Глава 1.8

— Хвост, когти, подводка — зачем ты вообще пыталась сделать себя ещё больше похожей на кошку? Отвечай!

— Э-э?.. П-потому что… ну… я ведь кошка, разве нет? Нэкота… так что…

— Нет. Нет, нет, совсем не поэтому! Тут всё вообще мимо — в самом корне неверно! Ты Homo sapiens с кошачьими чертами, а не самая настоящая кошка!

Пока я, схватившись за голову, стонал, она смотрела на меня так, будто я окончательно тронулся.

— У этого парня с психикой и правда беда…

С виду она была уже готова расплакаться, но придётся потерпеть. Пусть считает это платой за обучение.

— …Давай вернёмся к самому началу.

— Э? А… да… Ты что, теперь ещё и репетитор?

— Вас с Саку-сэмпай вообще начали называть мифдентами именно потому, что вы люди, у которых случайно проявились загадочные, нечеловеческие способности.

— Ну да, я примерно так и слышала.

— И что же теперь? Ты опускаешь себя до уровня какой-то обычной зверушки. Тебе не стыдно?

— Вообще-то до кошки. Я опускаю себя до кошки, спасибо большое…

— И что, хочешь носить ошейник и быть чьим-то домашним питомцем? Грызть кошачью мяту и потом выворачивать желудок?

— М-меня сейчас не превращают в какую-то ужасную чёрную комедию, нет?!

— Именно настолько нелепо со стороны выглядит то, что ты пытаешься делать. Поняла?

— Д-да я ничего не могу с собой поделать! Я же нэкота, понимаешь? То есть… ай!

Я не упустил слова, которые Сисихара чуть было не сказала вслух.

— Хочешь, я скажу, почему ты так запуталась?

— Прости, но мне почему-то кажется, что это больно ударит по моей душе… так что, пожалуйста, помягче…

— Потому что способности нэкота у тебя слишком слабые, вот ты и пытаешься найти смысл в том, чтобы стать чьей-нибудь любимой домашней кошечкой.

— Жестоко!!

Сисихара жалобно взвыла, запрокинув голову к потолку. Похоже, я попал в самую точку.

— Не называй их слабыми! Некоторые из них вообще-то полезные, например—

— Если навскидку, то [Ночное зрение]?

— Можешь не воровать мои реплики?!

Если верить ей, ей хватает всего одной седьмой того света, который нужен обычному человеку, чтобы видеть ясно. Это, безусловно, сильная сторона.

— Значит, в ночных спортивных играх без освещения тебе не было бы равных, да?

— В теории — да. Но ты сам хоть раз пробовал такое?

— …Разумеется, нет. Я бы тогда всех друзей растеряла.

— Виноват.

Извинение вырвалось у меня само собой. Всё-таки история человечества всегда шла рука об руку с покорением тьмы.

— Ещё одна известная особенность — острое обоняние, верно?

— Опять украл мою мысль… но да, именно! Я, например, сразу понимаю, ел ли кто-то карри! Или если женщина рядом со мной в поезде переборщила с духами, я начинаю чихать без остановки… А ещё после физры меня жутко раздражает собственный пот… Дезодоранты с запахом только хуже делают, так что я пользуюсь только без запаха.

— Я слышал, у звериных мифдентов часто бывает ринит.

— Ага. Можно сказать, почти профессиональная болезнь.

Свет из глаз Сисихары заметно угас. Увы, даже острое обоняние среди людей чаще оказывается бесполезным.

— А, но-но! Есть одна способность, которая мне правда нравится… Кошки меня обожают! В кошачьих кафе они все сразу сбегаются ко мне с мяуканьем — так что, знаешь, я вполне могла бы стать героем.

— Это… ну… здорово.

(Наш кот подходит ко мне только тогда, когда приходит время кормёжки.)

Я попытался выдавить хотя бы бледную улыбку, не желая добивать её ещё сильнее, но её глаза снова потускнели.

— Ты ведь сейчас подумал что-то вроде: «Наверное, я просто пахну кошачьей мятой», да?

— Конечно нет. Слушай, я вовсе не—

— Всё нормально. Я понимаю. Всё моё существование какое-то… средненькое.

Сисихара обеими руками стиснула подол юбки. Мы вроде бы говорили о нэкота, но в какой-то момент темой разговора незаметно стала уже она сама.

— И потом, я ещё и маленькая. То, что я нэкота, — вообще не то, чем я могла бы гордиться. Скорее наоборот, одни сплошные минусы. Новые люди меня всё время неправильно понимают… Например: [Наверное, ты кучу времени тратишь на бритьё, да?] А я такая: чего?? Да у меня это вообще не настолько густо??

— …………

— Меня в какой-то момент уже достало злиться на всё это. И я подумала: ну и ладно, тогда сделаю это своей [фишкой]. Просто ночью в голову ударило, вот я и увлеклась… Глупо, да?

В конце концов, это был всего лишь её способ стряхнуть с себя весь накопившийся негатив.

Чтобы не возненавидеть себя ещё сильнее, чем она уже ненавидит.

— Глупо это или нет — кто знает.

— Комори-кун?

Позволь исправиться. Сисихара была не просто неловкой.

Она сама понимала, насколько неловко выглядит, — и всё равно продолжала искать собственный ответ, собственную индивидуальность. Просто этап. То самое беспорядочное метание, через которое вполне может пройти любой современный старшеклассник. Лет через десять она, наверное, оглянется назад и назовёт это «юностью» или «хорошими воспоминаниями».

— Прости, но я такой сценарий пропускаю.

Мы стояли молча, с полуподнятыми кулаками и без малейшего понимания, куда их вообще девать, — застряв в неловкой тишине.

И тут:

— Хорошо. Я рада, что ты сказала это вслух.

Голос Саку-сэмпай прозвучал чётко и ровно.

— Если бы ты продолжала играть эту роль, я смогла бы дать тебе в ответ только пустые советы.

— П-простите…

— Не извиняйся. Я просто подумала: [Ого, всё даже хуже, чем я ожидала.] А теперь… давай ответим на искренность искренностью.

С подчеркнутой театральностью Саку-сэмпай положила руку на грудь — туда, где, кажется, помещалось бесконечное количество мечтаний.

— Я горжусь тем, что меня называют Суккубой, — но эта гордость принадлежит только мне. Понимаешь?

— Э? А… да! То есть… в-вы хотите сказать… нельзя позволять другим определять твою ценность…?

Пока Сисихара заикалась, Саку-сэмпай расплылась в улыбке.

— Сто баллов!

Я молча кивнул в знак согласия.

— Меня совершенно не интересует какой-то там усреднённый [образ суккубы], придуманный посторонними. Жить, будучи связанной чужими ожиданиями, — это не индивидуальность, а её полная противоположность. Это душно.

Речь Саку-сэмпай звучала подозрительно похоже на те высокопарные нравоучения, что крутились у меня в голове, но подавать в суд за плагиат я, разумеется, не собирался.

— К-как круто…!

Сисихара ахнула, глядя на неё сияющими глазами. Слепое восхищение в этот миг уже начинало превращаться во что-то большее. По её лицу было видно: за этой женщиной я готова идти хоть вечно.

Если бы то же самое сказал я, это бы совсем не прозвучало. Вес был бы совершенно другим.

Потому что люди — нет, не так. То, чего люди на самом деле жаждут, — это вовсе не логика. А харизма. Та, которая ведёт за собой. А такие усреднённые, как я, никому особенно не нужны.

— Как же глупо…

Почувствовав, как мой raison d’être на глазах рассыпается в прах, я снова решил выйти — на этот раз чтобы распечатать анкеты. Принтера здесь всё равно не было.

Но тут:

— Честно говоря, [идеальные мифденты] и мы настоящие — это уже почти разные виды.

— И не говори.

— Это как Strike Freedom и Strike Dagger. Названия вроде похожие, но один — массовый серийный мобилсьют для рядовых, а другой — кастомный монстр. У обоих есть свои плюсы, но если ты не какой-нибудь Ultimate Coordinator, удачи тебе с управлением этой ходячей смертью в бумажной броне—

— Я не поняла вообще ни слова… Комори-кун, переведи.

Не используй меня как машинку для субтитров.

— …Ну, что-то вроде лошадей и морских коньков. Или крабов и крабовых котлет.

— О-о-о! Я люблю крабовые котлеты!

— Или как маримо и маримо○ри.

— Ну, тот сувенирный вариант, да?.. Стоп, а кто из них тогда я?

— Та, что ○ri.

— Меня только что сексуально домогались!!

Человек, который даже не может вовремя вспомнить выражение вроде «небо и земля», не имеет права считать себя здравомыслящим. Похоже, в тот день маска сползла именно с меня.

---

— Комори-кун, доброе утро-о!

— …………Ага.

Утро понедельника. Я вошёл в класс почти под самый звонок, и тут же ко мне подскочила Сисихара — с подпрыгивающим рыжеватым хвостиком волос. Её солнечная энергия мигом испарила остатки моей сонливости.

— С чего это ты с утра такая бодрая?

— Да я вообще на подъёме! Вот — анкета! Я заполнила её за выходные!

— А, спасибо.

Я взял у неё листок, одновременно ставя сумку на место. После нашего разговора она попросила немного времени, чтобы всё как следует обдумать, прежде чем сдавать.

— Хм, ты даже комментарий написала.

— Ну конечно. Вы же мне помогли!

— Саку-сэмпай наверняка обрадуется… Стоп, а?

Листов оказалось два. Под именем Сисихары и указанием класса, рядом с этим смехотворным названием [Литературный клуб ( )], мрачно выделялся заголовок: [Заявление о вступлении в клуб].

— …Что это?

— Саку-сэмпай ведь сказала, что [всегда рада лишним рукам], да?!

Она сжала кулаки и ослепительно улыбнулась. Да, сказала — только вот это был чистой воды культовый вербовочный заход. Я ведь столько раз предупреждал её не лезть на этот тонущий корабль…

— Я же говорил тебе, что клуб могут распустить.

— А я говорила, что мы будем стараться, чтобы этого не случилось! И вообще, я всё равно собиралась постоянно торчать у вас в клубной комнате.

— …Зачем?

— Ну как зачем. Чтобы научиться искусству соблазнения у Саку-сэмпай.

— С-соблазнения?..

Что вообще несёт эта девушка?

— Знаешь ведь этот старый слоган: «Миловидность можно создать»? Значит, и сексуальность тоже можно. Если соединить кошачье обаяние с суккубской притягательностью — бац, и получится совершенно уникальный образ! Назовём это… Суккукэт!

— Похоже, ты уже успела забыть мудрость Саку-сэмпай.

На этом этапе, возможно, именно эта её неловкость и была её обаянием. Подавив в себе грубые мысли, я пробежался глазами по анкете. Во всех пунктах стояло «Очень довольна», а на полях теснились аккуратные круглые строчки.

Девяносто девять процентов там занимала благодарность Саку-сэмпай — но в самом конце, мелко-мелко, почти втиснуто:

[Бат-кун оказался приятнее, чем я думала. ← СПС!]

Отзыв уровня начальной школы. Но, по крайней мере, хотя бы на одну строчку собственной ценности я всё-таки наработал.

— А, прости за это. У тебя кандзи в имени сложные, вот я и написала катаканой.

— Сисихара… Вообще-то есть кое-что одно.

— А?

— Моё имя не «комори» в смысле «летучая мышь».

— …………Э?

— Я не «Комори-летучая мышь».

— ЧЕГОООО?!

Так Литературный клуб (Кошка) обзавёлся не только первыми достижениями, но и шумным новым участником.

А то, что всё шло так гладко, скорее всего было просто прихотью какого-нибудь бога, которому нравится сперва поднять тебя повыше, а потом с удовольствием швырнуть вниз. Всё, что ждало меня впереди, — это испытания.