Тест

Пока неясно, видят ли другие эту штуку. На всякий случай лучше изучить её дома.

С этой мыслью Цзи Минхуань нажал на крестик в правом верхнем углу, и системная панель сжалась до значка шестерёнки, переместившись в правый нижний угол поля зрения.

Он вышел из укромного уголка за учебным корпусом и вскоре, миновав ворота Пятой средней школы Лицзина, оказался на оживлённом рынке. Был час пик, и толпы людей, плотные, как муравейник, роились вокруг. В гудках автомобилей словно витал запах пота.

С трудом найдя лазейку, Цзи Минхуань, словно рыба, проворно выскользнул из толпы.

Затем он свернул с большой дороги и вошёл в один из городских посёлков.

Найдя в посёлке узкий и сырой переулок, он свернул в него. Взору открылись внешние блоки кондиционеров, установленные за решётками, и развевающееся на ветру бельё, развешанное на крышах. Сегодня днём прошёл небольшой дождь, и на земле остались лужи, в которых плавала пара серо-чёрных окурков.

Убедившись, что вокруг никого нет и в переулке отсутствуют камеры наблюдения, Цзи Минхуань остановился, прислонившись к стене.

Он поднял правую руку и некоторое время молча смотрел на свои пальцы.

— Если память мне не изменяет, способность этого тела заключается в…

В следующее мгновение Цзи Минхуань слегка согнул пальцы, и тёмные сдерживающие ленты, словно змеи, выскользнули из рукава его школьной формы, проползли по запястью и медленно обвили его указательный палец.

— Всё как в воспоминаниях, — прошептал он, глядя на сдерживающие ленты, которые казались живыми. — Это и есть способность Гу Вэньюя.

В момент загрузки воспоминаний персонажа в его сознание, естественно, влились и воспоминания об этой способности. Согласно им, «Гу Вэньюй» пробудил свою способность меньше месяца назад, и его контроль над сдерживающими лентами был лишь на начальном уровне. Он даже не до конца разобрался в правилах её действия.

Несмотря на это, тело сохранило мышечную память от многократных тренировок способности.

Цзи Минхуаню не нужно было специально напрягаться. Стоило мысли мелькнуть в его голове, как тело инстинктивно приходило в движение, а сдерживающие ленты следовали за ним.

Прислонившись к стене переулка, Цзи Минхуань молча вспоминал первые эксперименты «Гу Вэньюя» со своей способностью. Через мгновение он вскинул бровь, кажется, обнаружив в воспоминаниях некоторые правила, которые Гу Вэньюй не заметил.

Он поднял рюкзак одной рукой над головой, одновременно выпустив из рукава тёмные сдерживающие ленты. Отпустив руку, он позволил тяжёлому рюкзаку упасть прямо ему на затылок.

Но, вопреки ожиданиям, Цзи Минхуань не почувствовал никакого внезапного давления на голову.

Вместо этого лента, обвивавшая его запястье, внезапно слегка прогнулась вниз.

Цзи Минхуань почесал голову и с интересом уставился на упавший на землю рюкзак.

— Забавно.

Действительно, хотя его только что ударил тяжёлый рюкзак, голова совсем не пострадала.

Всё было так, как он и предполагал: сдерживающие ленты могли перераспределять силу, которую он получал, и в процессе перехода этой силы от его тела к лентам она в определённой степени ослабевала.

Если сравнить тело Цзи Минхуаня с «резервуаром для воды», а получаемую им силу — с «потоком воды», то сдерживающие ленты были бы как несколько «небольших луж», вырытых рядом с резервуаром. В тот момент, когда вода попадает в резервуар, она немедленно устремляется в лужи, и в процессе этого перераспределения общее количество воды немного уменьшается, впитываясь в почву.

С такой точки зрения, он мог бы, полагаясь на механизм сдерживающих лент, без всякого риска перемещаться на большой скорости по небоскрёбам. Ведь даже если бы он, к несчастью, сорвался, Цзи Минхуань мог бы полностью перенести на сдерживающие ленты мгновенный импульс от удара о землю.

Это было равносильно тому, что он застраховал себя.

Конечно, это работало при условии, что сила удара при падении не превышала максимальный предел прочности сдерживающих лент. Иначе, если ленты разорвутся, от него, возможно, и костей бы не осталось.

В воспоминаниях Гу Вэньюя он сам этого не замечал: он однажды попробовал спрыгнуть с пятиметровой высоты и остался невредим, ошибочно полагая, что его тело стало крепче после пробуждения способности. На самом же деле, в момент касания земли сдерживающие ленты поглотили девяносто процентов силы удара.

Однако, объективно говоря, после пробуждения способности его физические данные действительно улучшились, и притом значительно.

Подумав об этом, Цзи Минхуань вдруг моргнул:

— Кстати, а что если поглощать не мгновенный импульс, а постоянно действующую силу?

Он призвал все свои ленты, и они тёмным вихрем закружились вокруг него. Издалека он походил на некий инородный предмет, окружённый чёрным водоворотом.

Цзи Минхуань вскинул бровь и попытался непрерывно перераспределять на ленты действующую на него силу тяжести, а затем коснулся носком ботинка земли.

От одного лёгкого касания земли его тело в мгновение ока взмыло вверх, с лёгкостью преодолев середину стены и оказавшись на высоте четырёх метров.

Затем он, словно лист, опустился на землю, и на протяжении всего процесса тело ощущалось таким же лёгким, как в космосе.

— Неужели это работает и с гравитацией?

Коснувшись подошвами земли, Цзи Минхуань втянул ленты обратно в рукав, и в его глазах промелькнуло удивление.

Только в этот момент он окончательно убедился, что тот трюк действовал не только на мгновенные удары, но и на постоянно действующие силы. Это означало, что Цзи Минхуань мог, используя механизм сдерживающих лент, уменьшать влияние на себя гравитации, делая своё тело легче и получая тем самым превосходную мобильность.

Если он будет заставлять сдерживающие ленты постоянно перераспределять действующую на него силу тяжести… и эта сила в процессе перехода к лентам будет немного уменьшаться, то это равносильно тому, что «общая гравитация», действующая на его тело и ленты, снизится. Таким образом, всё тело станет легче более чем в два раза.

Но за это приходилось платить.

Ленты очень легко могли превысить предел своей прочности. Цзи Минхуань чувствовал, что после того, как он всего лишь на короткое время заставил ленты перераспределять гравитацию, те, что обвивали его запястья, уже стали слегка горячими.

‘А если я заставлю ленты надолго перераспределять гравитацию, они что, прямо загорятся?’ — фантазировал Цзи Минхуань. — ‘А если и вправду загорятся, смогу ли я использовать их как огненный кнут, чтобы хлестать людей?’

Он сделал паузу:

— Хотя, если так сделать, то первым, кто сгорит, буду я.

Протестировав основные правила действия сдерживающих лент, Цзи Минхуань поднял рюкзак, который до этого бросил на землю.

Он встал у входа в переулок, перераспределяя гравитацию на все свои сдерживающие ленты.

Прыжок — и в одно мгновение его фигура взметнулась вверх, поднявшись на высоту четырёх-пяти метров. Затем он выпустил ленты, обвивавшие его пальцы, и ухватился за решётку на внешнем блоке кондиционера. В тот же миг он резко дёрнул правой рукой, и, ухватившись за ленту, прикреплённую к решётке, его худощавое тело, раскачиваясь, полетело вперёд.

Словно воздушный гимнаст в цирке.

Он описал в воздухе чёткую дугу, пролетая над ржавыми решётками. Гудение внешних блоков кондиционеров заглушил свист рассекаемого воздуха.

Когда ленты втянулись обратно к телу, Цзи Минхуань снова начал падать, но перед самым приземлением он выпустил ещё одну ленту, которая крепко обвила строительный подъёмник в переулке. Затем, оттолкнувшись от ленты, он взмыл вверх, проворно перемахнув через рекламный щит прямо перед собой, словно буревестник над волнами.

Больше не скованное гравитацией, его тело, подобно птице, пронеслось сквозь сумерки.

Всего две попытки — и Цзи Минхуань в совершенстве овладел этим приёмом.

Сумерки были цвета крови, а иссиня-чёрные сдерживающие ленты танцевали в воздухе, словно мазки туши, обвивая одну за другой решётки. Юноша в школьной форме, цепляясь за ленты, пролетел через узкий переулок. В конце переулка его хрупкое тело начало падать с высоты более десяти метров. Полы школьной куртки взметнулись вверх, трепеща, как хвостовые перья птицы.

Во время падения ленты устремились к его телу, словно он тащил за собой шлейф из хаотично мечущихся чёрных световых потоков, обрушиваясь вниз, как ливень.

В его зрачках лужи в переулке становились всё больше, и отражение на их поверхности тоже бесконечно росло.

В тот момент, когда его подошвы коснулись земли, Цзи Минхуань с механической точностью и без единой ошибки перераспределил идущую снизу ударную силу на каждую из сдерживающих лент.

Он приземлился совершенно спокойно, даже не согнув колени.

Вместо этого сдерживающие ленты, окружавшие его, вяло обвисли, словно умирающие змеи, и упали к его ногам.

В мёртвой тишине глубокого переулка он выпрямился и тихо вдохнул мутный воздух.

Затем, опустив глаза, он втянул в рукава раскалённые, безвольные сдерживающие ленты, поправил на плече сползшую до локтя лямку рюкзака и, засунув руки в карманы школьной формы, как ни в чём не бывало, медленно вышел из узкого переулка.

Купаясь в последних лучах заходящего солнца, его фигура медленно растворилась в городском шуме.