SCP-053 — Девочка
Девочка молча стояла в комнате, полной трупов, и смотрела в пустоту. Она была как в трансе, будто не замечала бойни, которая только что развернулась вокруг. Одних мужчин застрелили, других закололи или забили до смерти, а у некоторых вообще не было видимой причины смерти.
Но сама Девочка была цела. На ней было жёлтое летнее платье, и выглядела она так, словно ей не больше трёх лет. Она вышла из транса, всё так же не обращая внимания на кровь и тела, и просто ушла. Это история SCP-053 — Девочки. Её странная и страшная жизнь до содержания, захват и роль, которую она сыграла в одном из самых опасных перекрёстных тестов Фонда SCP.
У неё не было имени. Девочка никогда не могла находиться рядом с кем-то достаточно долго, чтобы кто-то успел дать ей имя. Её ужасным проклятием было то, что она не могла задерживаться на одном месте — иначе со всеми вокруг происходило что-то чудовищное.
Она скиталась годами, но так и не выглядела старше ребёнка. Её воспоминания были длинными, но бесформенными — словно жизнь порезали на куски по десять минут. Девочка всё время двигалась дальше. Это было единственное, что она могла.
В 1993 году, когда Девочка была жива уже очень-очень давно, она после нескольких дней пути по обочинам дорог оказалась в Иллинойсе. Она добывала немного еды в мусоре и пила из озёр, рек или даже луж, когда нужно было. Где-то внутри она знала: даже если она будет голодать или мучиться жаждой, она не умрёт.
За время странствий Девочка насобирала немного мелочи, и хотя она понимала, что контакт с людьми должен быть минимальным, была одна вещь, ради которой риск казался оправданным: шоколадный батончик. Она давно не пробовала шоколад и не смогла устоять перед мыслью почувствовать вкус снова.
Добравшись до Чикаго, она зашла в маленький магазинчик на углу с горсткой долларов, взяла батончик со стойки и подошла к кассе. По причинам, которых даже она сама до конца не понимала, она опустила глаза, положила деньги на прилавок и не поднимала взгляда.
SCP-053 всегда была «особенным» ребёнком. Как мы уже говорили, можно сказать — проклятым. Когда она находилась рядом с людьми слишком долго, начиналось страшное. Невыразимое. И как часть этого проклятия — или как способ защитить её от осознания — Девочка была обречена никогда не понимать, что именно происходит из-за неё. Будто между ней и последствиями стояла невидимая стена.
Она знала только правила: не смотреть в глаза, избегать толпы, и никогда — никогда — не находиться рядом с кем-либо дольше десяти минут. Поэтому, пока кассир пробивал покупку, она стояла с опущенной головой и ждала, чтобы уйти как можно быстрее.
Кассир посмотрел на странную девочку с тревогой. День был тихий, пара вялых покупателей бродили по магазину без особой цели. Мозг кассира работал на автомате — пока он не увидел ребёнка.
Она была грязная, в помятом платье, и совсем одна. Что вообще случилось с этим ребёнком? Чем дольше он на неё смотрел, тем сильнее ощущал неприятный холодок. С этой девочкой что-то не так. Он мягко заговорил с ней, представился Майлзом и спросил, где её мама и папа.
Девочка замялась на пару секунд дольше, чем ему понравилось, и тихо сказала, что они дома. Родители, которые позволили бы трёхлетнему ребёнку вот так гулять одному по южным районам Чикаго, либо сумасшедшие, либо наплевательские — либо и то и другое.
Он вежливо попросил её остаться в магазине, пока он быстро позвонит в полицию. Даже пообещал отдать батончик бесплатно, пока она ждёт. Девочке стало не по себе. Она и так уже пробыла здесь несколько минут, а теперь Майлз хотел, чтобы она оставалась ещё дольше.
Она не смогла бы объяснить, почему чувствует опасность, но внутри зашевелилось настойчивое, животное понимание: надо уходить. У нескольких покупателей появилось странное ощущение, будто за ними наблюдают.
Лёгкая настороженность быстро превращалась в раздражение, а затем — в белую злость. В чистую ярость. Им вдруг казалось, что они обязаны кого-то убить. Но не кого угодно. Конкретно её. Эту маленькую девочку.
И тут приехала полиция. Двое офицеров — Холидей и ДеУитт — вошли, чтобы забрать, как им сообщили, «брошенного ребёнка». История, которую они слышали слишком часто: большой город, очередной случай.
Когда они подошли к Девочке, она смотрела в пол. Они попытались поговорить с ней, но она не реагировала.
Майлз смотрел на происходящее, волнуясь, и в глубине души чувствовал ту же странную последовательность, что и остальные в магазине: замешательство, раздражение, а потом — жажду насилия.
Магазин стал пороховой бочкой. Нужна была лишь искра.
И искрой стало то, что офицер Холидей наклонился и взял Девочку за руку. Его голая кожа коснулась её кожи — и всё кончилось.
Полицейский дёрнулся, как будто его мозг мгновенно смыло волной убийственного безумия. Он потянулся к кобуре. ДеУитт не успел выдавить даже звука протеста — Холидей развернулся и выстрелил ему в упор.
В ту же секунду тихий магазинчик взорвался кровавой резнёй. Покупатели и полицейские набросились друг на друга, убивая и калеча, как бешеные.
А Девочка всё это время просто стояла в трансе.
Через несколько минут все были мертвы, кроме Майлза и Девочки. Майлз, дрожа, поднялся, с пустотой вместо разума, поднял брошенный пистолет Холидея…
Снаружи Девочка вышла из магазина, будто ничего не случилось.
А внутри тело Майлза лежало на прилавке, сжатое руками за грудь, словно его сердце просто взорвалось.
Такова была истинная природа её проклятия. Любой, кто встретится с ней взглядом, коснётся её кожи или пробудет рядом дольше десяти минут, неизбежно соскользнёт в состояние убийственного безумия. Человек впадает в яростную резню и атакует всех вокруг — пока не останется только он и Девочка. А потом он попытается убить её. Но сама попытка убить Девочку смертельна: жертва погибает от массивного сердечного приступа или припадка.
Вторая часть проклятия — сама Девочка не может умереть. Она снова и снова продолжает путь, не понимая, что оставляет за собой боль и смерть.
Пока, разумеется, этим не заинтересовалась одна секретная организация.
В ту ночь Девочка сидела в огромном заброшенном складе и тихо ела свой честно добытый шоколадный батончик.
Вдруг вдалеке раздался тихий «щёлк». Девочка попробовала пошевелить левой рукой — она онемела. Почти не двигалась. Девочка повернула голову и увидела дротик с транквилизатором, торчащий из кожи. Инстинктивно она встала и побежала, прихрамывая: левая нога тоже начала терять чувствительность.
Затем вокруг послышались шаги. Из темноты со всех сторон вышли люди в масках и форме спецназа.
Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, — повязку, которую натянули ей на глаза, и маленькие металлические наручники на запястьях.
Очнулась она в самой лучшей комнате, в какой спала за годы. Примерно пять на пять метров, с игрушками, книгами и играми. По другую сторону комнаты стоял незнакомец в полном химзащитном костюме, соединённый длинным стальным тросом, уходящим наружу. Он говорил спокойно и вежливо.
На его запястье таймер отсчитывал десять минут.
Незнакомец объяснил Девочке, что теперь о ней будут заботиться и дадут все игрушки, игры и сладости, какие она захочет — если она будет сотрудничать и добровольно участвовать в тестах.
По сравнению с улицей, голодом и холодом это было отличной сделкой.
Девочка жила в том, что выглядело как роскошь, а время от времени её водили в тестовую комнату к незнакомцу в оранжевом комбинезоне. Несколько минут ожидания — и незнакомец неизменно «срывался», пытался убить её… и всегда умирал в процессе. Люди в химкостюмах говорили ей, что эти тесты помогают узнать о ней очень важные вещи, и что скоро у неё будет «особая работа».
И это будет приятным сюрпризом.
Весной 1994 года Девочка, теперь уже официально обозначенная как SCP-053, наконец получила свою «особую миссию». Несколько людей в химзащите, с винтовками, вывели её из комнаты. Она спросила, куда её ведут, и ей ответили, что она встретит нового друга.
Её привели в одну из комнат для «развлекательных тестов» и завели внутрь. Перед ней было нечто, от чего она сразу попятилась: гигантское рептилоидное существо. Девочка инстинктивно спряталась за стул.
Рептилия не двигалась. Просто сидела.
Наконец Девочка набралась смелости, подошла и коснулась существа — и тут же отскочила. Никакой реакции. Шаг за шагом она смелела и продолжала подходить ближе, гладить и похлопывать монстра. Он тяжело выдохнул из огромных ноздрей, и Девочка подпрыгнула от радости — ей стало смешно.
Она начала играть с покорным чудовищем: обнимала его, даже рисовала на нём мелком.
Наблюдатели были ошарашены.
Девочка не знала, что играет с SCP-682 — одной из самых ненавидящих и агрессивных аномалий под контролем Фонда.
И всё же рядом с ней существо было как огромный щенок.
Когда тест завершили и SCP-053 вывели из помещения, «Трудноубиваемая Рептилия» сразу же снова стала яростной и убийственной. После разлуки с «новым другом» Девочка несколько минут плакала.
По всем наблюдениям, SCP-053 очень хочет когда-нибудь снова увидеть «друга», но учитывая, что после их разъединения рептилия убила нескольких охранников, Фонд не спешит исполнять это желание.
SCP-053 классифицирована как «Евклид» и продолжает содержаться под наблюдением, с регулярной сменой игрушек, книг и игр.
С учётом того, что она не стареет, это содержание, похоже, и будет её странной и печальной судьбой. Аномалия, которая никогда не хотела причинять вреда… и жестокое напоминание о том, что наши желания далеко не всегда определяют то, как мир отвечает на наше присутствие.