Глава 22

Шевелящаяся, светящаяся масса зелёных и чёрных насекомых покрывала нижнюю половину стола и окровавленные тряпки. Эрин смотрела на бесчисленных жуков, проникших в её таверну, и размышляла, привлечёт ли их внимание крик. Скорее всего, да. 

Это были огромные чёрные жуки, отдалённо напоминающие светлячков. Вот только эти кислотные мухи были втрое крупнее, а вместо красивых светящихся брюшек у них были вздутые светящиеся шары, которые взрывались, если их потревожить. 

И они были в таверне Эрин. 

— О нет. Нет. Так не должно быть. 

Медленно она прокралась через зал. Кислотные мухи не обратили на неё внимания. Эрин добралась до кухни, бросила прокладки в чистом углу и схватила ведро. Затем осторожно вышла и побежала к ручью. 

Десять минут спустя Эрин открыла дверь таверны и пригнулась, когда кислотная муха прожужжала у её лица. Насекомое улетело обратно к окровавленным тряпкам. Эрин прищурилась. 

Казалось, мухи уже съели или растворили большую часть ткани. И теперь они либо наелись, либо спали — большинство сидели на штанах или вокруг, не двигаясь. 

Идеально. 

Эрин на цыпочках подошла ближе, останавливаясь, чтобы убедиться, что не беспокоит жуков. Ведро было тяжёлым, но она уже близко. Нужно лишь подобраться на расстояние броска. 

Глубоко вдохнув, Эрин швырнула ведро в мух. Насекомых смыло потоком воды, они беспомощно барахтались, крылья отяжелели и не могли поднять их. 

Эрин действовала быстро. В мгновение ока она была на кухне и доставала большой стеклянный сосуд, в котором раньше хранила скоропортящиеся продукты. Высыпав лук, она схватила длинную лопатку. 

Мухи всё ещё пытались подняться, когда Эрин вернулась в зал. Она наклонилась и начала закидывать их в банку одну за другой. Некоторые взрывались при касании деревянной лопатки, но вскоре Эрин поняла: чтобы избежать этого, нужно бить по головам, а не по светящимся зелёным брюшкам. 

В мгновение ока все мухи оказались в банке, плотно запечатанные. Эрин откинулась на стул, размышляя, не проклята ли она. 

— Итак, кислотные мухи любят кровь. Значит, мне нужно бояться, что они нападут, пока я сплю? 

Она посмотрела на банку. Большинство мух уже жужжали внутри, невинно прилипнув к стеклу. 

— Четыре лапки. Значит, я не выдумала. 

Технически это делало их не мухами, но какая разница? Они выглядели как огромные комнатные мухи, вели себя так же и, кроме взрывоопасной кислоты, были такими же безобидными. 

— А теперь у меня целая банка этих смертоносных тварей. Что делать? 

Выпускать их было глупо. Они тянулись к крови, а у неё были месячные. Они могли расплавить ей лицо. Что же придумать? 

Эрин осторожно потрясла банку. Мгновенно половина мух внутри взорвалась. Зелёная светящаяся жидкость стекала на дно, а их тельца всплывали. 

Убедившись, что крышка плотно закрыта, Эрин тряхнула банку сильнее. Остальные мухи взорвались, оставив лишь лужу кислоты и мёртвые тельца. 

— Я должна чувствовать себя виноватой, но нет, их ни капли не жаль. 

Глядя на плавающих в кислоте мух, Эрин задумалась. Она поставила банку в угол, где не могла случайно задеть её, и достала ещё одну. 

— Одна банка для жуков, одна для смертельной кислоты. Идеально. 

Она подняла банки и заколебалась. 

— Кислота... разъедает стекло? 

Кажется, да. По крайней мере, в фильме «Чужой» она могла. Но это кино. А здесь — фэнтезийный мир. 

— В химии использовали стекло... 

Но это другой мир. Эрин осмотрела края банки — ничего не плавилось. Всё равно она поставила её в дальний угол кухни. На всякий случай. 

— Ладно. Что дальше? 

Через две секунды она поняла, что забыла. Эрин хлопнула себя по лбу. 

Уборка. 

Устало поднявшись, она вернулась в зал. Взгляд упал на пол и стол, где кучковались мухи. Эрин выругалась. 

Вытащить стол из таверны было непросто, но помогло то, что дерево рассыпалось, и она могла тащить по частям. Кислота разъела основание и прожгла доски пола. Теперь Эрин предстояло ещё и починить пол. 

Клбкч помогал ей чинить доски после нападения Вождя, а навык [Базовое Ремесло] сделал остальное. Через час от мух остались лишь доски другого цвета и её ноющая спина. 

— Ненавижу всех жуков. Кроме Клбкча. Хотя и его тоже. По крайней мере, жуки не врут мне в лицо.

(П.Р. А его то за что? Лучший жук в мире.) 

Эрин плюхнулась на стул, уставившись в потолок. Сегодня был не лучший день. Точнее, он входил в десятку худших. Хотя, если сравнивать с теми днями, что были сразу после её попадания сюда, — ещё ничего. 

— Кто бы мог подумать, что я буду рада быть покрытой опилками и потом, а не кровью? 

Она рассмеялась, закашлялась от пыли и поднялась. 

— Время купаться. 

Одним из прекрасных открытий в Лискоре стали общественные бани. Вход, конечно, был платным — пять медяков, но горячая вода и роскошь того стоили. Дрейкам повезло больше — гноллы и другие зверолюди платили вдвое больше из-за меха. 

Парные бани были блаженством, сравнимым с современными удобствами. Погружение в ароматную воду уносило прочь от боли реальности. 

Поэтому купание в ледяном ручье теперь давалось вдвойне тяжелее. Эрин сунула ногу в воду, вскрикнула и прыгнула, пока не передумала. 

Хорошо быть в глуши — можно купаться голой и орать сколько угодно. Преодолев шок от ледяной воды, Эрин быстро намылилась куском мыла, купленным у Кршии, и завизжала, увидев рыбу. 

Она рванула, как торпеда. Эрин вылетела из воды, как ракета. Рыба не смогла преследовать её на суше. Эрин бегала с криками, колотила ведром по рыбе, пока та не затихла, и убежала. Эрин решила вернуться позже, когда в голову пришла гениальная идея. 

Эрин шла через луга, неся стеклянную банку под мышкой, а в другой руке — нож и ведро. Нож она держала остриём вниз. Не уверенная, относится ли это правило только к ножницам, но лучше перебдеть, чем недобдеть. 

Было уже поздно. Казалось, прошли дни, но солнце только клонилось к закату. Полдня уже позади. 

С этого расстояния она видела зелёное свечение от мёртвой рыбы. Эрин замедлилась, поставила ведро и прикрыла глаза. Цель уже ждала её. 

Мухи облепили рыбу. Или проникли внутрь. Хорошо. 

Медленно, очень медленно, она подкралась с ведром. Мухи покрывали рыбу, их кислотные брюшки плавили плоть, а они поглощали результат. 

— Фу. Как отвратительно. 

Рыба уже не была плоской — скорее, жидкой. Эрин почувствовала омерзение, смешанное с любопытством. Пока мухи не решили перекусить ею, нужно действовать. 

Тихо наполнив ведро, Эрин вылила воду на рыбу и мух. Насекомые снова беспомощно забились. Она схватила банку. 

«Получайте! И ещё!» 

Эрин стала запихивать мух в банку. Они взрывались, но вскоре все были мертвы. Затем она посмотрела на рыбу. 

Она почти растаяла. Эрин ткнула ножом и скривилась. Но она нужна была, поэтому, стиснув зубы, попыталась разрезать. 

Нож прошёл сквозь рыбу, как сквозь масло. Теперь это была не рыба, а жижа. Как ни старалась, разрезать не получалось — жижа сливалась обратно. 

— Ну конечно же. 

Нужна была ложка, а не нож. В её отсутствие Эрин зачерпнула ножом немного жижи. Запах гнилой рыбы ударил в нос, её затрясло. 

— Я могу. Думай о деньгах. О еде. О таверне. Не думай о рыбе. 

Глубоко вдохнув, она отвернулась. Убедившись, что не блеванёт, вернулась к жиже. 

— Ладно, [Базовое Ремесло], работай! 

Сначала Эрин налила немного жижи в банку. Затем сняла крышку, оставив лишь щель, чтобы мухи могли залезть внутрь, но не выбраться. Отошла. 

— Ловушка для кислотных мух готова! 

Посмотрев на банку, она легонько хлопнула себя. Затем сделала ещё три таких же. 

— Вот вам, сволочи! 

— У тебя талант делать что-то опасное, да? 

Пискес содрогнулся, глядя на ловушки. Он отошёл, нервно потирая руки. Эрин ухмыльнулась. 

— Противно, да? Но смотри — банки уже наполовину полны, а прошло всего два часа. 

— Как завораживающе. 

Он отступил ещё. Эрин не осуждала его — они оба стояли в десяти футах от банок. 

Пискес облизнул губы, глядя на них. Движения светящихся существ за стеклом гипнотизировали. 

— Если все четыре банки разобьются, рой может растворить нас за мгновения. 

— Какая милая картинка. 

— Да. Думаю, мне это будет снится. 

— Они не выберутся. Они не настолько умны. Залезают внутрь, но крышка не даёт выйти. Так я ловила дрозофил дома. 

— Восхитительная изобретательность. Но зачем тебе рой смертоносных насекомых, питающихся органикой? 

— Ну, они жуки. Держу пари, Клбкч с радостью их съест. 

Пискес посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Покачал головой. 

— Это будет твой последний обед, если решишь их приготовить. Советую удалить кислоту перед подачей гостям. 

Эрин нахмурилась. Она даже не знала, зачем позвала мага. Просто хотелось похвастаться, а кроме него сегодня никто не пришёл. 

— Как они вообще выживают, если так легко взрываются? Как размножаются? 

— У них мало врагов, готовых рискнуть. Да и численность их огромна. 

— Ага. 

Пискес махнул рукой в сторону банок. 

— Это лишь самцы. Самки... намного крупнее. Самцы собирают пищу, растворяют её в своих брюшках и возвращаются к самкам, надеясь на благосклонность. 

— Как пчёлы или муравьи с матками, да? 

Эрин заметила, как Пискес уставился на неё с открытым ртом. 

— Что? 

— Я не знал, что ты разбираешься в биологии насекомых. 

— Я знаю кучу странных фактов о животных. В детстве я смотрела Discovery Channel... то есть, читала книги. 

— Ты умеешь читать? 

Его взгляд стал почти уважительным. Эрин нахмурилась. 

— Конечно. Я также играю в шахматы и читаю стихи. Иногда. 

— Ты играешь в шахматы? 

Он казался искренне заинтересованным. 

— Ага. Немного. Можно сказать, это моё хобби. 

— Неужели? Я считался одним из лучших игроков северных городов. Сыграем? Может, на ставку? 

Пискес невинно улыбнулся. Эрин закатила глаза. 

Час спустя Писес в отчаянии смотрел на шахматную доску. Он двигал короля влево-вправо, рассматривая позицию под разными углами. 

— Если я... 

— Не выйдет. Даже если возьмёшь пешку, мат. 

Эрин даже не подняла глаз от еды. Она приготовила яичницу с колбасой. Не самое изысканное блюдо, но вкусное и сытное. Лучше, чем пялиться на Пискеса. 

— Непостижимо. Я один из лучших игроков континента! Обыгрывал [Тактиков] и магов! Как ты могла победить? 

Она пожала плечами. 

— Любители есть любители. Кстати, добавлю твой проигрыш на твой счёт. 

— Очевидно, я ошибся. Может, спишем долг, если я... 

— Нет. Ты проиграл. Без споров. Ешь яйца. 

Писес фыркнул, но через мгновение застучала ложка. 

— Признаю, это лучше, чем твой вчерашний суп. 

Она подняла взгляд. Писес быстро опустил глаза. 

Помолчав, Эрин задала вопрос, который давно вертелся в голове. 

— Чем ты вообще занимаешься? 

Писес проглотил яичницу. 

— Изучаю мистические тайны потустороннего. Раскрываю секреты эфира и овладеваю сверхъестественными силами... 

— Ты учишься. 

— В общем, да. 

Пискес пожал плечами и продолжил есть. 

— Разве тебе нужно так много учиться? Разве ты не знаешь заклинаний? 

Он вздохнул. 

— Несмотря на всё моё мастерство, я не могу творить заклинания выше третьего уровня, а вне специализации — лишь первого и второго. 

— Ага... То есть, у магии есть уровни? 

Пискес закатил глаза. 

— Да. Семь или восемь. Говорят, есть девятый, но никто его не видел. Чтобы творить такие заклинания, нужны концентрация, время и усилия. 

Эрин снова переваривала его слова. 

— Значит, ты учишься, чтобы творить сильнее. И, наверное, это повышает твой уровень? 

— Очевидно. Это тяжкий труд, особенно когда нужно заботиться о еде и жилье. 

Эрин подперла голову рукой. 

— Почти хочется иметь работу, да? 

Пискес мрачно посмотрел на неё. 

— До недавнего времени у меня был прибыльный бизнес — «освобождал» ненужные припасы у местных в обмен на развлечения. Но теперь я воздерживаюсь, чтобы не потерять твоё расположение. 

— Да, и потому что Релк пригрозил заколоть тебя. Не лучшая карьера. 

Он фыркнул. 

— У меня была ещё более прибыльная деятельность — «освобождал» ненужные вещи у тех, кто уже не мог ими пользоваться. Но, видимо, это тоже нарушение. 

— Ты грабил мёртвых? 

— Я их перезахоранивал! 

Эрин открыла рот, подняла палец... и махнула рукой, сдавшись под напором железной логики Пискеса. Она смотрела, как Пискес обиженно доедает. 

— Почему бы не заняться чем-то полезным? 

— А чем именно? 

— Не знаю. Чем обычно занимаются маги? Швыряются огненными шарами? Дают мудрые советы? Продают бороды?* Я нашла руны на кухне — они сохраняли еду годами. 

(П.Р. Не совсем понял, что тут имелось ввиду. Другого перевода или значения выражения я не нашёл. 

— А, руны [Сохраняющего] заклинания. Да, некоторые маги могут такое. 

— А ты можешь? 

— Нет. 

— Чёрт. 

— Прости, что разочаровал. Даже маг моего уровня не может изучить все школы магии. 

Эрин взглянула на него. Пискес скрёб тарелку ножом и вилкой. Она была уверена, что он бы её вылизал, не смотри она. 

— Я и не надеялась. Просто жаль — у тебя есть магия, а ты её не используешь. 

Пискес отложил вилку. 

— Некоторые считают магию наградой самой по себе. Я — один из них. 

— Ну ладно. 

Эрин вздохнула. Казалось, она разговаривает со стеной. С противной, плохо пахнущей стеной. 

— Знаешь, если бы ты помогал людям и был добрее, с тобой было бы приятнее общаться. Почему ты так груб? 

Она не хотела задеть, но это сработало. Пискес выпрямился, глаза сверкнули. 

— Я ещё не встретил людей, достойных помощи. Зачем помогать тем, кто осуждает меня в невежестве и страхе? 

Эрин моргнула. Лицо мага побледнело от негодования, но щёки горели. Она хотела спросить ещё, но он был не в настроении. 

Вместо этого она пожала плечами и встала. 

— Потому что ты лучше них. 

Она собрала тарелки и ушла. Когда вернулась, мага уже не было. 

На следующий день Эрин проверила ловушки. Они сработали пугающе хорошо. 

Все четыре банки были полны шевелящихся существ. Взглянув, Эрин скривилась и села. 

— О боже. Это самое отвратительное, что я видела. 

И самое страшное. Она представила, что будет, если случайно откроет банку. Вспомнив слова Пискеса о расплавленной плоти, она содрогнулась. 

Осторожно подойдя, Эрин убедилась, что не споткнётся. 

Трава зацепила её ногу. Она замахала руками, едва не упав на банку. 

— Не хорошо. Совсем не хорошо. 

Прежде чем сердце остановилось, Эрин плотно закрыла крышки. Теперь мухи не могли выбраться. 

— Так-то лучше. 

Она подняла банку, и несколько мух внутри лопнули. 

— Тяжелые. 

Кислота и мухи переливались внутри. Для таких мелких созданий они весили тонну. 

— Наверное, из-за кислоты. Ладно, это займёт время. 

Сделав шаг, она поправила хватку, чтобы не уронить. Нужно смотреть под ноги. Она шагнула снова и споткнулась о другую банку. 

Земля приближалась к лицу. Осознав, что всё ещё держит банку, Эрин швырнула её в сторону и грохнулась на землю. Вдох вырвался из лёгких, но она была цела. 

Затем банка разбилась. Эрин вскочила. 

Стекло разлетелось по траве. Зелёно-серая кислота капала на землю, шипя и испуская пар. На мгновение всё замерло. Потом с ужасным жужжанием рой чёрных существ взмыл в воздух. 

Сердце Эрин остановилось. Она смотрела на кружащийся рой. Мухи метались, ища источник угрозы. Она медленно отступала, молясь, чтобы они её не заметили. Казалось, они улетят, но вдруг рой развернулся. Мухи окружили её. 

Сердце не билось. Всё вокруг было заполнено жужжанием. Они были везде — в небе, на земле. 

— Я... 

Они ринулись на неё. Эрин закричала, закрыв глаза и рот. 

— Порыв! 

Голос, затем вихрь обрушился на неё. Эрин пошатнулась от ветра. На мух он подействовал сильнее — их сдуло в воронку, где они беспомощно закружились. 

Эрин оглянулась и увидела знакомого молодого человека в грязных серых одеждах. Он указывал на неё пальцем. 

— Пригнись, Эрин! 

Она бросилась на землю. Пискес поднял руку, на кончиках пальцев заиграл иней, а вокруг руки закружились порывы ветра. Он указал на мух. 

— Ледянящий ветер. 

Лёгкий ветерок коснулся её головы. Затем воздух затрещал, волосы замёрзли. Эрин увидела, как вихрь прошёл над ней, оставляя снег и ледяной холод. 

Рой влетел в поток и рухнул на землю. Эрин вскрикнула и побежала, пока мухи падали вокруг, замерзая и взрываясь. 

Она нырнула в реку и тут же выскочила, опасаясь плоской рыбы. Когда она протёрла глаза, роя уже не было — лишь дымящаяся земля и замёрзшая трава. 

Когда дрожь наконец утихла, Эрин поднялась. Она всё ещё тряслась. 

— Это было потрясающе. Спасибо, спасибо, спасибо! 

Она подошла к Пискесу, не зная, то ли обнять его, то ли заплакать. Решилась на короткое объятие, но затем крепко прижала его. Он, кажется, не заметил. 

Пискес тяжело дышал. Он смотрел на дымящуюся землю, будто заворожённый. Белки его глаз блестели, когда он взглянул на неё. 

— Это... заклинание новичков. Не для боя, преподаватели его недооценивали. Но оно подошло. Вся магия полезна. 

— Да. 

Эрин кивнула. Пискес кивнул. Его глаза снова скользнули к земле. 

— Ты спас меня. Это заклинание было восхитительно. 

Он покачал головой и слабо махнул рукой. 

— Я маг Академии Вистрам. Как специалисту в области элементальной магии Ветра, такие проявления, конечно же, легче лёгкого 

Пискес согнулся, и его вырвало в траву. Его вырвало, а затем вырвало снова. Эрин похлопала его по спине и подождала, пока он успокоится. 

Через некоторое время он вытер рот уголком своей мантии. Его лицо все еще было бледным, но выглядел он лучше. 

— Тебе повезло, что я оказался здесь. Очень повезло. 

Эрин кивнула. 

— Да, действительно очень повезло. 

Пискес кивнул в ответ. Эрин почувствовала себя дурочкой, но ничего другого не оставалось. Он указал дрожащим пальцем на три стеклянные банки, в которых все еще находились стаи кислотных мух. 

— Если ты настаиваешь на использовании таких ловушек, могу я предложить вам закрепить их в ручье? 

Эрин выглядела озадаченной. 

— Ручей? Почему? 

— Несколько причин. 

Пискес неуверенно пересчитал их по пальцам. 

— Во-первых, естественная плавучесть воды предотвратила бы разбивание стекла при падении банок или, по крайней мере, уменьшила бы опасность от кислотных мух. Во-вторых, также было бы смягчено воздействие ветра и других представителей местной фауны. И в-третьих, я бы не рисковал наткнуться на подобные ловушки. 

— Верно. Я могу это сделать. 

Она не была уверена, что сейчас подходящий момент, но дрожь в ее теле почти прошла. Эрин схватила камень, привязала к нему длинную траву и прикрепила камень к стеклянной банке. Она бросила камень в ручей и смотрела, как банка подпрыгивает на воде. 

— Хм. Мне нужно что-нибудь тяжелое, чтобы оно стояло вертикально. Думаю, иногда банки могут перевернуться, но это сработает. Это лучше, чем оставлять их на земле. В сто тысяч раз лучше. 

Пискес снова кивнул. 

— Хорошо. 

— Хорошо, что ты появился. 

Оба снова кивнули. Пискес открыл рот и скорчил гримасу. Он подошел к ручью и дрожащими руками прополоскал рот. Затем он поднял на нее глаза. 

— Могу я спросить, что ты собираешься теперь делать, Эрин? 

Она посмотрела на него. Потом она посмотрела на стеклянные банки, полные мух. 

— Я собираюсь отнести эти банки обратно в гостиницу. Ты пойдешь со мной, на случай если я уроню одну. А потом... 

— А потом? 

— А потом я буду кормить тебя, пока ты не лопнешь, как муха. 

Пискес взглянул на стеклянные банки с кишащими в них кислотными мухами. Он снова содрогнулся. 

— Подходящее описание. 

- 

Банка с кислотными мухами представляла собой смесь кислоты и смерти. Трупы сотен тысяч маленьких жучков плавали в море светящегося зеленого сока. Он разбился о край стакана, что стало непристойным свидетельством смерти от насекомых. 

— Подождите, кажется, еще один остался. 

Эрин встряхнула стеклянную банку. Последняя оставшаяся кислотная муха ударилась о стекло и глухо хлопнула внутри. 

— Что ты собираешься с ними делать? 

Она посмотрела на Пискеса. Маг сидел через несколько столиков от нее, намеренно не глядя на стеклянные банки. 

— Я разделю мух и кислоту. Я не знаю, что я буду делать с кислотой. 

— Если ты будешь утилизировать ее, пожалуйста, сделай это с особой осторожностью. Хотя кислота, выделяемая этими насекомыми, не может разъедать металл или многие обычные материалы, она чрезвычайно быстро растворяет любые органические вещества. 

Эрин кивнула. Она осторожно поставила стеклянную банку обратно в угол и встала. 

— Верно. Хм. Хочешь еще кусочек хлеба? Или хочешь еще сока? 

При виде свежего хлеба и стакана сока лицо мага приобрело неприличный зеленоватый оттенок. Он похлопал себя по раздутому животу и рыгнул. Он прикрыл рот рукой, но Эрин была уверена, что его чуть не вырвало. 

— Тогда, может, и нет. 

— Ты была очень добра. 

Пискес встал и схватился за живот. Он заколебался и бросил взгляд на дверь. 

— Очень добра. Но ночь на исходе, и я, пожалуй, пойду спать. 

— Ты уверен? Я могла бы дать тебе еды в дорогу. 

Он позеленел еще больше и быстро махнул ей рукой. 

— Ты очень внимательна, но нет. Нет. Я пойду. Спасибо тебе за гостеприимство. 

— Ничего особенного. Дай-ка я открою тебе дверь. Будь осторожен, когда будешь выходить. 

Она увидела, что Пискес вышел за дверь, а затем повернулся и посмотрел на стол, за которым он сидел. Он был заставлен пустыми тарелками и крошками. Она подумала, не прибрать ли это, но потом покачала головой. 

Эрин осторожно прошла через всю гостиницу. Она подошла к трем банкам с кислыми мухами и в сотый раз убедилась, что крышки надежно закрыты и что внутри не осталось ни одной мухи, которая все еще копошилась бы. 

Среди множества вещей, которые Эрин купила у Кришии, были классная доска и кусок мела. Она собиралась записать на ней все, что ей было нужно, но теперь Эрин начисто стерла черную грифельную доску и писала на доске своим лучшим почерком. Затем она поставила его на стойку бара. 

Меню: 

— Макароны с колбасой и луком — 3 медяка за тарелку. 

— Голубой сок — 2 медяка за стакан. 

— Кислотные мухи — 1 медяк за тарелку. 

Она бросила мел на стол и перевела взгляд на банки с дохлыми мухами. Эрин вздрогнула. Она потерла руки и села на стул. Слишком близко. Слишком далеко. 

Через некоторое время она засыпает. Через некоторое время она просыпается с криком, а затем снова засыпает. Всю следующую неделю ее преследует жужжание крыльев. Но на данный момент глаза Эрин закрыты. 

[Трактирщик 10-го уровня!] 

[Получен навык "Пивовар"!] 

(П.Р. А мне такой навык можно? Для друга надо, отвечаю!) 

[Получен навык "Чувство опасности"!] 

— Интересно, можно ли приготовить печенье из мух? 

==============================

И я наконец нашёл в себе силы сделать главу. Устроился на новую работу и был плотный график, из-за чего несколько дней глав не было вовсе. Но конкретно сегодня я просто весь день играл со своим переводчиком))) Кстати, забыл упомянуть, что у нас есть дс сервер где можно с нами поболтать и спросить за отсутствие глав. Ссылка на дс прикреплена к нашей команде.