Глава 4.1

— Боже, ну это же классический почти-несчастный случай, разве нет? В очках и маске ты сама не чувствуешь ни запаха, ни движения воздуха — вот и втягиваешь в это других…

— Но зачем вообще было делать это, когда в комнате кто-то есть?!

— Ничего не могла с собой поделать. Мне вдруг ужасно захотелось покрасить Шэдоу Фокса в золотой.

— Тогда от него вообще ничего не останется от «Шэдоу»! Он просто станет обычной лисой!

Пока я, задыхаясь от испарений и боли в горле, жалобно протестовал, она тихо посмеивалась, дрожа плечами. Рта за маской я не видел, но и без того знал, что она улыбается.

— Такое чувство, будто с тех пор прошли годы.

— А?

— В средней школе ты ведь не говорил со мной на «вы», Цубаса-кун.

— …Разве было такое?

— Было. Поначалу меня это даже немного шокировало, но потом я привыкла.

— Это просто базовое уважение. Безо всяких скрытых смыслов.

Вдруг мне показалось, будто я смотрю продолжение какого-то сна.

За окном уже совсем стемнело. Было чувство, словно я только что очнулся от длинного, очень длинного сна.

Часть меня хотела, чтобы он длился ещё немного. Другая же, наоборот, была рада, что всё закончилось именно там.

Говорят, сны легче запоминаются, если спишь неглубоко, но, возможно, настоящая причина сидела сейчас прямо передо мной.

— Ты… случайно не вмешивалась в мой сон, пока я спал?

— Мм? Ну, может, пару раз ущипнула тебя за щёку. У тебя было такое милое лицо во сне.

— Вот, значит, в чём дело…

Даже сейчас наука так и не может до конца объяснить механизм сновидений.

И потому я всегда считал городской легендой рассказы о том, что суккубы способны дарить людям сны по их желанию. Но, возможно, это не такая уж и сказка.

Наверное, всё-таки решив проявить заботу о моём здоровье — я до сих пор тёр затылок, — Саку-сэмпай отложила аэрограф, сняла маску и очки, стянула рабочую одежду. Вернувшись в свой обычный вид — или, по крайней мере, в то, что я за него принимал, — она аккуратно поправила растрепавшиеся волосы и наконец улыбнулась уже по-настоящему.

— Ну что, может, мне стоило предложить тебе утешительный коленный валик?

— Кто вообще просил о чём-то таком? Я не припомню, чтобы у меня было настолько разбитое сердце, чтобы меня надо было утешать.

— Правда? А выглядел ты совсем убитым, когда та девочка-русалка тебя отчитала.

— Это было не отчитывание, а моя собственная ошибка… Погоди-ка.

Лишь теперь я почувствовал в нашем разговоре какое-то странное несоответствие.

— Откуда ты вообще знаешь об этом?

Не похоже было, что она услышала об этом от кого-то другого. По тону выходило так, будто она сама видела всё от начала до конца. Мне уже хотелось пошутить про всеведущего рассказчика, но Саку-сэмпай вместо этого только тяжело вздохнула с откровенной усталостью.

— Ты вылетел из клубной комнаты с таким лицом, будто тебе срочно нужен был кислород, а вскоре следом за тобой выбежала ещё и Маон-сан. Я почувствовала, что намечается нечто любопытное… кхм. То есть, как председатель клуба, я просто не могла не обеспокоиться и потому тайно пошла за вами.

— Одна пошла за мной? Прямо как секретный агент?

— Вовсе не одна! Такидзава-кун тоже пошёл!

С трудом верилось, что из этого идиота вышел бы хоть сколько-нибудь приличный шпион, но, с другой стороны, я ведь и правда не заметил слежки.

— …Если ты всё видела, почему тогда не остановила меня?

Пусть я сам рванул вперёд, провалился и в итоге лишь беспомощно забуксовал на месте, — Саку-сэмпай, вопреки моим жалким попыткам хотя бы частично спихнуть вину, даже не нахмурилась. Напротив, она слегка вскинула подбородок, будто заранее заявляла: «Я не стану тебя останавливать».

— Потому что Цубаса-кун наконец-то пошёл по собственной воле.

— Да какое значение вообще имеет моя воля…

— Неправильно.

Её голос прозвучал твёрдо.

— Для девушки, чью жизнь ты когда-то спас, имеет. И ещё какое.

— …………

Дешёвый вытяжной вентилятор гудел так назойливо, что, казалось, его шум вот-вот заполнит всю пустоту у меня в голове. Но даже он не мог этого сделать.

Она сказала это так буднично, но, наверное, это был первый раз — пусть даже и косвенно, — когда Саку-сэмпай сама заговорила о том происшествии. Я ведь тоже подсознательно всё это время избегал этой темы.

Тогда почему именно сейчас? Почему в этой комнате, всё ещё пропахшей растворителем, на фоне уже окончательно опустившейся ночи, она нарушила наше негласное молчаливое правило — и заговорила, пока её чёрные волосы тихо качались в темноте?

Ясно было только одно:

— Береги это. Ну или хотя бы не смей из-за этого ранить себя.

Голос у неё был точь-в-точь как у матери, которая отчитывает нашкодившего ребёнка. И пусть я давно уже вышел из этого возраста, от этих слов у меня возникло странное чувство… будто меня спасли.

Не только сегодняшнего меня — вообще всего меня целиком. Словно всё то прошлое, о котором я сам предпочёл бы забыть, наконец было кем-то признано, бережно принято и сложено как следует.

— …Я запомню.

— Отлично! А раз так, то, следуя воле Цубасы-куна, мы немедленно приступаем к выполнению операции [Великий план по исправлению Аой Майхамы: побег ярости]!

— Что-то не помню, чтобы я утверждал план под названием, будто его вытащили из военного фильма.

— А я придумала его, пока ты сидел с надутым лицом после проигранного спора!

— Больно слышать… но спасибо.

Никаких логических оснований у меня не было, и всё же почему-то, когда дело касается её, я всегда думаю: «Она справится». Я могу ей верить.

Потому что это Саку-сэмпай, и я—

— …Вряд ли от одного щипка за щёку я стал бы чувствовать себя вот так.

— Мм? Ты что-то сказал?

— Только то, что я терпеть не могу эту твою сторону, Саку-сэмпай.

И это чувство — я поклялся, что никому не позволю его отрицать.

Я не назвал бы себя нерешительным человеком, но мой поверхностный характер всегда умудряется сожалеть о собственных решениях уже после того, как они приняты.

И этот раз не стал исключением. «Не стоило ей доверять», — мысленно я почти сразу поставил жирную двойку самому себе из прошлого.

— …Жарко.

Удушающая жара вырвала у меня стон. Будь здесь снежный дух, он бы, наверное, испарился на месте.

Снаружи всё ещё была весна — но здесь царило вечное лето с температурой под двадцать восемь градусов. Нет, это было не следствие апокалипсиса и не смещения земной оси.

— Ух ты-ы! Море! Мы на море-е!

Будто по какому-то обязательному правилу, моя спутница — старшеклассница, а по совместительству суккуба, — орала это, как ребёнок, напрочь позабыв и о возрасте, и о достоинстве.

— Это не море. Здесь просто большой бассейн, но—

Даже я, святой терпения, не смог не поправить её. Всё это голубое великолепие было всего лишь хлорированной водой. Никакого тебе тропического острова — просто огромный крытый комплекс, который, впрочем, легко заставлял об этом забыть.

Контраст был поразительным во всех смыслах.

Прошло два дня после того кафе и разборок с моей одноклассницей.

Мы с Саку-сэмпай проехали тридцать минут на поезде и добрались до крупного развлекательного курорта при токийском отеле. Его называли то «Вайкики», то «Гонолулу», но, если по сути, это был обычный спа-курорт.

Вдалеке возвышалась гигантская водная горка, в волновом бассейне плескались дети, на лежаках нежились женщины в купальниках — всё вокруг буквально кричало о побеге от реальности. Пусть сезон был ещё не в самом разгаре, для воскресенья народу всё равно набралось прилично. Плотность толпы была как раз такой, чтобы человек вроде меня, выросший в пригороде, уже начал внутренне дёргаться.

Но, с другой стороны, все были слишком заняты собственным отдыхом, чтобы обращать внимание на девицу — старшеклассницу, а по совместительству частичную суккубу, — которая носится и визжит, как ребёнок. Только я и бросал на неё взгляд в духе: «Ты серьёзно?» Мимо прошла парочка, сцепившись руками и полностью растворившись друг в друге. Для окружающих мы, наверное, тоже выглядели как какие-то восторженные придурки, но мы пришли сюда вовсе не за развлечением.

— Значит, именно здесь работает Майхама?

— Согласно моему расследованию~ — самодовольно усмехнулась Саку-сэмпай.

Наша цель: дева-русалка.

Это не было слежкой. Это была реализация [Операции по исправлению Аой Майхамы].

Небольшое пояснение.

Майхама не относилась к тем людям, которые болтают всем подряд о своей личной жизни. Всё, что она говорила о подработке, сводилось к туманному «что-то в сфере обслуживания» — но.

— А, смотри! Вон не она? Возле магазина, в гарнитуре—

— …Вот это да. Она и правда здесь.

Нашу цель мы нашли до неприличия быстро. В фирменном поло, чиносах и козырьке Майхама выглядела именно так, как и ожидалось, а волосы у неё были уложены в ту же самую взрослую внешнюю укладку, что и тогда на станции.

Информационная сеть Саку-сэмпай была по-настоящему жуткой. Я тихо вздрогнул про себя.

— Ой-ой, она идёт сюда. Прячься, Цубаса-кун!

Я моментально нырнул за картонную панель с маскотом — правда, лицо в отверстие для фото не высовывал — и затаился, пока Майхама проходила мимо, даже ничего не заметив.

— Фух… На волосок. Так, теперь держимся на безопасной дистанции и идём за ней.

— …Понял.

Совесть тихо ныла, но мы уже заплатили за вход совершенно нешуточную сумму, так что отступать сейчас было поздно. А потому я просто пошёл следом за Саку-сэмпай, которая шла следом за Майхамой.

Повторяю: это не слежка.

Возвращаясь ко вчерашнему дню — то есть к субботе после обеда.

— Если коротко: уговоры словами не имеют смысла. Люди — создания глупые и ничему не учатся, пока сами не почувствуют боль. Так что… может, просто вырежем у Майхамы-сан прямо в душе, насколько по-настоящему страшной бывает вся эта история с соцсетями?

Когда меня вызвали в клубную комнату под видом «совещания», я едва не почувствовал головокружение, увидев Саку-сэмпай с откровенно злодейской улыбкой. Внешне ей это, надо признать, даже очень шло — прямо как настоящей злодейке, — и потому восторг Такидзавы, которого тоже пригласили в качестве сообщника и который тут же просиял: «Это просто шикарно, сэмпай!» — не был совсем уж непонятным. Хотя всё равно мерзость.

— Что-то мне уже заранее не по себе… В чём конкретно состоит ваш план?

— Я вычислила место её подработки по информации из соцсетей, так что завтра мы просто явимся туда собственной персоной.

— Э… Извините, вы так легко это говорите. Прошёл всего один день, вообще-то. Как вы успели вычислить место подработки Майхамы?

— Ну, если честно, не только по следам из соцсетей. У неё довольно широкий круг знакомых. Я прикинула общее направление через расспросы в реале, потом просмотрела в сети вакансии подработки для школьников. После этого сузила круг по месту и условиям, а в самом конце прикинулась ■■■ и напрямую ■■■■ в ■■——

— Эй.

— Вот это да, вы и правда знаете, как использовать своё коварство~

Пока Такидзава восхищённо хлопал глазами, меня от всего этого откровенно коробило.