SCP-2662 — «Ктулху»

Больше пятидесяти мужчин и женщин в красных балахонах стоят на коленях перед осквернённым алтарём. Они шепчут и поют слова, которые не складываются ни в одну понятную фразу — будто язык сам ломается о смысл, который не должен существовать. Ещё недавно это были обычные люди: учителя, сантехники, бухгалтеры, электрики, айтишники. А потом в их снах появился новый «владыка», и всё остальное стало неважно.

В центре их импровизированного капища — то, что когда-то было школьным спортзалом, — теперь возвышается статуя: гуманоид, увитый щупальцами, с головой, больше похожей на кальмара, чем на человеческое лицо. Для культистов это «Щупальцевый Бог». Для Фонда SCP — это SCP-2662, существо, которое сейчас сидит в глубине одной из Зон содержания, запертое под охраной. Но, если верить тем, кто стоит на коленях, ненадолго.

Между рядами проходит их «старший», человек в фиолетовой мантии, называющий себя Братом Маршем. Он раздаёт указания тихо, почти нежно, как будто говорит не о штурме укреплённого объекта, а о репетиции хора. «День освобождения близко, — шепчет он, — если каждый сделает своё». План вынашивался месяцами. И если он сработает, их бог окажется на свободе. Ради этого годится всё.

Почему они вообще дошли до такого? Началось с одного сна.

Те, кто видел его впервые, думали, что это просто кошмар: небо цвета ржавчины, миллиарды мёртвых, миллиарды — живых, но сломанных, и чёрный силуэт на горизонте, который принадлежит им, их Щупальцевому Богу. Они просыпались в холодном поту и пытались забыть. Не получалось. Сон возвращался каждую ночь. А потом стал приходить и наяву — стоило закрыть глаза.

И постепенно в голове происходило что-то страшнее любого ужаса: картина переставала казаться отвратительной и начинала казаться… правильной. Прекрасной. Они чувствовали присутствие, которое не спорит и не убеждает — оно просто давит, как глубина океана, и в какой-то момент человек перестаёт сопротивляться. Люди бросали семьи, работу, дом. Они находили друг друга, обменивались «знамениями», строили алтари, придумывали ритуалы, шли всё дальше — до крови, до жертв, до полного отказа от прежней жизни.

Брат Марш появился позже. Ещё три месяца назад он был офисным клерком, пока в его сознание не вонзилась простая мысль: «Освободи меня — и новый мир станет твоей игрушкой». Он уволился, сжёг мосты, собрал вокруг себя таких же одержимых и дал им цель: добраться до SCP-2662 и вывести его из-под контроля Фонда.

Фонд, конечно, не был слепым. У SCP-2662 есть способность — не совсем «осознанная», но стабильная: он каким-то образом порождает вокруг себя культы. Люди начинают видеть сны, «слышать» обещания, собираться в группы и идти к нему. Поэтому объект и держат под постоянной охраной МОГ «Тау-9» — «Воинственные телохранители». Это не охрана торгового центра. Это люди, которых специально учат отбивать именно такие попытки.

Но культисты сделали ставку на слабость любой системы: на людей. На доступы, привычки, доверие, бюрократию. Они выбрали нескольких сотрудников Фонда — тех, чьи подписи и полномочия могли приблизить их к камере содержания. Ночью эти люди исчезли. А утром на КПП Зоны пришли «они же» — спокойные, привычные, с правильными документами и знакомыми интонациями. Фонд живёт в режиме, где внимание постоянно занято тем, что может убить прямо сейчас, и на «мелочи» вроде лица коллеги иногда просто не остаётся ресурса.

Снаружи в тот же день началась атака. Шум, стрельба, тревога, вызов подкрепления — всё то, что заставляет охрану и группы быстрого реагирования стянуться к периметру. План был прост: пока снаружи отвлекают, внутри «свои» пройдут дальше. И на короткое время это почти сработало.

У камеры SCP-2662 оставили минимальный состав «Тау-9». Именно там «заменённые» сотрудники перестали притворяться. Два бойца упали сразу. Третьего попытались удержать — не ради переговоров. Ради жертвы. Ритуал, кровь, слова, которые должны были «открыть путь» и «вырвать бога из цепей».

И вот — пролом, доступ, долгожданная встреча.

Культисты ввалились внутрь, ожидая увидеть трон, кости, древнюю мощь, взгляд, от которого сходят с ума. Они ожидали услышать приказы. Они ожидали, что вселенная на секунду замрёт и признает нового хозяина.

А увидели… как SCP-2662 сутулится перед экраном.

Он был высокий — примерно вдвое выше человека. Со спины действительно выходили щупальца. Но вместо величественной неподвижности — резкое, раздражённое движение, наушники зацепились, что-то глухо стукнуло о стол, и существо обернулось на них не с благоговейной яростью, а с человеческим, почти подростковым ужасом.

Он увидел, что они делают с бойцом «Тау-9», и его лицо (если это можно назвать лицом) исказилось не от торжества, а от отвращения. Он велел им уйти. Не «пасть ниц», не «служить», а просто — уйти. Сказал, что убивать людей у него «в комнате» — это мерзко. Что он никого не просил. Что ему не нужно «освобождение». И что именно из-за таких «поклонников» он когда-то сам пришёл к Фонду и согласился на добровольное содержание.

Культисты зависли. Их мир на секунду сломался: бог не хочет жертв, бог не хочет трона, бог хочет, чтобы его оставили в покое.

А потом в камеру ворвались остальные бойцы МОГ «Тау-9». Без речи, без пафоса — коротко, точно, профессионально. Всё закончилось так же быстро, как началось. Снаружи штурм уже захлебнулся: Брат Марш и его группа не выдержали столкновения с периметром Зоны.

Когда шум стих, оставшиеся бойцы «Тау-9» извинились перед SCP-2662 за «очередное вторжение». Тот буркнул что-то злое, вернулся к экрану и попытался снова надеть наушники, словно единственное, чего он сейчас хотел — чтобы мир перестал делать из него легенду.

Такова ирония SCP-2662: он вызывает культы не потому, что стремится к власти, а потому что рядом с ним люди сами превращают свои головы в храм. Фонд держит его не только ради безопасности мира, но и ради безопасности самого объекта — потому что хуже клетки для него оказываются не стены, а фанатики, которые приходят «спасать» его снова и снова.

В этом случае Фонд действительно удерживает в содержании не столько «монстра», сколько тех, кто обязательно попытается сделать монстра из того, кто им не является.