SCP-610 — «Ненавидящая плоть»

В отдалённой части России таинственная вспышка болезни выкашивала крошечную фермерскую деревню с ужасающими побочными эффектами. Не было лекарства, не было ни малейшей зацепки, откуда она взялась, и хуже всего — ужасающее воздействие болезни не заканчивалось смертью. Нет, настоящий кошмар начинался после того, как носители болезни умирали.

После мучительной лихорадки, от которой жертвы корчатся от боли, они быстро погибают, а затем поднимаются из могил, чтобы сеять хаос среди живых. Вирус продолжает распространяться, пока трупов не становится больше, чем тех, кто пытается от них спрятаться, и мир не скатывается к почти неизбежной гибели.

Звучит как сюжет зомби-фильма, но для Фонда SCP это вовсе не вымысел, и ужас, развернувшийся в том маленьком сибирском городке, — первая зарегистрированная встреча с SCP - 610, также известной как «Ненавидящая плоть». Сначала с ферм начали пропадать домашние животные. Подозревали кражи или диких зверей, но подозреваемых найти не удавалось, и никаких изуродованных останков не обнаруживали.

Животных не крали и не съедали, так что… что же с ними происходило? Когда животных больше не осталось, чтобы их терять, начали исчезать уже сами фермеры, но власти отказывались воспринимать заявления о пропавших всерьёз. Семьи пропавших фермеров обращались в полицию, писали заявление — и на этом всё забывалось. Это списывали как ещё одно нераскрытое исчезновение, что в этом диком и беспощадном регионе было не редкостью.

Затем начали исчезать и сами полицейские. Семьи пропавших фермеров иногда сообщали о странных звуках из окружающего леса, описывая стоны и нечеловеческие вопли боли. Один мальчик рассказал, что видел корову с тем, что он назвал «щупальцами», притаившуюся у кромки деревьев.

К месту направили региональные полицейские подразделения и приказали расследовать и доложить о результатах в течение 24 часов. Но отправленные туда группы не вышли на связь и больше о них никогда не слышали. Получив эти сообщения, правительство России всё больше тревожилось, опасаясь, что тут может быть замешано внутреннее восстание или иностранный шпионаж.

Они отправили в район небольшую группу спецагентов, и один за другим эти агенты исчезали — так же, как и все до них. Казалось, что никто, кто заходил в деревню после начала исчезновений, уже не выходил обратно. Все просто пропадали. Отчаявшись получить ответы, правительство России обратилось к единственным людям в мире, которые могли помочь — к Фонду SCP.

То, что Фонд обнаружил в ходе расследования, шокировало и выбило их из колеи, выходя за рамки всего, с чем они сталкивались прежде. До официального начала расследования заражённую территорию оцепило правительство России.

Не зная, безопасно ли отправлять исследователей внутрь периметра содержания, Фонд развернул небольшой модуль с закреплённой камерой, прозванный «Херби», чтобы снять, что осталось от деревни. Снимки, полученные «Херби», показали, во что превратились люди в этой обречённой деревне, и раскрыли истинную, кошмарную природу SCP-610.

SCP-610 — сущность класса «Кетер», то есть аномалия, которую чрезвычайно трудно постоянно или надёжно сдерживать; процедуры содержания для неё зачастую обширны и сложны. 610 — это крайне заразная кожная болезнь, которая поначалу проявляется как обычная аллергическая реакция: повышенная чувствительность, зуд и сыпь.

Но всего через три часа после появления первых симптомов сыпь начинает превращаться в массы рубцовой ткани на груди и руках. Эти массы распространяются на ноги и спину жертвы и полностью поглощают её плотной, резиноподобной плотью в течение пяти часов. После полного покрытия жертва прекращает все жизненные функции.

К несчастью для неё — и вдвойне к несчастью для окружающих — на этом всё не заканчивается. Примерно через три минуты после смерти жизненные показатели запускаются вновь, но на повышенном уровне, а массы плоти, покрывающие тело, начинают двигаться и разрастаться, мутируя жертву во что-то, уже совсем не похожее на человека, которым она когда-то была.

Конкретный тип мутации различается от случая к случаю, но включал в себя раздувание головы до огромных размеров, появление дополнительных конечностей и, в особенно жутких случаях, разрыв тела, чтобы из открытой раны могли прорастать дополнительные мясистые отростки. Иногда заражённый перестаёт двигаться и «укореняется» на одном месте.

После того как он «оседает», его плоть начинает расползаться по земле, покрывая все ближайшие предметы лоскутами рубцовой ткани. Заражённые, сохраняющие подвижность, чрезвычайно агрессивны и даже жестоки и пытаются заразить любое живое существо, попавшее в поле зрения. Болезнь поражает не только людей и способна захватить любой живой организм за считанные часы.

Из-за крайне заразной и опасной природы болезни безопасное наблюдение за заражёнными образцами и зонами возможно только с помощью дронов и закреплённых камер. Это возвращает нас к «Херби» — первой такой закреплённой камере, записавшей видеоматериалы заражённой территории. «Херби» был отправлен на заражённый участок, также известный как Зона A, без каких-либо повреждений.

Два часа он находился у внешнего периметра деревни, наблюдая нескольких заражённых людей и следы пожара на многих домах, после чего последовал за заражённым в уцелевший дом. Видеопоток «Херби» зафиксировал, как заражённый вошёл в дом и сел за стол внутри. В доме находилось ещё несколько заражённых людей и одно неопознанное заражённое существо, остававшееся неподвижным под столом.

Жестоко напав на одного из других заражённых, заражённый вернулся к столу и начал расставлять на нём тарелки. Куски его плоти начали извиваться и отрываться от тела, после чего укладывались на каждую тарелку. Когда тарелки заполнились, заражённые, сидящие за столом, начали хватать эту плоть и вдавливать её себе в рот — в извращённой имитации обычного семейного приёма пищи.

Запечатлев это вызывающее тошноту зрелище, «Херби» покинул дом и продолжил исследовать деревню. Он записал кадры большой кучи тел, которая, судя по всему, состояла как из российских военных, так и из гражданских, а сверху на ней сидел заражённый. Когда «Херби» маневрировал к развалинам здания администрации, один заражённый поднял ровер с земли.

Камера «Херби» сумела заснять лицо заражённого, схватившего ровер. Это было лицо девочки лет десяти — странным образом сохранившееся на огромном, искажённом теле. Последние мгновения видеопотока «Херби» зафиксировали, как лицо заражённой девочки разрывается, обнажая мясистые щупальца, которые втянули «Херби» в распахнувшуюся пасть.

После этого изображение стало чёрным. «Херби» сочли потерянным, но видеопоток ненадолго возобновился пять часов спустя, показывая камеру, покрытую неизвестной слизью. После этого видеопоток был окончательно прерван, а «Херби» оставлен в Зоне A. Фонд отправлял в Зону A несколько экспедиций с участием людей, и многие из их участников становились жертвами заражённых.

Несколько оперативников также были потеряны во время землетрясения, которое открыло сеть подземных тоннелей. Была предпринята попытка пилотируемой экспедиции в эти тоннели, и видеозапись, полученная исследователями в ходе вылазки, оказалась глубоко тревожной. На ней были кадры заброшенной церкви, заполненной заражёнными, и масса незаражённых или частично заражённых человеческих пленников.

Последние мгновения видеопотока этой экспедиции зафиксировали, как нескольких оперативников убивает заражённый человек, вооружённый фермерской косой, что указывает на способность заражённых пользоваться простыми орудиями, помимо грубой силы. Использование этого оружия в сочетании с присутствием пленников в подземных тоннелях рисует пугающую картину того, на какую организацию способны заражённые.

Больше пилотируемых экспедиций не предпринималось — или, если предпринималось, они были строго засекречены. Обычно, когда обнаруживают новый SCP, его помещают в содержание у Фонда по специальным процедурам, чтобы его можно было изучать или даже нейтрализовать в редких случаях, когда это признают необходимым.

Но в случае SCP-610 содержание, возможно, просто невозможно. Он охватывает слишком большую территорию и слишком опасен для того, чтобы подвергать человеческих исследователей риску. Вместо этого все заражённые зоны были изолированы с разрешения российского правительства. Вокруг этих территорий установлен официальный периметр, и любым гражданским, приближающимся к нему, приказывают уйти под предлогом продолжающихся военных операций.

На этот раз сверхсекретный военный проект — более невинное объяснение. Вооружённые посты размещены на периметре каждой заражённой зоны, и любое живое существо с симптомами SCP-610, замеченное рядом с периметром, подлежит обездвиживанию, уничтожению и сожжению с максимально возможной дистанции. Любое живое существо, вступившее в контакт с SCP-610 — будь то солдат, учёный или гражданский — немедленно устраняется, а останки уничтожаются.

Если кто-то приблизится на расстояние трёх метров к заражённому организму, его помещают в карантин и удалённо обследуют, чтобы определить, был ли он заражён. Хотя распространение SCP-610 может быть аэрозольным, было установлено, что через воздушные частицы он значительно менее заразен, чем при физическом контакте. Очаги инфекции остаются активными по сей день, как современные колонии прокажённых.

Хотя они изолированы от основной популяции и военные делают всё возможное, чтобы сдерживать заражённых, SCP-610 всё ещё очень даже жив. Редко встречается сущность, которую Фонд не способен действительно содержать, а может лишь пытаться ограждать от неё, и от этого инфекция кажется ещё страшнее.

Кто знает, насколько она мутировала за эти годы, росла, распространялась, голодала в поисках новых носителей? Фонд по-прежнему так многого не знает о Ненавидящей плоти: как она работает, на что способна и даже откуда взялась, ведь источник первой инфекции до сих пор, на данный момент, полностью неизвестен.

Она показала способность учиться, планировать и защищать себя — так кто скажет, что она не сможет придумать способ выбраться из изолированной зоны? Она настолько заразна и распространяется так быстро, что одного маленького заражённого кролика и одного невнимательного солдата может оказаться достаточно, чтобы SCP-610 добрался до общего населения.

Если это случится, её жестокая, разрушительная природа и ненависть ко всей жизни будут означать, что под угрозой окажется всё — не только люди, но и животные, растения и сам мир. И никто не готов к инфекции такого рода.

Болезни, которая обращает человеческое тело против самого себя, превращает кожу в оружие и гробницу, сдирая личность, человечность и всё, что не сделано из той же ненавидящей плоти. Так что будем надеяться, что периметр выдержит, и в следующий раз, когда вы почувствуете лёгкий зуд, постарайтесь не думать о том, что может случиться дальше.