Пролог: А теперь давайте поговорим о «суккубе»

Около полувека назад по всему миру начали появляться случаи, когда некоторые молодые люди — пусть и в слабой степени — пробуждали в себе черты воображаемых существ, о которых рассказывают легенды и эпосы.

 Эти способности были слишком слабы, чтобы влиять на мир: они неизменно проявлялись в период полового созревания и естественным образом исчезали к тридцати годам. 

Даже сейчас причина этого явления остаётся неизвестной. Но в совокупности таких людей стали называть «Студентами» «Мифа» —

 ――Иными словами, «Мифдентами».И все они просто наслаждаются самой обычной юностью.

Пролог: А теперь давайте поговорим о «суккубе»

— Я считаю, что человечеству стоит ещё глубже изучить потенциал суккубов.

— Э-э… ну да, конечно.

Заявление моей сэмпай, произнесённое с её обычной, до крайности раздражающей выразительностью, не оставило мне ничего, кроме как ответить неопределённым, уклончивым кивком.

Это был самый обычный мартовский день. Тёплый янтарный свет лился через окна, словно намекая на приближение весны.

Комната литературного клуба — точнее, бывшая комната литературного клуба — была до отказа забита книгами. Они вываливались со стальных полок и буквально пожирали последние клочки свободного пространства. А вдобавок чайные сервизы и электрический чайник, которые притащила моя сэмпай, устроили здесь настоящую оккупацию, окончательно доведя остатки порядка до предела.

Пока я безуспешно пытался навести хоть какой-то порядок (это было всё равно что лить воду на раскалённый камень), её первая фраза обрушилась на меня. Было бы лучше, если бы она помогла вместо пустой болтовни… но ожидать от неё логики я давно перестал.

— И с чего вдруг такие мысли?

Спросил я, перебирая гору книг и хотя бы делая вид, что поддерживаю разговор.

— Да ни с чего. Просто суккубы на протяжении всей истории изображались слишком однообразно.

— «Человечество», «вся история»… Сегодня ты особенно размахнулась.

— Но это правда. Особенно в Японии — в нашей удивительной стране.

— Ну да, родине определённого вида извращенцев…

— Именно! Вот, посмотри — яркий пример.

С этими словами она подняла книгу так, словно представляла вещественное доказательство. Я ожидал увидеть какой-нибудь серьёзный труд, но нет — на пастельной обложке красовалась полураздетая женщина с колючими крыльями, козлиными рогами и дьявольским хвостом. В общем, вы понимаете.

— Эта манга — «Мою сексуальную жизнь разрушила застенчивая девственная потенциальная секс-маньячка, суккуб с грудью H, которая утверждает, что она обычная и ничего не знает и не умеет» — я купила импульсивно, только из-за названия.

— Такое вообще можно несовершеннолетним?

— Это версия для всех возрастов, так что успокойся.

— Почему-то от этого только хуже…

Уже одно название заставило меня почувствовать, будто мне испачкали уши. Я бросил на неё укоризненный взгляд, но —

— Хватит смотреть на меня глазами «уценённой скумбрии, оставленной гнить».

— Скажи просто «глаза дохлой рыбы», как нормальный человек.

— Я хотела, чтобы звучало мрачнее. «Дохлая рыба» здесь не подходит.

— …Единственное, что тут действительно мрачное, — это твоя голова.

Честно говоря, она была сплошным противоречием… или просто безнадёжным случаем.

Если смотреть объективно, моя сэмпай была красивой.

Большие решительные глаза, прямой нос и блестящие губы придавали ей изящный вид. Длинные, вороньё-чёрные волосы переливались так, будто в них вплетены искры света. Сидя у окна на складном стуле (и если бы она молчала), она могла бы сойти за благородную даму из классического романа.

А её грудь размера H — ну, может, не совсем H, но всё равно весьма впечатляющая — так натягивала школьный пиджак и рубашку, что казалось, будто она косплеит кого-то. Для человека всего на год старше меня она излучала удивительную зрелость, из-за которой порой трудно было поверить в нашу разницу в возрасте. И всё же это совершенно на меня не действовало. Очередное доказательство того, что характер решает всё.

— Возвращаясь к теме: эта манга — моральная катастрофа…

— Защищать честь суккубов, конечно, благородно, но раздражаться из-за каждой мелочи бессмысленно. Такое название — просто кликбейт…

— Нет-нет! Это название вводит в заблуждение! Сама история вовсе не мусор — это настоящий шедевр чистой романтики!

— Подожди, ты её теперь хвалишь?

— Контраст между развратной внешностью героини и её скромным характером, главный герой, который искренне её понимает, эта мучительная неопределённость «будут они вместе или нет» — а внутренние переживания суккубы просто великолепны. В чём-то я даже узнала себя.

— Если ты говоришь, что это хорошо, значит, так и есть.

— Разумеется. Автор — [Пеко-оджисан: чемпион плоской груди, лолей и девушек-монстров] — заслуживает всех возможных наград.

— С таким псевдонимом вся серьёзность мгновенно исчезает… Стой, подожди. Разве ты только что не жаловалась на клише про суккубов? А теперь восторгаешься?

Насколько я понял, этот самый «Пеко-оджисан» избежал привычного штампа «суккуб = воплощение секса» и показал суккубу, которая ощущается более живой. По крайней мере, относительно.

— Ах, наивное дитя.

Она театрально цокнула языком — и с каждым словом её благородный облик рассыпался всё сильнее.

— У этой серии уже неизвестно какое по счёту переиздание, и поговаривают даже об аниме. Но её успех держится на одном — на отрыве от реальности. Читатели думают: «Да не бывает таких суккубов», потому что прикованы к своим предубеждениям!

— …Это не просто правдоподобно. Это очевидно.

— Вот именно! Разрушение шаблона работает только тогда, когда есть сам шаблон! Поэтому человечество должно —

Её тирада всё разрасталась, пока она наконец не вскочила на ноги, вскинув кулак, словно вождь революции.

— Этот мир считает, что каждая суккуба — это пышногрудая, уверенная в себе, опытная соблазнительница с грудью H или больше! Что они все похотливые, ненасытные и бесстыдные! Это предрассудки!

Её пылающее душой заявление сотрясло затхлый воздух клубной комнаты. Я даже ожидал, что стопки книг сейчас рухнут.

— Какая страсть…

На самом деле мне хотелось сказать: «Да заткнись уже».

Суккуб — сверхъестественное существо, связанное с сексуальным соблазном и снами.

Почему она так отчаянно пытается их защищать? Посторонние могли бы задаться этим вопросом. Но у неё действительно было право говорить об этом. Это не было поверхностным псевдоинтеллектуальным увлечением — вроде тех, кто после беглого знакомства с философией начинает рассуждать о проблеме вагонетки.

— Поэтому мы должны создать новый стандарт суккубы эпохи Рэйва!

— Например?

— Суккуба, которая стесняется разговаривать с продавцами в магазине! Суккуба, у которой формально грудь F, но почти G! Суккуба, которая знает всё только в теории! Суккуба-домоседка, лениво валяющаяся по выходным! Суккуба, которая до сих пор не понимает, как делать заказ в Starbucks!

— Ты сейчас просто описываешь себя.

— Суккуба, которая чувствует себя живой только тогда, когда дразнит своего младшего друга детства! Суккуба, которая сваливает на него всю работу, пока сама бездельничает! Суккуба, которая «забывает» возвращать одолженные деньги —

— НЕТ! Прекращай уже! И верни мне мои чёртовы деньги!!

— В любом случае, как современная суккуба, я предлагаю такие возможности!

— Сейчас каждая суккуба в Японии вздрогнула!!

Если она и собиралась стать их защитницей, ей бы не помешали ответственность и самоотдача — а ни того ни другого у неё не было.

Моя сэмпай — Саин Сакия, старше меня на один год — была девушкой, известной под другим именем: Суккуба.