Интерлюдия: королевское издание

Мальчик и девочка стояли в тронном зале, разговаривая. Когда один замолкал, другой начинал говорить вместо него. Они были близнецами, настолько похожими, что один мог подхватить речь другого без малейшей паузы.

Иногда им задавали вопрос, и один запинался, пока другой не находил ответа. Ни один из их ответов не был ложным, но некоторые порождали новые вопросы. В конце концов, вопросы иссякли. Близнецы замолчали и нервно уставились на сгорбленную фигуру в кресле перед ними.

— Хм. Хмм. Увлекательно. И это весь ваш мир?

На первый взгляд, перед ними мог оказаться любой пожилой мужчина благородного происхождения. Хотя его одежда была искусно соткана и украшена золотой вышивкой, подобное убранство мог позволить себе любой аристократ. Однако его наряд был поношен, с едва заметными следами старых пятен — верный признак того, что, несмотря на заботу, у слуг не было средств заменить его гардероб.

Да, он был в возрасте, но не настолько старым, чтобы это бросалось в глаза. Просто мужчина лет сорока с первыми прядями седины в рыже-золотых волосах. Его выдающаяся физическая форма и мускулистое тело могли бы удивить, но многие воины его возраста сохраняли подобную стать.

Однако несколько деталей делали его уникальным.

Первое — место, где он сидел.

Он находился в тронном зале, глядя на мальчика и девочку, стоявших перед ним по стойке "смирно". Огромный, подобный пещере потолок делал зал еще более грандиозным, чем он был на самом деле — это было помещение, рассчитанное на тысячи людей. Но сейчас тронный зал был пуст, а время и разрушение оставили трещины на мраморном полу. Лишь несколько окон были открыты, пропуская внутрь редкие лучи света.

Именно здесь сидел этот человек. Огромный золотой трон явно манил любого, кто входил в зал. Но он сидел не на троне. Вместо этого он расположился в меньшем кресле напротив трона.

Он сидел, словно ждал чего-то. И хотя его поза была расслабленной, в глубине изумрудных глаз мерцала искра.

Второе — под позолоченными одеждами на нем была кольчуга. Металлические звенья ловили скудный свет, когда он двигался, но мужчина, казалось, не замечал тяжести доспехов. Его движения были быстрыми и точными, будто броня вовсе не мешала ему.

И последнее: этот человек был королем.

— Великолепно. Поистине великолепно.

Король резко вскочил, опрокидывая кресло. Близнецы вздрогнули, но он не сделал ни шага в их сторону. Он зашагал по тронному залу, его длинные шаги наполняли пустоту стремительным движением.

— Мир, непохожий на этот, полный чудес, о которых я даже не мечтал? Невероятно. И всё же... вы говорите правду.

Он резко повернулся к близнецам, и те вскрикнули в унисон.

— Вы говорите правду. Я знаю это. Не только благодаря Умению, но и потому, что это слишком невероятно, чтобы быть ложью. Я мог бы поверить в мир, где правит магия, но в мир, где правят машины? Где магия — миф, а технология развилась до того, что люди летают по делам и ради удобства? Это не может быть сказкой.

Он снова прошел мимо них, на этот раз направляясь к трону. Король поставил ногу на возвышение, но затем покачал головой. Еще не время. Снова он зашагал по залу.

— А когда вы лгали — когда осмелились скрыть правду — вы лгали о мощи своих армий! О силе одного-единственного оружия в вашем мире, способного разорвать доспехи, как бумагу, и разрушить даже самые крепкие стены! Вот могущество мира, который, как вы утверждаете, существует за пределами этого! Где я был бы не более чем примитивным зверем из забытой эпохи.

Он раскинул руки, остановившись перед мальчиком и девочкой. Они смотрели на него со страхом. Не потому, что он проявлял жестокость, а потому, что он был королем, которого следовало бояться... или почитать.

Или и то, и другое.

— Итак. Что мне делать с двумя пришельцами из другого мира? Что сделал бы любой человек? Возможно, убил бы вас.

Они сжались. Девочка защитнически шагнула перед мальчиком. Губы короля дрогнули.

— Не бойтесь, юная леди. Я не обычный человек, раб своих слабостей. Я король, и мои недостатки — сильные стороны простого смертного. Нет, я считаю, что должен сохранить вас в безопасности. В вас еще есть знания, и вы, возможно, ключ к поиску других ваших сородичей.

Близнецы нервно посмотрели на короля. Они замешкались, и тогда девочка задала вопрос. Король кивнул, поглаживая бороду.

— Возможно, вы двое — первые. Но куда вероятнее, что другие пришельцы уже появились на этой планете. Может, где-то открылся портал, и армии с вашей планеты уже хлынули сюда, чтобы пройтись по королевствам, как коса жнеца.

Мысль о таком опустошении заставила короля улыбнуться.

— Как прекрасно.

Близнецы переглянулись в тревоге, но король лишь рассмеялся. Он широко раскинул руки.

— Вы не понимаете. Как могли бы? Но подумайте на мгновение, как подумал бы король. Подумайте, как подумал бы я. Идите.

С одним словом король заставил близнецов невольно последовать за ним. Он подошел к одной из стен, распахнул двустворчатые двери и вышел на балкон. Красный свет заходящего солнца ослепил их, но король шагнул вперед.

— Взгляните.

Он указал на разрушающийся город внизу.

— Узрите мою империю. Когда-то эти улицы были полны людей со всех земель. В каждой лавке лежали товары, привезенные за тысячи лиг, а гонцы спешили во все уголки моего растущего королевства. День и ночь маршировали мои армии, и мир трепетал, слыша лязг мечей и мое имя на устах мужей.

Близнецы посмотрели на город, но не могли представить описанную картину. Они видели лишь рушащиеся дома, оборванных людей, бредущих без жизни. Канавы были полны нечистот, а еда в лавках — гнилой или гниющей. Король покачал головой.

— Когда-то. Но я оставил мечты о завоеваниях и позволил нации, которую построил, рухнуть вокруг меня. И почему? Потому что мое видение было слишком узким, а цель — слишком достижимой. Я пронесся по континенту, поверг бесчисленные королевства, и всё же... это было мимолетное творение, жалкое создание случая и удачи. Оно не стоило ничего.

Близнецы смотрели на умирающий город внизу. Они содрогнулись, увидев изможденные лица людей. Король взглянул на них.

— Вам их жаль?

Они кивнули.

— Что ж, это хорошо. Они заслуживают лучшего правителя, чем я. В своем раскаянии и самодовольной скорби я подвел своих подданных. Но огонь в моей душе давно угас.

До сегодняшнего дня.

Он вернулся в тронный зал. Близнецы побежали за ним, словно мальки, увлекаемые течением. Король поднялся на возвышение трона, шагая через ступеньку, и остановился, глядя на них сверху вниз. Внезапно он казался еще больше — а он и без того был внушителен.

— Когда-то мое имя гремело по всему миру! Мои деяния вызывали трепет! И вот вы пришли сюда — в самое сердце моего угасающего королевства — чтобы сказать мне, что существует мир, о котором я даже не мечтал?

Его голос прогремел по залу. Близнецы вжались друг в друга, объятые смертельным страхом. Король указал на них.

— И сказать, что всё, чего я достиг в жизни — вся слава, которую империи осмеливаются называть своей гордой историей — всё это ничто по сравнению с чудесами вашего мира! Разве это не невыносимо? И всё же, при всей мощи моих армий, мы не можем сравниться с одной-единственной бомбой. И хотя мои маги могли бы трудиться тысячу лет, даже они не посмели подняться к двум лунам на небе и ступить на них! Ступить на них!

Он воздел руки и захохотал. Гулкий зал вторил его голосу.

— Какая насмешка! Какой вызов бросили мне небеса!

Мальчик и девочка держались друг за друга. Они видели многое в жизни — по крайней мере, по меркам жителей этого мира. Они видели летающих мужчин и женщин, смотрели на свой мир как на маленький шар зелени и голубизны, наблюдали за марширующими армиями на экранах телевизоров и людьми, шагающими по луне. Но всё это меркло перед реальностью стояния перед королем. Его смех обрушивался на них, как физическая сила, пока не стих.

Внезапно король опустился на трон. В одно мгновение его веселье исчезло, и безумная энергия, наполнявшая его, сменилась чем-то иным. Теперь он словно тлел на троне, а когда поднялся — стал другим человеком.

Он стал Королем.

— Тогда пойдемте. Давайте разбудим эту спящую нацию и вновь принесем смерть и славу этому пустому миру!

Он сошел с возвышения и зашагал к дверям. Близнецы последовали за ним, не смея остаться.

— Ортенон!

Король рявкнул. Он остановился у меньшего кресла и поставил на него ногу.

— Ортенон! Мой стюард! Явись ко мне!

На секунду воцарилась тишина. Затем двустворчатые двери открылись, и в зал вошел человек. Высокий, худощавый, он шел по мраморному полу с неестественной грацией.

Близнецы с интересом наблюдали за ним. На мгновение, входя, Ортенон бросил взгляд на трон — с надеждой. Но, увидев короля у меньшего кресла, он опустил голову. Приблизившись, он поклонился формально.

— Ты звал меня, владыка?

Король кивнул. Он все еще тлел внутри, и огонь разгорался, но его стюард пока этого не видел.

— Скажи мне, Ортенон. Каково состояние моего королевства?

Тот скривился. Он ответил, не глядя прямо на короля.

— Как я говорил тебе снова и снова, государь, мы умираем. Эта нация рассыпается. Наши враги захватывают земли, твои вассалы преклоняют колени перед чужеземными державами, и мы не можем даже накормить детей.

Король кивнул. Его глаза будто горели в полумраке. Если бы Ортенон поднял взгляд... но он не сделал этого. Стюард продолжал, и в его голосе росла горечь от перечисления многолетних бед.

— Император Песков ведет свои армии через пустыни! Другие нации разбивают о них свои войска, пока он сжигает и грабит каждую деревню на пути. На востоке шевелятся Миносы, и с их берегов доносятся барабаны войны. С северного континента доносятся слухи о войне, а наш народ голодает на улицах! Я говорил тебе это снова и снова, владыка! Если ты не займешь трон, зачем спрашиваешь меня?

— Потому что я твой Король.

Ортенон поднял взгляд. Король шагнул вперед и положил руку ему на плечо. И огонь перешел от одного к другому.

— Радуйся, мой стюард. Я вернулся. Я наконец восседаю на троне.

На мгновение худощавый мужчина остолбенел. Затем его глаза наполнились слезами. Он схватил руку короля, и они на миг обнялись.

— Я надеялся... мы ждали так долго, владыка...

— Я знаю.

Король легонько похлопал Ортенона по плечу, пока тот сдерживал рыдания. Но через секунды он овладел собой и поклонился низко, почти до земли — одна нога вытянута вперед, другая отведена назад, одна рука на груди, другая вытянута. Это был совсем иной жест, чем прежний формальный поклон.

Король одобрительно кивнул. Он убрал ногу с кресла и поднял его одной рукой.

— Никогда больше. Обещаю.

Резким движением он швырнул кресло. Оно пролетело через весь зал и разбилось о стену в пятидесяти футах. Близнецы остолбенели, наблюдая, как щепки дождем посыпались на пол. Король повернулся к стюарду.

— Теперь доложи, Ортенон. Расскажи мне о моем королевстве еще раз.

Ортенон развел руками. Его лицо выражало смятение. Годы голода и боли тяготели над ним, но в глазах уже разгорался огонь. Он больше не выглядел сломленным и изможденным.

— Как я могу докладывать о хаосе, государь? Я мог бы перечислить тысячу проблем и оставить еще тысячу неупомянутой. Королевство гибнет. Наша казна пуста, народ голодает, урожаи погибли, скот мертв, а арсеналы полны ржавчины и тлена. Все достойные воины, кроме верных немногих, бежали в поисках лучших земель. Мы на краю пропасти.

— Прекрасно.

Ортенон уставился на короля. Близнецы тоже. Они смотрели на него, будто он сошел с ума. Но и это было частью королевской сущности, и он привык к непониманию.

— Мы еще никогда не падали так низко. Мое королевство и я достигли дна. Как прекрасно. Это сделает грядущие дни, недели и годы еще величественнее.

Близнецы не понимали. Но угли разгорались, и глаза Ортенона вспыхнули. Король посмотрел на балкон.

— А те, кто верен мне? Мои вассалы, те, кого я выбрал править в мое отсутствие? Они тоже отвернулись?

— Не отвернулись, мой король. Но их заставили преклонить колени или сломать другие нации. Даже сейчас чужеземные армии держат твои земли и навязывают твоим людям свои законы.

Король кивнул. Он направился к трону, и теперь огонь в нем разгорелся в полную силу. Проходя мимо близнецов, он заставил их содрогнуться. Что происходило? Старик, которого они встретили сначала, исчез, и на его месте было нечто яростное, готовое спалить весь замок. Король был больше, чем его физическая оболочка. Даже его одежда казалась ярче.

— Пошли гонцов к моим вассалам. Скажи им: у них есть три... нет, два дня, чтобы избавиться от ничтожных псов, что растоптали их гордость. Они должны присоединиться ко мне здесь, приведя столько воинов и достойных юнцов, сколько смогут собрать.

Ортенон замешкался.

— Не уверен, что они поверят, что это ты, государь. И прошло так много времени... некоторые могут отказаться.

Король стоял у трона. Он указал на Ортенона.

— Тогда скажи им вот что: я жду их. И я подниму свои знамена и сам назначу каждое место за моим столом. Пока они не соберутся здесь, я не сяду на этот трон. Но пусть королевство узнает, и мир услышит! Я вернулся!

Ортенон прижал дрожащий кулак к груди. Его глаза застилали слезы, но он не отрывал взгляда от короля.

— Иди!

На этот раз голос короля был ревом. Он крикнул снова, и это был гром. Эхо прокатилось по тронному залу, вырвалось за двери и пронеслось по всему городу. Близнецам показалось, что земля дрожит.

— Пусть эта нация пробудится от десятилетней спячки! Пусть каждая рука схватит меч и топор! Встаньте, все, кто еще помнит мое имя! Услышьте меня и повинуйтесь! Восстаньте!

Последнее слово потрясло воздух. Близнецы рванулись вперед, затем остановились. Они не понимали, что делают, только что должны были двигаться. Голос короля задел что-то внутри них и высек искры в самых душах.

Ортенон выбежал из зала. Близнецы услышали его дикие крики, а затем будто безумие, подобное лесному пожару, охватило замок. Его крики подхватил другой мужчина — не в панике или ярости, а с радостью. К ним быстро присоединились другие голоса, мужские и женские, топот ног.

Смятение росло, распространяясь из замка в город. Близнецы, разинув рты, наблюдали, как человек выбежал на улицу, крича и размахивая руками. Люди вокруг поднимали головы, и казалось, что они заражались той же страстью. Некоторые падали на колени, другие рыдали или кричали, а остальные бежали по городу или за ворота — в другие деревни.

Ни один человек, услышавший эти крики, не остался равнодушным. Огонь бушевал, перекидываясь на каждую душу в королевстве. Глухой гул поднялся над городом и замком. Он был оглушительным, диким — смесь ликования, облегчения, печали и надежды.

Это был звук оживающего города.

Король вышел на балкон, и крики стали громче, когда люди увидели его лицо. Он поднял руку, и близнецов чуть не оглушил шум.

Он повернулся к ним. Свет угасал, солнце почти село. Но король светился, и, возможно, это была игра света или их воображение, но близнецы поклялись бы, что над его головой образовался нимб.

Или... не нимб.

Корона.

Король указал на близнецов.

— У меня много дел. Но вы двое. Вы будете сопровождать меня. Вы станете моими личными слугами. Телохранителями? Да, телохранителями. В ближайшие дни я обучу вас вашей роли как следует.

Близнецы остолбенели. Они начали возражать, но король рассмеялся. Он выслушал мальчика, затем девочку и покачал головой.

— Ха! Неважно, чего вы хотите. Ваши жизни принадлежат мне.

Они снова попытались возразить, но слова застряли в горле, когда они стояли перед королем. Он смотрел на них, окруженный угасающим светом солнца и горящий изнутри.

— Эти вещи, о которых вы говорите. Свобода? Права? Справедливость? Пф. Они не ваши по праву. Если хотите заявить о себе — поднимите оружие против меня. Ибо всё это принадлежит мне.

Он указал на пробуждающийся город.

— Знайте: где бы я ни ступил, насколько хватит моей власти, я объявляю этот мир и ваш своим. Пока вы в моей власти, я буду править вами. Ибо я — Король.

Он поднял руку, и его голос вновь стал громом. Он пронесся над городом, над всей нацией.

— Пусть весь мир поднимет на меня оружие. Пусть народы всех рас маршируют на мой народ, пусть сама земля разверзнется, и бездны ада изрыгнут свою мерзость. Мне всё равно. Я — Король, и все, кто последует за мной, — мой народ. Меня не остановить. Этот мир — мой!

Король широко раскинул руки и засмеялся. Огонь покинул город и понесся через земли, передаваясь от человека к человеку, неся одно послание. Оно звучало с каждого холма, на каждой улице, в каждом сердце. Он кричал это с рушащегося замка в небеса, и весть разлеталась по всем уголкам мира.

Король Разрушения, Флос, вернулся! 

==================================

Кое как успел отредактить прошлую главу и залил эту в сыром виде. Завтра, по прогнозам, будет дождь часов 12. Думаю, за это время отредачу эту главу и следующую.

Изменено: отредактил одну фразу. Deep L могёт всё без меня(