SCP-939 — «Многоголосые»

В один самый обычный день 1991 года молодой человек, известный под инициалами Д.С. (J.S.), пошёл в поход с четырьмя друзьями по лесистой окраине их небольшого города. Всё казалось совершенно нормальным — пока Д.С. внезапно не ощутил странное чувство узнавания, будто он уже бывал именно в этом месте.

Он не мог отделаться от этого ощущения, но не придал ему значения. Он и представить не мог, что это — предупреждение о смертельно опасных событиях. Спустя несколько часов после первого приступа дежавю Д.С. нашли на обочине дороги: весь в порезах и царапинах, а его друзья бесследно исчезли. Это история SCP-939 — монстра, которого невозможно забыть… но которого ты никогда не вспомнишь.

Д.С. не мог знать, что тревожное чувство и последующий кошмар стали следствием эксперимента, проведённого Фондом SCP, — эксперимента с непредвиденными и смертельными последствиями. Д.С. и его друзья подверглись воздействию вещества, известного лишь как AMN-C227, в рамках серии испытаний, проводимых Фондом, чтобы определить эффективность этого вещества как намеренного амнестика.

Имея дело с множеством загадочных и секретных существ и объектов, Фонд давно нуждался в способе вмешиваться в память тех, кто сталкивается с его «заключёнными» и подопытными. Когда Фонд обнаружил AMN-C227, казалось, что он идеально подходит для этой цели.

Так откуда же взялся AMN-C227?

Более чем за год до инцидента с Д.С. и его друзьями Фонд захватил SCP-939.

SCP-939 — это вид теплокровных хищников, живущих и охотящихся стаями. Им присвоен класс Keter, и они считаются крайне опасными и враждебными к человеческой жизни. Их естественная среда — пещеры. У них нет глаз, кожа полупрозрачная, красная; средний рост — 2,2 метра, средняя масса — 250 кг.

У них четыре конечности, каждая заканчивается трёхпалыми когтями и четвёртым противопоставленным пальцем, напоминающим большой. Помимо острых когтей, пасть заполнена красными зубами-клыками длиной до 6 см.

Вместо глаз у них имеются светочувствительные пятна, идущие вдоль спины, покрытой шипами, которые, как считается, улавливают изменения давления и движения воздуха.

Но даже среди всех этих ужасных особенностей внутренняя анатомия SCP-939 остаётся биологической загадкой. У этих существ нет кровеносной системы и нет пищеварительного тракта. Да, несмотря на то что это хищники, явно действующие из потребности охотиться, у них нет желудка.

Вместо этого проглоченная пища накапливается в их дыхательной системе, пока не начинает мешать её работе, после чего извергается обратно. Несмотря на то, что при любых логичных условиях такое существо не должно быть жизнеспособным, SCP-939 продолжает существовать — и даже способен рожать живых детёнышей после срока беременности в 12 месяцев.

Фонд смог изучить выводок детёнышей, родившихся в неволе в сентябре 1992 года, хотя существа оставались столь же научной загадкой, как и при первом обнаружении. Всё в них словно противоречит логике природного мира — впрочем, для Фонда это не новость.

Было установлено, что дыхательная система SCP-939 выдыхает небольшие следы аэрозольного амнестического вещества, получившего обозначение AMN-C227.

Это соединение блокирует формирование памяти на всё время воздействия, плюс примерно тридцать минут после окончания воздействия (погрешность — несколько минут). Оно бесцветно, без запаха и вкуса, и полностью становится необнаружимым в кровотоке уже через 60 минут. В 1990 году после первоначальных испытаний AMN-C227 был одобрен Фондом к использованию как амнестик класса C.

Однако после одного конкретного инцидента с молодым человеком и его друзьями официальное применение AMN-C227 было приостановлено.

Д.С. и трое из его четырёх друзей ранее получили дозу AMN-C227, хотя причины, по которым им ввели амнестик, впоследствии были вымараны из документации. Через несколько месяцев после воздействия AMN-C227 Д.С. и друзья отправились в тот злополучный поход.

Во время прогулки Д.С. вдруг накрыло дежавю. Когда он сказал об этом друзьям, трое признались, что чувствуют то же самое. Один из компании — другой молодой человек, не подвергавшийся воздействию AMN-C227, — почувствовал дискомфорт и решил вернуться домой.

Д.С. и оставшиеся трое решили остаться в лесу и понять, что вызывает это странное чувство узнавания.

Чем ближе они подходили к большой пещере рядом с тропой, тем сильнее становилось ощущение, что они уже здесь были. Вооружённые всего одним фонарём и глупым любопытством, четверо вошли внутрь.

Они углублялись всё дальше в темноту, не понимая, почему им так «знакомо» это место и что может скрываться внутри. Никто не мог объяснить, что именно казалось знакомым — только то, что чем дальше они заходили в пещеру, тем ярче становилось чувство узнавания.

Было уже поздно, и они должны были бы испугаться: лезть так глубоко в пещеру с единственным источником света, не зная, что впереди, — безумие. Но они всё равно шли дальше. Один предложил развернуться, но остальные отказались слушать.

Им хотелось узнать, к чему они приближаются, что тянет их всё глубже и глубже.

К несчастью для них, ответ они получили.

В глубине пещеры их ждала стая SCP-939 — терпеливо, как и положено хищникам, ожидая, пока добыча сама забредёт на их территорию. Нет свидетелей того, что именно произошло с Д.С. и его спутниками, но по событиям после можно достаточно уверенно восстановить картину.

Как только друзья добрались до сердца пещеры, существа оказались на них за считанные секунды: полосовали когтями и вгрызались клыками. SCP-939 крупнее и сильнее большинства людей, так что борьба, вероятно, была недолгой. Однако, пока его друзей разрывали и пожирали, Д.С. каким-то образом сумел вырваться, выбраться из пещеры и побежать в лес искать помощь.

Под воздействием AMN-C227, накопившегося в пещере из-за присутствия стаи SCP-939, Д.С. потерял значительную часть памяти о произошедшем. Поздно ночью он очутился на обочине трассы: тяжело раненый, одежда разорвана.

Патрульный нашёл его и попросил не двигаться и сохранять спокойствие, пока не подъедет скорая. Но Д.С. паниковал и пытался сбежать, умоляя отпустить его, чтобы он мог «уйти подальше».

Он бессвязно бормотал о красном цвете, снова и снова крича про «красное», но на вопросы не мог объяснить, что именно имеет в виду. Его друзей рядом не было.

Когда офицеру удалось немного успокоить Д.С., подъехала скорая. Её мигающие красные огни вызвали у Д.С. новый приступ бешенства: он снова попытался вырваться, утверждая, что красные огни «его достанут».

В официальном полицейском отчёте Д.С. описывали как человека, вероятно, находящегося под действием мощного галлюциногена: мол, у него просто «плохой трип». Но Фонд SCP знал лучше.

Фонд провёл с Д.С. интервью и установил, что к инциденту определённо причастен SCP-939. В рамках прикрытия Фонд настойчиво «увязал» Д.С. с исчезновением и гибелью его друзей.

Его признали виновным в непредумышленном убийстве, хотя тела друзей так и не нашли. Ходят слухи, что Фонд устроил его на работу по программе тюремного трудоустройства — и теперь он работает в одной из зон Фонда в составе уборочного персонала.

Этот случай привёл к приостановке использования AMN-C227: он выявил важную и тревожную информацию о побочных эффектах вещества.

После воздействия AMN-C227 человек, оказавшийся под его воздействием снова, испытывает чувство узнавания и внутреннее принуждение выяснить, откуда оно берётся. По сути, любой, кто получил AMN-C227 и не был предупреждён о существовании — и опасности — SCP-939, становился идеальной жертвой: заранее «настроенной» на то, чтобы тянуться к логову SCP-939.

С высокой вероятностью этот побочный эффект — не случайность, а целенаправленная охотничья стратегия, созданная, чтобы вновь привлечь добычу, которой каким-то образом удалось выжить и уйти. Не помня нападения SCP-939, бывшая «добыча» будет тянуться к тому же логову — или даже к новому, — не осознавая, что идёт навстречу почти гарантированной смерти.

Хотя Фонд приостановил использование AMN-C227 в качестве амнестика класса C, он всё же сформировал группу полевых оперативников, чтобы использовать этот побочный эффект себе во благо. Этой группе намеренно ввели AMN-C227 и проинструктировали о его последствиях, а также об опасности следовать за дежавю, если оно возникнет при работе «в поле».

Эти «заражённые» сотрудники фактически использовались как ищейки: необычное чувство знакомости помогало им вынюхивать новые логова SCP-939, чтобы затем их можно было захватить и поместить в содержание. Насколько известно, операция продолжается до сих пор.

Однако теперь, когда у Фонда есть достаточное количество образцов для изучения, любые дополнительные логова SCP-939, обнаруженные вне текущих целей, приказывают немедленно уничтожать.

Что до SCP-939, находящихся в неволе: их содержат в камерах с контролируемой средой и отрицательным давлением, со стенами из армированного бетона. Двери камер герметичны, чтобы предотвратить утечки AMN-C227. Любой персонал, взаимодействующий с существами, обязан носить химзащиту уровня C и проходить процедуры дезактивации после выхода из камеры.

Всем экземплярам SCP-939 имплантированы подкожные трекеры на случай побега. За всё время содержания только один SCP-939 рожал, и из выводка выжил лишь один детёныш. Что особенно странно: детёныши SCP-939 выглядят неотличимо от человеческих младенцев, а затем меняют внешний вид в какой-то неизвестный момент взросления. Если появятся новые детёныши, их немедленно отделят от родителя и начнут изучение.

Фонд засекретил сведения о местонахождении этих существ и об инциденте с Д.С., отказавшись раскрывать, где находится их естественная среда. Всё, что мы знаем: их находят в пещерах в лесу за пределами небольшого города.

Это может быть любой город. Даже твой.

Так что если ты когда-нибудь пойдёшь в поход — и тебя внезапно ударит дежавю… не исследуй, не любопытствуй. Просто иди домой. Это может спасти тебе жизнь.