Не называй это слезами русалки

Услышав в утренних новостях, как торопливый диктор бодро отсчитывает, сколько выходных подряд будет в этом году на Золотую неделю, я вдруг осознал, что апрель уже перевалил за середину. Второй год старшей школы с самого начала пошёл как-то наперекосяк — хотя бы с той истории, когда нас фактически выставили из клубной комнаты. По ощущениям, я уже выработал годовую норму стресса, так что теперь с удовольствием ушёл бы в отпуск длиной в целый год.

— Ага, как же...

После уроков я, как обычно, направился в клубную комнату, утешая себя этим бессмысленным бормотанием.

Нового посетителя, который пришёл бы к нам за советом, ждёт только Саку-сэмпай. Лично я был бы совершенно счастлив, если бы в клубной комнате стояла такая тишина, что слышно было бы, как за окном поёт одна-единственная птица. В конце концов, как пожарный не мечтает о пожаре, так и мир — самая драгоценная вещь на свете.

— Хотя в нашей клубной комнате и без того огонь разводить запрещено... Хм?

Свернув за угол коридора, я заметил впереди стайку девушек. В конце перехода стояли трое, и в центре я сразу узнал знакомое лицо одноклассницы.

— Фу, да ладно? Майхама-сан не умеет плавать?

— А с виду казалось, что она вообще всё умеет. Вот это неожиданно!

Две другие девушки, которых я почти не знал, разговаривали нарочито писклявыми голосами.

— Да. Боюсь, тут я вам помочь не смогу. Простите.

Майхама вежливо склонила голову, а те лишь с легкомысленными улыбками отмахнулись чем-то вроде:

— Да всё нормально~.

— …Хотя она же русалка.

— …Вот именно. Разве это не странно?

Проходя мимо Майхамы, они специально сказали это достаточно громко, чтобы она наверняка услышала.

Сами по себе они были отвратительны, но, если подумать, такая мелочная гадость в обществе встречается на каждом шагу.

— Ну и ну. Нарвалась на каких-то странных людей.

— А, Комори-кун… Не сказала бы, что они прямо странные.

— Они тебя о чём-то просили?

— Угу. Ко мне иногда обращаются, когда в каком-нибудь клубе не хватает людей. Эти девушки из третьего года, из плавательного. Сказали, что в этом году у них нехватка баттерфляистов.

— А-а… Они, случайно, не из-за того, что ты русалка?

— Именно. Хотя я даже на воде толком держаться не умею. Честно говоря, было ужасно неловко.

Вообще-то стыдно тут должно быть не тебе. Наверняка у них в голове была какая-нибудь дикая фантазия о том, что русалки сами собой держатся на воде и могут не дышать.

— Наверное, каждый раз всё это объяснять — сплошная морока.

— Да в таких случаях можно просто сказать: «Я не умею плавать», и на этом всё. По-настоящему тяжело бывает, когда у людей уже есть какие-то недопонятые обрывки знаний… Мм…

Глядя на озадаченную Майхаму, я вдруг подумал, что в такие моменты она выглядит даже немного мило.

— А, вот ты где, Майхама-сан!
— Можно тебя на минутку?

К нам подбежали две невысокие девочки. Похоже, они тоже были знакомы с Майхамой.

— А, точно, вы же из хорового клуба… Утида-сан и Уэсака-сан. Что случилось?

— Да! Вот! Смотри, смотри, этот сайт!

— Мы на большой перемене нашли и так разволновались!

Две возбуждённые первогодки сунули Майхаме под нос экран телефона, и у неё на лице тут же появилось ровно то же самое выражение «мм…», что и мгновение назад.

— Тут написано, что все русалки хорошо поют.

— Мы собираемся на национальный конкурс, так что, пожалуйста, вступай к нам! Хотя бы на полставки!

Вот это уже точно обещало быть тяжёлым случаем. Когда в тебе не издеваются, а говорят всерьёз, отмахнуться ещё труднее.

— Извините, можно вмешаться?

— …Э? Чего?! — одна из них так резко отскочила, словно я был не обычным старшеклассником, а внезапно заговорившим манекеном.
— Эй, это же он…
— Ага, тот самый, да?

Они зашептались между собой и, видимо, пришли к какому-то выводу.

— Настоящий живой Бат-сэмпай…
— Прямо самый настоящий Бат-сэмпай…

Майхама фыркнула и отвернулась.

— Если такое съесть, живот заболит.

— П-прости!
— Мы хотели сказать, что это на счастье!

Младшеклассницы начали кланяться так часто, будто я вот-вот собирался их сожрать. Похоже, я и правда не из тех, кто пользуется успехом у девушек. Заодно я с некоторым ужасом узнал, что это дурацкое прозвище уже успело распространиться и среди первогодок.

— В общем… да, как вы и прочитали, если смотреть по статистике, русалки и правда часто хорошо поют. Но вопрос в том, что именно считается «хорошо». Как вы думаете, это значит, что у них слух лучше, чем у обычных людей? Или что у них мощный голос, как у оперных певиц?

На мой вопрос одна из первогодок только моргнула:

— А разве это не одно и то же?

— К сожалению, нет. По имеющимся данным, их голос содержит ультразвуки в диапазоне от десяти до двадцати килогерц, и при восприятии человеком они вызывают в мозге расслабляющие альфа-волны.

— Ого, как это по-научному звучит!

Их реакцию я, в общем-то, понимал. Сам я бы тоже не до конца понял, но всё равно впечатлился.

— Если несколько человек поют хором, этот эффект, скорее всего, уже не сработает.

На этом всё и закончилось. Если им вдруг захочется пожаловаться, что всё вышло не так, я был не против, чтобы они выместили разочарование на мне.

— Ой… Тут и правда даже приписка об этом есть.
— Мы сами себя накрутили и слишком обрадовались…

Обе первогодки искренне извинились за свои странные слова.

— Но всё равно, сэмпай, у вас такой красивый голос! Нам он очень нравится!
— Правда?
— Да! Честно-честно! Мы обе ваши фанатки! Ладно, пока!

Глядя, как они весело убегают, я невольно подумал, что быть юным и прямолинейным, наверное, всё-таки неплохо.

— Бат-сэмпай, ты что, специалист по русалкам?
— Да он просто по ней фанатеет. Сто пудов подбивает клинья.

Даже не стараясь подслушивать, я прекрасно слышал, как они поливают грязью старшеклассника. В последнее время все обсуждали друг друга настолько в открытую, что это уже и сплетнями-то не назовёшь. Такое чувство, будто они даже специально хотели, чтобы их услышали.

— Комори-кун, ты что, ко мне подкатываешь?
— Пожалуйста, не дразнись так.

— Прости-прости. У Комори-куна ведь уже есть Саин-сэмпай, да?

— Ты точно издеваешься. Ты не рассердилась, что я вмешался?

— Вовсе нет! Я тебе только благодарна. Ты правда знаешь массу всяких фактов.

— Просто совпало.

— Вообще-то я и раньше не раз видела, как ты вот так выручаешь других девушек.

— А ты, похоже, внимательно за людьми наблюдаешь. Что, тоже решила ко мне подкатить, Майхама?

— Ну… пожалуй, да. Мне и правда интересно узнать тебя настоящего. Прямо как в документальной передаче.

— Ты и пяти минут не выдержишь с моим настоящим лицом.

Обычно Майхама совсем не из тех, кто шутит, но со мной у неё иногда проскальзывала такая вот лукавая сторона. И это сразу напомнило мне, насколько её стиль в выходные отличается от школьного.

Я уже собирался заговорить об этом, но—

— А, нет, так нельзя. Мы же так и будем стоять посреди коридора.

Майхама сама заполнила паузу и сбила мне момент.

— Мне ещё нужно закончить дела в студсовете и успеть в клуб.

— Понятно. Только не слишком перенапрягайся.

— Угу. Ты тоже, Комори-кун.

Я не стал её окликать, когда она ушла.

Тихо. Мирно. И меня это вполне устраивало.

— Хм, хм. Значит, удерживаешься ходом коня на семь-шесть со сбросом, вот как.

Пачи. По клубной комнате разнёсся приятный сухой стук древесины.

Разумеется, никакие посетители за советом не появляются у нас по первому желанию. Как и всегда, Саку-сэмпай с головой ушла в очередную детскую игру, не проявляя ни капли последовательности. Она сидела, уставившись на сёги, расставленные на круглом стуле. Доска была самая настоящая, на ножках, а не складная — когда-то её одолжили у клуба сёги, вот только, насколько я помню, не возвращали уже больше десяти месяцев.

— М-да, форма и правда отвратительная…

Саку-сэмпай сидела с таким серьёзным лицом, словно разбирала профессиональную партию, и при этом листала книгу. Название было «Смелый горизонтальный шаг со взятием». Из десяти случаев девять — точно не для новичков. В сёги Саку-сэмпай действительно была сильна. И не только в них: го, шахматы, маджонг, отелло, бэкгаммон — почти в любых настольных играх она играла хорошо.

Это была даже не столько одарённость, сколько результат избытка свободного времени и чрезмерной внушаемости к аниме. Она постоянно таскала меня играть с собой, так что я тоже понемногу научился всему этому, хотя искренне надеялся, что эти навыки мне никогда в жизни не понадобятся. Скорее умру, чем поблагодарю её за все те дни, когда в моей жизни были только сбросы серебра и партии с разъездной ладьёй.

— Эх, эпоха горизонтальных шагов давно закончилась…

Пробормотав это себе под нос и уткнувшись в учебник математики, я почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

Сообщение было от Сисихары, и это слегка сбило меня с толку.

После той истории, когда на меня напал якудза по имени Саэдзима Рицу, а та самая девушка, которая хлопала в ладоши, как заводная обезьянка, воскликнула: «А, точно-точно, у нас же не было айди Комори-куна, да?!», — она обменялась со мной контактами, так что утечки личной информации можно было не опасаться.

— …………?

С подозрением я покосился на место напротив. Сисихара уже закрыла ранобэ про работающего драконьего короля — личную собственность Саку-сэмпай — и теперь что-то нажимала в телефоне. Делая вид, будто ни при чём, она подчёркнуто не смотрела в мою сторону.