Глава 3.5

Сложив воедино всё, что удалось вытянуть из Сисихары, картина получалась такая.

Охаги — это не сладкие рисовые пирожки, которые едят на Обон, а кличка кота, которого держит мальчик. «Доктор» оказался ветеринаром, и после уколов переноска у кота сломалась, так что тот сбежал. Мальчик бросился за ним, кота нашёл, а вот маму — потерял. Отсюда и его нынешнее положение.

Я считал, что первым делом надо идти в центр помощи потерявшимся детям, но мальчик всё твердил про кота, так что сначала мы отправились на поиски.

— Значит, это здесь… Ну-ка…

Мы подошли к огромному монументу в виде земного шара в центре молла. Я присел и заглянул в щель между постаментом и полом.

— …Похоже, он всё ещё там.

В глубине, свернувшись клубком, сидел кот. Чёрная шерсть, чуть полноватый — кличка ему и правда подходила.

Я даже руку туда сунул, но было слишком далеко. Ни сачком, ни чем-то подобным его не достать. Кот должен был выйти сам. Цокнув языком, я подумал, что у Охаги, конечно, нервы крепкие: в такой ситуации он невозмутимо вылизывался, словно царь, полностью игнорируя человеческие старания.

Даже на мольбы мальчика он отвечал полнейшим равнодушием.

— Может, купить кошачий корм?

Я уже прикидывал, есть ли что-то подходящее в аптеке поблизости, когда—

— Фу-фу-фу… Фу-хахахаха!

Сисихара приняла драматичную позу, скрестив руки на груди, прямо как статуя-хранитель. Я снизу вверх уставился на неё из своего полуприседа, уже почти ожидая, что у неё за спиной сейчас поднимется гигантский робот. И долго ещё будет продолжаться этот период меха-аниме?

— Корм не нужен. Предоставь это мне, ладно?

— А… да. Точно. Совсем забыл.

Мальчик ничего не понял, а вот я понял сразу. Сисихара вытянула руки к чёрному коту, будто наводила прицел.

— Ну выходи, Охаги-чан! Мы же с тобой одной породы! Тебе нечего бояться! Я тебя не съем, честное слово~?

— …Да он вроде и не боялся с самого начала.

Я не удержался от замечания, но эффект оказался мгновенным. Охаги, который до этого не удостаивал нас даже взглядом, отреагировал так, словно по-человечески выдал: «Увох!» В тусклом свете блеснули его янтарные глаза, и он уставился на Сисихару так пристально, что это уже можно было назвать пылающим взглядом. Ещё секунду назад лениво лежавший кот тут же вскочил на лапы и, не выказывая ни капли настороженности, лёгкими быстрыми шагами направился к ней.

— Есть! Попался, Охаги-чан!

И в следующее мгновение Охаги уже сидел у Сисихары на руках. Трудно было поверить, что ещё минуту назад это же самое создание было таким несносным.

— Ой, подожди, щекотно, ахаха!

Сисихара легко подхватила его, а Охаги, ещё недавно такой холодный и независимый, теперь урчал и тёрся носом о её тело — особенно активно обнюхивая её плоскую грудь. Наверное, опять работали феромоны. Меня почему-то это странно раздражало. А когда я окончательно убедился, что кот самец, раздражение стало ещё сильнее. У Сисихары слишком уж слабая защита, пусть даже речь всего лишь о коте.

— Это так круто, сестрёнка!

В отличие от циничных старшеклассников, первоклассник был в полном восторге. Сисихара, довольная его реакцией, самодовольно усмехнулась. Даже мне, знавшему про нэкота, это выглядело почти как настоящее волшебство.

— А почему ты дружишь с Охаги?

— Потому что… я ведь тоже кошка, знаешь!

Реплика из разряда «что ты вообще несёшь», но в устах ребёнка, чья чистота ещё не знала сомнений, она почему-то сработала.

— Спасибо тебе, кошачья сестрёнка!

Вежливый мальчик.

— Пожалуйста~… А, а что насчёт этого парня?

— Не надо. Только опозоришь меня.

Пока я смотрел, как Сисихара уверенно ведёт нас вперёд, выступая в роли надёжной старшей сестры, я невольно думал:

перед Саку-сэмпай она послушная младшая,
с одноклассниками — весёлая и открытая,
а рядом со мной — немного неуверенная девушка.

Роли у неё каждый раз разные, но ни одна не хуже другой.

Она подстраивается под окружающих, дополняет их, удерживает группу в равновесии.

И, возможно, она делает это почти инстинктивно. Как у бейсболиста есть собственный ритуал перед подачей — у неё это, кажется, уже вошло в плоть и кровь. Но стоит ей начать слишком уж стараться, как всё ломается — словно у питчера, внезапно потерявшего контроль над броском.

Если коротко, Сисихара лучше всего тогда, когда остаётся самой собой. Ей вовсе не нужны никакие резкие смены образа—

— Это что же, выходит, я сейчас встал на сторону гяру-королевы класса?

— Угх, «королева»?..

Вот поэтому подростковый возраст и такая заноза. Я уже начинал уставать от всей этой полудзенской философской мутоты, когда—

— Простите, что задержалась… Цубаса-кун, Маон-сан?

Я обернулся на слегка гнусавый голос — и увидел, как к нам идут Саку-сэмпай, таща за собой Хиками-сэнсэй. Одна в картофельном спортивном костюме, другая в белом халате. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас взаимодействовать именно с этой парочкой.

— Ой, а что это за ребёнок? Потерялся? Стойка информации на третьем этаже…

Слишком быстро догадалась. Причём мы находились вообще не на том этаже, где договаривались встретиться. Очевидно же, что всё это время она наблюдала за нами издалека со своей самодовольной ухмылкой. Но раз уж появилась, едва почувствовав, что дело запахло проблемами, так и быть, прощу.

— …Саку-сэмпай, стойте.

— А? Что такое?

— Не могли бы вы… не подходить ближе?

Я преградил ей путь, но Саку-сэмпай лишь склонила голову набок, как бы спрашивая: «Почему?» Да как я вообще мог её пропустить? У меня за спиной стоял первоклассник — чистый, невинный, ещё не испорченный миром. Если бы рядом с ним была только Сисихара, получилась бы милая сцена.

Но стоило вместо этого невинного ребёнка вторгнуться зрелой женщине (??), как вся атмосфера мгновенно менялась.

— Если у этого мальца сейчас собьются вкусы, это уже будет полномасштабная катастрофа!

— Что это вообще значит? А? Что это значит?

Как всегда, каждому своё место. Так уж устроен мир.

Позже, когда на стойке информации объявили о потерявшемся ребёнке, его мать быстро нашлась, а Сисихара — героиня всей этой истории — получила благодарность от всей компании. Настал кульминационный момент сегодняшней приветственной вечеринки для нового члена клуба.

На площади перед станцией, где мы собрались утром, председатель клуба произнесла заключительную речь, а затем с важным видом объявила:

— Руки сюда… ёщ!

Папапапа!

Завершили день мы каким-то криво исполненным общим хлопком, в котором всё напрочь разошлось по таймингу.

Хиками-сэнсэй пробормотала что-то очень по-учительски вроде: «Сразу идите домой», после чего скрылась в сторону стоянки такси.
Как и подобает буржуазии.

Я проводил взглядом Саку-сэмпай, которая, бросив через плечо «Сегодня хорошо поработали», уже начала спускаться по лестнице, но сам остался стоять на месте. Хоть нам и было по пути, идти рядом с её алым спортивным костюмом мне почему-то не хотелось.

— …Апчхи!!

Совсем по-анимешному звонко чихнув, Сисихара шмыгнула носом и потёрла его.

— А-а, плохо дело… Сегодня пыльцы просто тьма. Таблетки, которые я выпила утром, уже перестали действовать…

— Не говори так, будто речь о каком-то опасном наркотике.

— Да всё нормально, у меня запасные есть… А? Ещё даже четырёх нет? Ува-а!

Уставившись на свои тонкие часы, Сисихара скорчила какую-то загробно-дэт-металлическую гримасу: «Бвэээ». На первый взгляд — скучающая обычная старшеклассница, но на самом деле в ней, конечно, было куда больше.

— Эм~… Комори-кун, Комори-кун! Ты после этого свободен?

— Нет. Мне ещё домой идти ногти стричь.

— Значит, свободен! Отлично! Давай просто где-нибудь пошатаемся. Я даже могу помочь тебе выбрать, если хочешь что-то купить. Или, может, в кино сходим?

Короче говоря, ей просто хотелось убить время.

— Сисихара, только я тебе сразу скажу—

— Что?

— От реальности бегством не спасёшься.

— …………

— В понедельник мы всё равно вернёмся в класс, опять будем терпеть скучные уроки. На переменах — болтать с друзьями и маяться ерундой. Настоящие отношения нельзя просто взять и «перезапустить» или «откатить назад», будто это пустяк.

Иными словами, ей стоило перестать упрямиться и помириться с подругой.

— …Я вовсе не бегу от реальности…

Она опустила голову — не из упрямства, а скорее от уныния. Носом она, наверное, шмыгала исключительно из-за пыльцы. Да, только из-за неё.

— Я просто подумала, что смогу сблизиться с новой компанией… Это… разве плохо?

— Само по себе — нет. Если бы ты правда этого хотела, я бы тебя не останавливал. Но после того, что ты мне рассказала, я передумал.

— После того, что рассказала? Про жуков-оленей?

— Ага. Вот представь: кто-то, кто тебе дорог, получает удар жестокими словами. Разозлиться или обидеться в такой ситуации — совершенно естественно. Но мало кто способен прямо сказать: «Прекрати». Таких людей немного.

— Это…

— Я бы точно не смог быть настолько крутым.

В последнее время я вообще слишком часто предаюсь воспоминаниям.

Пытаться уклоняться от всего неприятного в жизни — всё равно что заметать мусор под ковёр. Именно этим я всегда и занимался. И потому сейчас мне пришлось сказать то, что я обязан был сказать:

не повторяй мою ошибку.

— Таких настоящих друзей не так-то просто найти. Полно людей, которые многое бы отдали, чтобы рядом с ними был кто-то такой… Так что цени это. Вот и всё. Пока.

Я почувствовал, что вот-вот ляпну что-то совершенно лишнее, и потому просто сбежал. Сисихара осталась стоять, шмыгая носом и выглядя ещё жалобнее, чем раньше.

То, что от её печали мне стало хоть немного больно, уже само по себе было достаточно странно.

——У тебя и так полно хороших сторон.

Я ведь почти уже собрался сказать ей что-то настолько приторное.

— Да я, похоже, совсем свихнулся…

Да уж. Это точно не моя сцена. Будь на моём месте Саку-сэмпай, она справилась бы куда лучше. Похоже, я просто не гожусь на то, чтобы нести на себе чужие тревоги.