Глава 1.5

— Сердце прихватило? Пульс? Давление?

— Я ещё не настолько стар… Хотя здоровье, конечно, от возраста не зависит, но…

Болело у меня не тело. Болела душа.

Сколько ни напрягай память, её имя всё равно не всплывало.

Ни единого слога. Кризис. В отличие от одной суккубы, я ещё не растерял элементарной порядочности, так что просто взять и спросить: «Эй, как тебя зовут?» — было бы слишком.

Оставалось надеяться разве что на взаимную амнезию в духе «Твоего имени». Но —

— …Слушай, Бат-кун? С виду ты вроде из тех, кто уступает место беременным в поезде, а потом бац — и такой вот…

— Продолжай.

— Ну, мрачноватый? Иногда взгляд совсем мёртвый. А! Риттян вообще говорит, что ты «снаружи вежливый, а дома наверняка из тех, кто жену морально гнобит», но мне кажется, ты не настолько ужасный—

— Спасибо за столь лестную характеристику.

— П-прости! Это не мои слова, честно?! Риттян так говорит только потому, что ты всё время рядом с Такизавой.

— Такиза… А, Такидзава.

Произношение у неё было чересчур естественное.
(А Риттян, к слову, это местная королева класса.)

Падение собственной социальной стоимости я пока отложил на потом. Как и ожидалось, моё прозвище она знала отлично. Эта ненужная фамильярность неприятно царапала. И кто, интересно, за это в ответе? Наверное, из-за моего взгляда я и правда выглядел как потенциальный домашний тиран.

— Вот поэтому ты и страшный, Бат-кун.

— Это говорит человек, который сам бросается такими жуткими заявлениями.

— Прости-и~! Но вообще-то! Я всегда думала, что «Комори» — ну прямо диковатая фамилия.

— Чего?

— Там столько черт, разве нет? На контрольных, наверное, мучение. Интересно, сколько вообще людей уме—

— ………………

Я потерял дар речи.

Эта девушка принимает мою настоящую фамилию «Комори» за «комори» — летучую мышь?!

Шок был неподдельным, но в каком-то смысле эта трагедия была неизбежна. К этому моменту Комори — летучекрылый, с бусинками-глазками — уже давно вытеснил по всей школе моё настоящее имя.

Но… как ни странно, именно это меня и спасало. Она ведь тоже не знала, как меня зовут на самом деле. Значит, можно было спокойно перейти к уточнениям.

— А, ясно… Прости. А тебя как зовут?

— ЧЕГО?! Ты всё это время со мной разговаривал, даже не зная?!

— Ага. Долгий был путь.

— Сначала вообще-то спрашивают! Боже, как стыдно…

Она снова замахала рукой, обдувая пылающее лицо, — раздражение у неё быстро уступило место смущению. Миролюбивый человек, сразу видно. И ещё тревожно беззащитный. Если бы я указал ей на это вслух, она бы, наверное, покраснела ещё сильнее, так что…

— …Почему ты смотришь под углом в сорок пять градусов вверх?

— Я не пытаюсь разглядывать то, чего не должен видеть.

— ???? Я Сисихара Маон!

После этого торжественного представления мой мозг наконец включился.

— …А, Сисихара.

— Угу! Теперь вспомнил?

— Это ведь ты на первом классном часу заявила: «Я кошка, хотя имя у меня львиное! Р-р-р!» — ещё и руками изобразила, а потом с треском провалилась?

— ………………Лучше бы ты этого не помнил.

Вспомнив ту бурю неловкости, Сисихара заметно съёжилась. Хотя «провалилась» — не совсем точное слово. Скорее, она свернула номер на полпути, вся красная, и пробормотала что-то вроде: «Н-неважно…» Худшее, что может сделать человек, решившийся на шутку.

— В таких вещах главное — уверенность. Если исполнителю неловко, это мгновенно передаётся и публике.

— Так ты теперь ещё и сценическому мастерству меня учишь?!

— Но сам выбор материала я, кстати, уважаю.

— Он не должен был быть ни «материалом», ни чем-то таким! Просто… характер у меня довольно обычный… и это, по сути, единственная моя [особенность]… вот я и подумала, может, хоть на этом сыграть, да?

Сисихара замялась, перебирая пальцами и украдкой поглядывая на меня. Взглядом она будто просила согласиться, но при этом втайне надеялась, что я её опровергну. Только вот мы были недостаточно близки, чтобы я мог позволить себе и то и другое.

— Ты ведь [нэкота], да?

Безопасное, сухое уточнение. Обычный разговор ни о чём. Но Сисихара, похоже, уловила в моих словах какой-то несуществующий подтекст, потому что лицо у неё тут же сморщилось.

— Уню…

— Моё имя ты не запомнил, а вот это, значит, помнишь?

— Из-за этого «Р-р-р!» запомнилось.

— Да забудь ты уже это!

— Если что, мне не показалось это таким уж плохим.

— А-а, ну… это, наверное, хорошо? Но… остальное во мне, выходит, было совсем уж незапоминающимся, да?

— Оставить после себя хотя бы один след всё равно лучше, чем ничего.

— Не надо меня утешать. Для большинства я просто одна из подружек Риттян… Не то чтобы это плохо, но… ай, нет, если честно, мне этого всё-таки недостаточно…

— Так плохо или недостаточно?

— Не знаю.

Она засмеялась, но в голосе Сисихары явственно звучала подавленность. Ответ и без того был очевиден.

— Эх… вот бы и мне хоть какую-нибудь яркую, броскую индивидуальность…

— ……

Похоже, я и сам не понимал, почему мы вообще заговорили об этом, но было ясно: её что-то гложет.

Причём не мелочь. Она явно из тех, кто стремится вверх. С моей точки зрения уже одно то, что она гяру, автоматически ставило её куда-то высоко в школьной социальной иерархии. Но, видимо, даже среди гяру существует своя лестница рангов.

Конечно, у парней тоже есть подобные иерархии, но человек, который всерьёз о таком думает, не застрял бы в подозрительном клубе из двух человек. И уж точно не стал бы молча сносить комментарии вроде: «С виду ты из тех, кто дома морально издевается над женой».

Как бы там ни было, я давно уже сошёл с дистанции, так что проблемы Сисихары были мне совершенно чужды.

— Держись.

— А? А, ну… ладно?

— Буду ждать твоего следующего номера.

Я завершил всё самым бесполезным подбадриванием на свете и уже собирался распрощаться —

— Эй-эй, ЭЙ! — как вдруг она загородила мне дорогу, точно начинающий стендапер, который боится упустить зрителя. Я попытался обойти её, даже не встречаясь взглядом, но с возгласом: «Хоп!» — она схватила меня за запястье. Ладонь была чуть влажной.

— …Что?

— Ну слушай, я тебя еле нашла, а ты сразу смыться решил! Тебе куда-то надо?

— Ага. На клубную деятельность, где меня ждут утончённые мучения.

— Раз сам знаешь, мог бы и забить… хотя нет, подожди! Этот клуб ведь… ну, литературный или типа того, да?

Откуда она вообще узнала это название, которое студсовет одобрил буквально пару минут назад?

Ответ был прост:

— Я слышала, как ты в обед болтал с Аой-тян!

— Подслушивала?

— Не подслушивала, а случайно услышала! Но вообще, знаешь, многим очень интересно, что там у тебя, Комори-кун. Особенно если речь заходит о Суккубе-сэмпай.

— У людей слишком много свободного времени.

Моя колкость была с лёгкостью разбита её беспечным:

— Да я понимаю почему~ Она же такая крутая!

Лицо Сисихары прямо расцвело, как поле тюльпанов. Такое выражение я уже видел у многих. Ещё одна жертва иллюзии под названием [Саин Сакия = Совершенная женщина].

— Говорят, у неё жизненного опыта вообще на другом уровне, прямо мечта-начальница и утончённая интеллектуалка в одном лице! Наверняка советы у неё просто потрясающие~

— ……

По-хорошему, стоило бы немедленно разнести в щепки и «мечту-начальницу», и «утончённую интеллектуалку» — хотя бы ради того, чтобы потом никто не подал на неё в суд за обман ожиданий.

Но я промолчал. Потому что только сейчас наконец понял, зачем Сисихара меня искала.

— Погоди… ты хочешь прийти на консультацию к председателю нашего клуба?

— Да-да! Именно к ней я и хочу!

Как я и думал — наш первый настоящий посетитель. Ну и удача для старта. Та самая «мечта-начальница» наверняка ещё и похвалит меня за это. Только радости я почему-то не чувствовал. Скорее это было похоже на состояние офисного работника, опоздавшего на последнюю электричку и теперь ищущего по ночным улицам капсульный отель. Сисихара же почему-то запаниковала и замахала руками.

— Э-это платно? Если да, то я бы предпочла… ну, в рассрочку—

Если уже думаешь о платежах, то НЕ НАДО.

— Бесплатно. Нужно только заполнить простую анкету.

— Чего? И всё? Да супер, я хоть миллион их заполню!

На секунду мне даже послышалось не «заполню», а нечто куда более опасное — и, что хуже всего, в её исполнении и то и другое звучало бы одинаково естественно.

Этой девушке следовало бы быть осмотрительнее. Пользоваться её наивностью казалось неправильным, но раз уж она сама ищет откровения — прогнать её было бы слишком жестоко.

— …Ладно. Пойдём тогда в клубную комнату.

— Ура, веди~!

Вперёд — ад. Назад — тоже ад. Лодка, на которую мы сели, была сделана из грязи. Что бы мы ни делали, утонуть ей было суждено.

Нэкота — если записывать кандзи, то обычно это будет 猫人, буквально «человек-кошка».

Их относят к так называемым звериным мифдентам. Так же как оборотни обладают чертами волка, нэкота имеют особенности, связанные с кошачьими — то есть с малыми дикими кошками, которых считают предками домашних.

Иными словами, её самопредставление: «Я кошка, но при этом лев. Р-р-р!» — было многослойной иронией: сперва оно подчёркивало, что нэкота вообще никак не связаны со львами (Panthera leo), потом самоиронично обыгрывало её «львиное» имя — Сиси, а завершалось шуткой: «Подождите, но “р-р-р” — это ведь как раз львиный рык!» По-моему, замысел был блестящий, но публика приняла его вяло.

Разумеется, поскольку всё это всё равно подчиняется законам реального мира, у них не вырастают звериные уши и хвосты, как в фэнтези, и тела не покрываются шерстью. Тогда что же именно у них за особенности………Стоп. Почему я вообще комментирую это, как в документальном фильме?

Просто по пути в клубную комнату у меня было время, и я зачем-то начал записывать собственные мысли.

Пока мы шли, Сисихара трещала без умолку, будто три секунды тишины означали бы аварию в эфире. Правда, содержание её болтовни было совершенно пустым, так что я ограничивался механическими «ага» и «угу». Но чем ближе мы подходили, тем тише она становилась.

— Ой-ой, кажется, я начинаю нервничать.

— Ты вроде не из тех, кто смущается при виде людей.

— Я же говорила, она для меня сэмпай-мечта! Вдох… выдох…

Перед дверью клуба в дальнем конце третьего этажа — табличку «Литературный клуб» там, кстати, так и не сменили — девушка медленно задышала глубже. Когда она театрально положила ладонь на свою тонкую грудь, мне даже показалось, что я чувствую её бешеное сердцебиение. Хотя, если честно, меня самого сжимало уже от совершенно иного напряжения.

За этой единственной дверью нас ждала Саку-сэмпай. В некотором смысле счастливее было бы, если бы её там не оказалось.

На моё предостерегающее сообщение: [Я приведу девушку, которая хочет получить консультацию, так что, пожалуйста, ведите себя прилично], пришёл ответ: [Поняла. Буду естественной], и я так и не смог понять, шутка это была или она всерьёз.

От этого у меня внутри стало совсем пусто.

Это было похоже на ситуацию, когда запаниковавший хиккикомори внезапно узнаёт о неожиданных гостях и в отчаянии запихивает разбросанные повсюду непристойные вещи в шкаф. Хотя, если подумать, та ходячая маркировка R-18 всё равно выползла бы из глубин ада, даже если заковать её в наручники и обмотать верёвками. Если смотреть трезво, всё это уже было безнадёжно нелепо.