Эпилог — Мифом я, может, и не стану, но…

В последнее время даже мне самому кажется, что я и правда стараюсь. Не настолько, чтобы заслужить место на небесах, конечно, но, может, добрых дел я всё-таки накопил достаточно, чтобы, если вдруг свалюсь в ад, мне хотя бы сбросили паучью нить.

Так что сейчас я расскажу вам довольно жалкое послесловие. Только, пожалуйста, не смейтесь, ладно?

Начать с того, что всего через несколько минут после того, как та девушка в спа-курорте влепила мне пощёчину, я наконец осознал: правую руку я вообще не могу поднять. Когда схлынул адреналин, боль накрыла меня с такой силой, будто в меня врезался грузовик. Почти плача, я сразу помчался в ортопедию, и диагноз оказался до смешного простым: вывих плеча.

Врач сказал, что мне стоит поберечься недели три, и выдал повязку, чтобы зафиксировать руку. А когда узнал, что я ещё старшеклассник, спросил:

— В спортивном клубе состоишь, что ли?

— …В литературном клубе……

Но, похоже, ту драматическую паузу, которую я специально выдержал, он так и не уловил. Молодой врач с облегчением улыбнулся и сказал:

— Хорошо ещё, что ты не питчер из бейсбольной команды, да?

От его освежающе светлой улыбки у меня в груди почему-то только неприятно заныло. Не просто «литературный клуб», между прочим — там ещё и скобки есть!

Я, конечно, мог бы соврать, что травму получил, спасая чью-то жизнь, но давайте смотреть правде в глаза: настоящим героем там была другая старшеклассница. Она в полном порядке, а я, здоровый парень, умудрился всего лишь вывихнуть плечо. И это уже просто позор — вполне тянет на «стыдную байку». Так что я промолчал.

Но на этом унижения не закончились.

В понедельник, на следующее утро, я проснулся от озноба и жуткой головной боли. Измерил температуру — тридцать девять. Горло саднило, нос был забит — классический набор простуды. Наверное, вирус просто удачно воспользовался тем, что от стресса иммунитет у меня ослаб.

— Только не смей меня заразить, братик ♡, — заявила моя ядовитая младшая сестра.

Вся семья одарила меня ледяными взглядами. Если смотреть их глазами, картина выходила такая: старший сын попёрся в спа-курорт, вернулся с вывихнутым плечом, а уже на следующий день свалился с температурой. Все они наверняка думали одно и то же: «Хватит уже чудить. Это вообще не в твоём характере». Я мог бы и тут использовать версию про «получил травму, спасая жизнь» — но, как уже сказано, опустим это.

Так что никакая ангельская медсестра в белом халате не пришла варить мне кашу, и я просто заперся у себя в комнате, дулся и лежал в кровати. Если честно, мне хотелось с чистой совестью прогулять всю неделю, но—

— …Температура спала. Вот ведь зараза.

Так во вторник вечером я ругался на градусник, который теперь показывал норму. Домочадцы всё ещё смотрели на меня холодно, так что весь двухэтажный дом достался мне одному.
(Не считая кота.)

— Ладно, завтра пойду в школу… эх, как же лень…

Проворчал я себе под нос, точно какой-нибудь хулиганистый школьник.

Дзинь-дон.

Внезапно в дверь позвонили. Ещё кто? Да идите вы. Но звонок раздался снова. Тяжело вздохнув, я поплёлся к входной двери. Если это какой-нибудь продавец, честное слово, я сейчас сорвусь.

— …О?

На пороге стоял человек, которого я совсем не ожидал увидеть.

Девушка с подтянутой спортивной фигурой, одетая в тренировочную одежду, которая при всей своей практичности всё равно оставалась по-девичьи аккуратной. Она легко подняла руку и сказала:

— Привет!

— Выглядишь лучше, чем я ожидала. Рада, что с тобой всё не так плохо.

— Что, пришла проверить, потому что волновалась?

— Ну… да, отчасти. Мне всё-таки кажется, что я тоже в какой-то мере виновата… И ещё есть кое-что, о чём я хотела поговорить.

— А как же твой клуб?

— Сбежала. Сказала, что у меня дорожные работы.

— Не слишком-то похоже на примерную ученицу.

— Я больше и не примерная ученица.

— …Ну, заходи хотя бы.

Я провёл бывшую отличницу, Майхаму Аой, в гостиную.

Пока я приносил чай, она внимательно наблюдала за мной, а потом обеспокоенно склонила голову набок.

— Твоя рука… разве она не должна быть в повязке или что-то вроде того?

— Я же не бейсбольный питчер. Куда важнее другое: откуда ты вообще знаешь мой адрес?

— Я спросила у Саку-сэмпай.

Она вообще хоть понимает, что такое персональные данные?

— В любом случае… я уже сказала это и сэмпай тоже, но… спасибо тебе за всё.

Она глубоко склонила голову. Длинный, искренний поклон.

— Не думаю, что этим всё действительно решилось.

— Я знаю. Но пока что школа меня никуда не вызывала и ничего такого.

— Правда? Ну, это уже облегчение.

Получается, даже тот подражатель Такидзаве не стал в отместку её сдавать? Может, у него всё же мелькнула хоть капля благодарности к человеку, который спас ему жизнь. Ну, правду знает только бог, но я предпочту думать в лучшую сторону.

— Хотя… среди тех, кто любит сплетни, уже ползут разговоры, будто я опять выкинула какой-то безрассудный номер. Думаю, через неделю об этом будет знать вся школа.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь.

— Ага, ничего не поделаешь.

Майхама выглядела совершенно спокойной. Если она в состоянии хотя бы делать вид, будто такое — всего лишь царапина, тогда, может быть, с ней и правда всё в порядке. Что это — рост или просто возвращение к её настоящей натуре, — не знаю, но одно ясно точно: она изменилась.

— Кстати, ты ведь соврала, что не умеешь плавать, да?

— Аха-ха… На самом деле я шесть лет ходила в плавательную школу и была там лучшей в группе.

— Неудивительно. Честно говоря, в тот момент я и правда подумал, что меня пришла спасать настоящая русалка.

— Вот-вот. Кстати, вчера в школу приходили люди из местной газеты. Похоже, хотят написать статью о старшекласснице на подработке, которая спасла человека. Заголовок вроде бы будет что-то вроде: «Героическая русалка».

— …А меня они, между прочим, даже не опросили.

— Я, между прочим, как следует рассказала им и о храбрости Комори-куна~.

— Великолепно.

— И… ну, это не из-за той статьи, но я решила записаться ещё и в плавательный клуб. Буду состоять сразу в двух.

— Вот как… А если потом за спиной начнут говорить что-нибудь вроде: «Ну конечно, русалка пошла в плавание»?

— Тогда я отвечу: «Это же баттерфляй, так что никакой связи!»

От её смелого заявления я невольно рассмеялся.

— А ещё… эм… вообще-то сегодня я пришла спросить вот о чём.

— Мм?

— Когда я остаюсь со своими мыслями одна, меня иногда уносит куда-то совсем не туда. Так что… можно мне иногда заглядывать в литературный клуб?

Попроси об этом председателя клуба, — хотел было подумать я, но ответ уже был готов.

— Не приходи. От тебя одни проблемы.

— Какой ты злой~!

После того как Майхама весело бросила: «Увидимся завтра в школе~», ушла, а я домыл обе чайные чашки, в дверь снова позвонили.

— Да-да. Кто там?

На этот раз я был почти уверен, что это уж точно какой-нибудь навязчивый продавец, и потому открыл дверь с самым недовольным лицом, на какое только был способен…

— Нянгару~!

Я застыл от шока.

В каком-то смысле это было даже агрессивнее, чем любой коммивояжёр.

На пороге стояла Сисихара — всё ещё в школьной форме, видимо, по пути домой. После визита Майхамы я уже не так уж и удивился бы её появлению. Но проблема была в позе.

Она поставила школьную сумку на землю, изогнула пальцы как надо и подняла руки к лицу, изображая какого-то свирепого зверя. Сначала я решил, что она просто снова пытается повторить своё провальное самопредставление, но—

— Нянгару~!

После второго захода я заметил, что в версии всё-таки появилась небольшая прокачка.

— Эм… подожди… разве не должно было быть что-то вроде «Гао~!»?

Глаза Сисихары тут же вспыхнули.

— Ты заметил! Отличный глаз!

— Это новый, улучшенный я! Я соединила милое кошачье «няа~» с львиным «гррр!»! Нянгару~! Ну как? Это же уже следующий уровень, да?

— …

Третий раз — уже на полной мощности: нянгару во всей красе. И вот, пока она стояла передо мной с торжествующей улыбкой—

— Ты, конечно, смелая, раз так упорно держишься за шутку сомнительного качества.

Возможно, за такую мысль я и правда демон.

Щёлк-щёлк-щёлк — фшух!

Как будто включили газовую горелку, её лицо моментально вспыхнуло алым.

— Ты же сам мне это сказал, помнишь?! Хотя бы не делай такое лицо, будто тебе теперь за меня стыдно!!

— А-а… ну да, прости. Я просто был в домашнем режиме, понимаешь…

— Не вздумай отступать! Особенно не так по-настоящему! От этого больнее всего!!

— Ладно-ладно, извини. Но вообще-то… откуда ты знаешь мой адрес?

— Я спросила у Саку-сэмпай!

Серьёзно, кто-нибудь научите уже эту девушку обращаться с личными данными… Ладно, неважно.

— Просто мне очень хотелось передать тебе вот это. Та-дам!

Она эффектно сопроводила это театральным звуком «раскрытия», но, поскольку я заметил это ещё с порога, особого эффекта не вышло. То, что она подняла с пола рядом со своей сумкой, было целой связкой бумажных журавликов, сложенных из разноцветной бумаги.

Если коротко—

— Тысяча журавликов!

— Ты что, решила, что я в больнице лежу?

— Да ла-а-адно~ Это же благородная травма! Гордиться надо!

На вопрос это так и не ответило, но всё же. Сложить столько всего за день-два — это, если честно, впечатляет.

— Ты всё это сама сделала?

— Да ты что! Ни за что! Такидзава собрал всех в классе. Даже Ботан-тян помогала складывать!

— …Такидзава?

— Атмосфера была почти как при подготовке к школьному фестивалю. Неожиданно все так оживились!

Для него я, наверное, по-прежнему просто один из множества приятелей — но я всё чаще думаю, что он не просто какой-то там бабник.

— Я приму их… с благодарностью… м?

Я протянул руку, но пальцы схватили пустоту. Сисихара резко отдёрнула журавликов, будто захватила заложника.

— Но при одном условии. Обещаешь?

— Каком ещё?

— Больше не оставляй меня в стороне, ладно?

— …

— Мне не нравится всё время быть только той, кого спасают. Я тоже хочу стать кем-то, кто может помочь тебе, Комори-кун.

Она не дулась и не обвиняла меня. Просто по-настоящему верила, что друзья должны быть именно такими. В её глазах сейчас было даже больше уверенности, чем в момент, когда она изображала нянгару. В конце концов я чуть заметно кивнул, уступая.

— Тогда буду на тебя рассчитывать.

— Аха-ха, я даже одолжу тебе свои кошачьи лапки!

— Ты сейчас, между прочим, сама себя сожгла на очень высоком уровне… а?

Именно тогда я заметил:

среди всех этих разноцветных журавликов несколько были угольно-чёрными. На удачу это совсем не походило, но я ничего не сказал — не хотелось выглядеть невежливым.