты.

Она посмотрела на него. Релк оскалился. Его хвост бился, а кулаки были сжаты.

— Мне жаль.

— Жаль? Жаль?! Клбкч умер, защищая тебя! Все потому, что ты не хотела убивать этих чертовых гоблинов!

— Я знаю.

— Это все твоя вина.

— Я знаю.

Эрин смотрела в землю. Релк шагнул вперед, и остальные стражники напряглись. Но он не напал. Вместо этого он глубоко вдохнул и заговорил дрожащим голосом.

— У меня был хороший напарник. Он был молчаливым парнем и настоящим идиотом, но он был одним из лучших, кого я знал. А потом он умер, потому что пошел и попытался защитить чертову Человечищу.

— Мне жаль.

Релк сузил глаза, глядя на Эрин.

— Я не хочу видеть тебя здесь снова. И если ты придешь сюда за помощью, я проткну тебе живот. Поняла?

Эрин подняла глаза на Релка. Его бьющийся хвост замер, когда он увидел, как она вытирает слезы.

— Да. Сделай это.

Она подошла к скамье и села. Слезы снова потекли из ее глаз. Релк замешкался. Он отвернулся и пнул стул. Тот разлетелся на куски.

Эрин едва заметила, как осколки дерева падают вокруг нее. Она закрыла лицо руками, но слезы просачивались сквозь пальцы. Она услышала, как открывается дверь, и громкий женский голос.

— Ты! Человек!

Эрин едва пошевелилась. Остальные стражники расступились, когда к ней подошла драконица. Она подошла к Эрин и рявкнула:

— Благодаря тебе четвертый по силе стражник города мертв. Мало того, он умер, потому что потратил зелье экстренного исцеления на тебя.

Эрин не подняла голову.

— Кто ты?

— Я Капитан стражи Лискора. Клбкч был одним из моих лучших старших стражников. Без него некому контролировать Антиниумов.

— Хорошо. Мне жаль.

Хвост Капитана дернулся.

— Серьезно? Это все? Насколько мне известно, Клбкчу пришлось защищать тебя от толпы гоблинов. Ты не гражданка. Он должен был позволить им съесть тебя.

— Наверное.

Эрин не подняла голову. Глаза Капитана сузились от ярости, и она высунула язык.

— Стража Лискора никогда не должна была вмешиваться в дела посторонних. Ты не живешь в Лискоре и не являешься его гражданкой. С этого момента дозоры прекратят патрулирование в твоем районе.

Капитан стражи смерила молодую девушку, держащую голову в руках, презрительным взглядом. Эрин не подняла глаз.

— Ты поняла, Человек?

— Ты закончила?

Эрин подняла голову. Ее глаза были красными, но она перестала плакать. Она встретилась взглядом с Капитаном, не моргнув.

Драконица с шрамом на левой стороне лица, светло-голубыми чешуйками и желтыми глазами, полными ярости, смерила ее взглядом, а затем отвернулась с отвращением.

— Убирайся из моего города.

Капитан хлопнула дверью. В тишине Эрин оглядела комнату, взглянув на других стражников.

— Клбкч умер, защищая меня. Он был героем. Он заботился обо мне, когда больше никто не хотел, и он помогал мне, несмотря на то, что я человек. Он был хорошим. Мне жаль, что он мертв.

Она посмотрела на Релка. Он отвернулся.

Эрин вытерла глаза и вышла из комнаты.

—

Селис нашла Эрин сидящей у прилавка Крши на рынке. Человеческая девушка свернулась калачиком, спрятав голову в руках.

— Привет? Эрин? Ты... Ты в порядке?

— Уйди.

Эрин не подняла головы. Селис заколебалась, а затем подошла к прилавку.

— Привет, Крши. Как... Как дела?

Гнолль-торговец фыркнула и без улыбки кивнула Селис.

— Мисс Селис. Я в порядке, но Эрин — нет. Она отдыхает здесь, подальше от злых слов. Если у тебя есть такие — уходи, да?

Селис подняла руку, а ее хвост дернулся.

— Нет, не у меня. Я просто хотела узнать, как Эрин. Я... слышала, что случилось.

— Весь город уже слышал.

Крши кивнула. Она закончила раскладывать лук.

— Темные времена. Другие скорбят, но многие просто злы. Смерть Клбкча — плохой знак для города. Он был сильным. Без него будут проблемы. Но винить во всем Человека — неправильно. Так думаю я и другие гнолли.

— Правда? Правда? Это удивительно. Я думала, вы... думаете иначе.

Крши пожала плечами. Она раздавила гнилую луковицу и швырнула ее в мусорное ведро с большей силой, чем требовалось.

— Кровь и смерть. Это не вина Эрин Солстис, что Клбкч выбрал сражение и смерть. Это не ее вина, что гоблины напали, да? Мы не виним тех, кто не виноват.

— Это хорошо.

Селис посмотрела на Эрин. Та не двигалась. Слезы катились по ее щекам.

— Слушай, Эрин, я хотела поговорить с тобой. Я знаю, сейчас не лучшее время, но я не думаю, что тебе стоит возвращаться в свою таверну. Тебе стоит остаться здесь, хотя бы на ночь.

Эрин не пошевелилась. Селис взглянула на Крши. Гнолль равнодушно пожала плечами. Селис попробовала снова.

— Я знаю, ты чувствовала себя в безопасности в таверне, но после этого все изменится. Дело не только в гоблинах. Если стража не будет патрулировать равнину, там появятся новые монстры. Без защиты или высоких уровней ты не выживешь.

Снова никакой реакции. Но затем Эрин вытерла глаза рукавом, прежде чем снова спрятать лицо.

— Слушай... Я могла бы устроить тебя в Гильдию искателей приключений секретарем. Некоторым это может не понравиться, но там ты будешь в безопасности и сможешь заработать на жизнь в городе.

На этот раз Эрин пошевелилась. Она слегка покачала головой.

— Нет.

Селис открыла рот, но Крши положила огромную лапу ей на плечо и покачала головой. Она присела рядом с Эрин.

— Эрин. Я сожалею о потере Клбкча. Он был странным существом, но хорошим, да? Многие в городе скорбят о его смерти. Но он не хотел бы, чтобы ты умерла. А без стражи, защищающей от монстров, это будет смерть. Знай это.

— И тебе не обязательно оставаться здесь навсегда. Мы могли бы помочь тебе перебраться в человеческий город, если тебе здесь не понравится. Просто сейчас плохое время для пребывания здесь. Я знаю, это не твоя вина, но другие...

— Я не уйду.

— Слушай, Эрин, я знаю, что ты чувствуешь, но...

— Я не уйду.

Эрин встала. Ее глаза были опухшими и красными от слез. Она вытерла лицо рукавом и посмотрела на Селис.

— Я возвращаюсь.

— Это не лучшая идея. Эти гоблины могут все еще быть там.

— Они все мертвы.

— Но... там монстры. Просто останься здесь. У меня есть квартира. Ты можешь переночевать, ладно?

— Нет.

— Эрин, пожалуйста.

Селис хотела сказать что-то еще, но взглянула через плечо Эрин и ахнула.

— О боги...

Эрин обернулась. Улица замерла в мертвой тишине. Каждый покупатель и торговец на рынке смотрел в одном направлении. Они медленно отступали, пока процессия темных насекомых двигалась через рынок.

Это были не солдаты Антиниумов. Просто Рабочие, но их было почти сотня, и они медленно шли к Эрин. Группа остановилась в нескольких шагах от нее, пока Селис пряталась за прилавком, а Крши чихнула.

Эрин огляделась. Черные Рабочие Антиниумы заполнили улицу. Они стояли перед ней. Внезапно все склонили головы, и один из Рабочих заговорил.

— Эти выражают соболезнования Хозяйке таверны Солстис.

Селис прошептала испуганно Крши:

— Что они делают? Их здесь не должно быть! Кто-то должен вызвать стражу!

Крши толкнула Селис.

— Тише. Слушай.

Рабочий продолжил:

— Эти желают, чтобы Хозяйка таверны Солстис исцелилась от полученных ран. Эти выражают сожаление о ее страданиях.

Эрин тупо уставилась на него.

— Почему?

Ведущий Рабочий, казалось, был смущен.

— Это часть обычая. Эти обучены выражать сожаление/печаль/потерю при смерти.

— Но я не умерла. Что насчет Клбкча? Что насчет вашего... друга. Другого Рабочего? Он умер, защищая меня.

Рабочий замолчал, а затем покачал головой.

— Прогнугатор выполнял свои обязанности. Рабочий умер, выполняя свои обязанности. Не нужно скорбеть по сломанным оболочкам и мертвым особям. Эти лишь выражают сожаление о том, что особь Клбкч не смогла защитить.

Эрин уставилась на него.

— То есть вы говорите, что вам жаль, что я пострадала?

— Эти выражают сожаление о том, что Прогнугатор не смог защитить Хозяйку таверны Солстис.

— Это не провал. Не... не говорите так.

Рабочий снова склонил голову.

— Эта особь приносит извинения за свою ошибку.

— Разве вы не можете пожалеть? За Клбкча? И вашего друга?

— Эта особь извиняется. Но эта особь не может. Эти выражают сожаление Хозяйке таверны Солстис.

Эрин подождала. Но Рабочий просто стоял с опущенной головой.

— Это все?

— Да. Эти вернутся к своим обязанностям. Простите этих за беспокойство Хозяйки таверны Солстис и других.

Как один, Рабочие развернулись. Эрин замешкалась.

— Подождите.

Они остановились и повернулись к ней. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, а затем посмотрела на Рабочего.

— Приходите в мою таверну. Я накормлю вас, и вы сможете сыграть со мной в шахматы.

— Что? Эрин!

Селис схватила ее, но Эрин уже двигалась. Она протянула руку и коснулась плеча ведущего Рабочего. Тот замер.

— Вы сказали, что вам жаль? Мне жаль. Это я виновата в смерти Клбкча и Рабочего. И это плохо. Даже если вы не можете это понять, я хочу что-то сделать. Позвольте мне помочь вам. Как-нибудь.

Рабочий замешкался.

— Эти не имеют права покидать город или передвигаться без разрешения.

— Почему?

— Эти не пригодны для самостоятельных действий. Эти не должны быть без сопровождения.

— Я вас сопровожу. Просто... пойдемте со мной. Пожалуйста? Не обязательно всем. Может, только ты? Как тебя зовут?

Рабочий замер. Все Рабочие замерли. Эрин смотрела на них с любопытством. Селис ахнула и бросилась вперед.

— Эрин!

Она схватила человеческую девушку за плечо и прошептала:

— Ты никогда не спрашиваешь их об именах! У них их нет!

— Почему?

Рабочий содрогнулся и посмотрел на Эрин. Селис подняла руку, а ее хвост бешено дергался.

— Просто нет!

— У этой особи нет имени. Эта особь не важна. Эта особь не является индивидуальностью.

— Ты мог бы быть.

— Эрин!

На этот раз Селис попыталась оттащить Эрин. Та вырвалась.

— Почему? Что не так?

Она ткнула Рабочего в грудь.

— Ты — индивидуальность. Ты — это ты. А Рабочий, который умер? Он был кем-то. Клбкч был кем-то. Вы все важны, и это значит, что когда один из вас умирает — это плохо.

Рабочий покачал головой, а остальные Рабочие отступили.

— Эта особь не является индивидуальностью. Эта особь не может быть.

— Ты есть. Разве ты не понимаешь? Вы все особенные.

Рабочий замер, а затем посмотрел на Эрин. Что-то изменилось в его глазах.

— Эта особь... Я понимаю. Эта особь стала "Я".

Селис ахнула в ужасе. Рабочий посмотрел на свои руки, а затем поднял голову.

— Я понимаю печаль. Я понимаю сожаление о смерти особи Клбкча и Рабочего.

— Хорошо.

Эрин не заметила, как остальные Рабочие отступают. Тот, к которому она обратилась, дрожал. Его руки беспокойно сжимались и разжимались. Селис и другие драконы тут же отпрянули. Крши медленно потянулась под прилавок.

— Я. Я есть. Я стал "Я". Я не понимаю.

Он огляделся, посмотрел на небо, на Эрин. Он дрожал, как лист.

— Если эта особь... не является... как множество — одно? Индивидуальность не может существовать... множество — как я есть?

Он дрожал. Эрин схватила его.

— Я не знаю. Я стараюсь не думать об этом. Пошли. Сыграем в шахматы.

Он посмотрел на нее. Селис дрожала, воздух на рынке был напряженным. Но затем Рабочий кивнул.

Эрин повернулась.

— Я иду.

Она пошла прочь с рынка. Рабочий последовал за ней, а остальные Антиниумы шли молчаливой процессией. Селис смотрела ей вслед, широко раскрыв глаза. Она посмотрела на Крши.

— Она сумасшедшая. Они убьют ее. Он убьет ее.

Крши кивнула.

— Да. Пойдем скорее, да?

— Что?

Селис вскрикнула, но Крши уже ушла из-за прилавка. Она крикнула что-то другому гноллю и направилась туда, куда ушли Антиниумы. Селис оглядела перепуганных драконов и побежала за Крши.

—

Рабочий шел за Эрин, а его сородичи следовали за ними молчаливой массой. Она прошла городские ворота, игнорируя кричащего дракона. Она шла так быстро, как могла, стараясь не думать, не чувствовать.

За ее спиной Рабочий дрожал и дергался, идя. Эрин игнорировала это, но слышала, как он начал бормотать:

— Я. Я есть. Но это неправильно. Все неправильно. Когда множество становится одним — это Аберрация. Я — Аберрация.

— Почему? Что не так?

— Я не могу быть индивидуальностью. Я не могу иметь имени. Я не могу выбирать свои действия. Это неправильно.

— Клбкч мог.

Рабочий покачал головой. Он беспокойно сжимал и разжимал свои четыре руки.

— Он — Прогнугатор. Я был... Рабочим. Я не должен быть.

Эрин повернула голову.

— Ты в порядке. Ты должен быть. Это нормально — быть личностью, а не вещью.

— Я не могу понять. Я — Аберрация. Все — Аберрация. Этот Эксперимент... Я не могу принять его.

— Мне жаль. Но я хотела, чтобы ты что-то почувствовал.

— Я чувствую. Я чувствую все.

— Хорошо.

Эрин шла дальше. Но Рабочий остановился. Он снова начал дергаться, а затем его взгляд упал на затылок Эрин. Медленно он ускорился, пока не оказался прямо за ней. Она не заметила, погруженная в свои мысли.

В тишине Рабочий протянул руки к Эрин. Остальные Рабочие наблюдали. Они не проронили ни слова.

— Я не знаю, что значит быть собой.

Эрин сказала это, идя. Она не знала, как объяснить это Рабочему. Она должна была сказать... что-то. Рассказать ему, каково это.

— Я даже не знаю, что значит быть человеком. Все, что я знаю — это что в моем сердце огромная дыра. Потому что Клбкч и Рабочий умерли. Я не знаю, кто я и что делаю. Я просто... мне просто грустно.

Рабочий замешкался. Его руки замерли у шеи Эрин.

— Почему?

Эрин улыбнулась. Слезы катились по ее щекам, пока она шла через траву.

— Просто так. Так устроено. Ты не выбираешь, кем быть. Ты просто есть. Даже если ты не особенный. Даже если не хочешь. Ты просто есть.

Он замолчал. Медленно Рабочий опустил руки.

— Я не понимаю. Но... я есть. И мне тоже грустно.

— Хорошо. Это... это хорошо.

Эрин всхлипнула и вытерла глаза и нос. Рабочий ускорился, пока не шел рядом с ней.

— Хозяйка таверны... Эрин Солстис. Мне жаль смерти Клбкча и Рабочего. Я сожалею об их смерти и твоих страданиях.

— Спасибо.

Они шли молча. В конце концов, Рабочий снова заговорил.

— Я больше не Рабочий. Я — индивидуальность. Я хотел бы иметь имя.

Она посмотрела на него.

— Я не могу помочь. Я не... Я не могу дать его тебе. Разве ты не можешь спросить у своей Королевы?

Он покачал головой.

— Я... не хочу. Мне нужно имя. Где я могу его найти?

— Я не знаю. Разве ты не можешь выбрать его сам?

Рабочий замешкался. Он повернулся к Эрин, колебался, а затем кивнул.

— Я хотел бы называться Пешкой. Это подходящее имя для этой особи.

Эрин кивнула. Она слабо улыбнулась.

— Привет, Пешка.

— Здравствуй, Эрин Солстис.

— Твои друзья станут такими же, как ты?

Пешка оглянулся. Остальные Рабочие отвели взгляд. Он склонил голову.

— Они боятся. Они не станут такими, как я.

— Это нормально.

— Но я рассказал им, что значит сожалеть о смерти отдельных особей. Они понимают.

— Правда? Хорошо.

Пешка кивнул.

— Они... мы. Мы все грустим.

— Я рада.

Они дошли до таверны на холме и тел. Эрин посмотрела на кровь и рухнула. Она забыла, что они все еще здесь.

Пешка поймал ее, прежде чем она упала. Он помог ей подняться, и Эрин села, пока остальные Рабочие окружили территорию. Они осмотрели разрушенную таверну и тела, а затем, казалось, приняли решение. Как один, Рабочие начали уносить тела, в то время как другие копали яму в нескольких сотнях футов от таверны. Еще больше вошло в таверну и начало выносить сломанную мебель.

Эрин сидела в траве и отворачивалась. Она взглянула вверх, когда один из Рабочих вынес тело своего товарища. Затем ее снова вырвало.

В конце концов, Эрин почувствовала, как кто-то тронул ее за плечо. Она подняла голову и увидела Крши.

— Эрин Солстис. Я искала тебя, да? Рабочие закончили уборку.

Она посмотрела и увидела, что это правда. Территория вокруг таверны была чистой. Даже трава была промыта водой, и Рабочие молча стояли вокруг таверны. Они все смотрели на нее.

— Спасибо.

Она сказала это Пешке, а затем остальным Рабочим. Они кивнули как один.

— Мы помогаем поддерживать порядок и сохранять мир.

— Спасибо.

Крши смотрела на вывеску над "Бродячей таверной". Она огляделась, а затем последовала за Эрин, когда та зашла внутрь.

— Так это твоя таверна, да? Выглядит лучше, чем я думала. Стоит защищать.

Эрин кивнула. Она оглядела пустую комнату. Рабочие убрали почти все следы разрушения. Все сломанные стулья и столы исчезли. Но они не тронули одну вещь.

На полу лежала разбитая шахматная фигура. Эрин медленно подошла к ней. Она смотрела на нее — дракон, застывший в боевой позе, с копьем в руках.

Она посмотрела на сломанного коня на полу, подняла основание и осторожно положила его в карман. Она огляделась. Молчаливые Рабочие заполнили комнату. Еще больше смотрели в окна.

Эрин осмотрелась. Она увидела шахматную доску и подняла ее. Она была тяжелой в ее руках. Она вспомнила, как сидела за столом и смотрела на коричневого муравья по ту сторону доски.

Глаза горели, но слез больше не было. Эрин провела рукой по глазам, а затем развернулась с доской.

Медленно она вынесла доску наружу и поставила ее на траву перед таверной. Антиниумы образовали огромный круг вокруг нее, а Пешка стоял в центре рядом с Эрин. Она села и поставила доску перед собой. Она жестом пригласила Пешку, и тот, замешкавшись, сел напротив нее.

Эрин посмотрела на него. Он был немного ниже Клбкча, тоньше, и его черты были менее резкими, чем у Клбкча. На самом деле, он не был похож на Клбкча. Но ее сердце все равно болело, глядя на него.

Медленно Эрин поставила сломанного коня на свою сторону доски. Пешка расставил фигуры на своей стороне. Она посмотрела на него. Посмотрела на небо. Оно было слишком голубым, слишком чистым для такого дня. Даже ночь еще не наступила.

Небо должно было лить кровь. Мир должен был погрузиться во тьму, а земля — разверзнуться и поглотить ее. Она должна была быть парализована горем, но Эрин чувствовала только пустоту. Она ничего не понимала. Это было несправедливо. Неправильно.

И она ничего не могла с этим поделать. Поэтому Эрин передвинула фигуру на доске. Сломанный конь пошел на C3. Она посмотрела на Пешку. Тот смотрел на нее, и остальные Рабочие смотрели вместе с ним на человека, который плакал по Антиниумам.

Эрин склонила голову.

— Давай сыграем в шахматы.

=================

Извиняюсь за ошибки если найдёте))