Жестокость

Кун Юлин села напротив него за стол, держа в руках альбом для рисования, и подняла свои красные глаза.

Под холодным светом ламп она неподвижно смотрела на Цзи Минхуаня, словно пингвин с Южного полюса, с глуповатым видом разглядывающий человека.

Цзи Минхуань не смог сдержать улыбки:

— Простите, напротив меня сидит пингвин?

Увидев его улыбку, она наконец опомнилась, осторожно положила на стол альбом с зажатым в нём карандашом, но ни на секунду не отводила от него взгляда.

Сейчас, как и у Цзи Минхуаня, на её шее был металлический ошейник. Этот ошейник использовался для отслеживания использования ими способностей. Если они использовали свои способности, исследователи могли немедленно взять их под контроль с помощью ошейника. В критической ситуации они могли даже взорвать ошейник, убив их на месте.

Кун Юлин посмотрела на Цзи Минхуаня, затем на альбом, опустила голову, и её белоснежная чёлка закрыла ей глаза.

Она взяла карандаш, коснулась кончиком листа, но тут же отложила его. Открыла рот, чтобы что-то сказать губами, но не знала, что.

В итоге она просто подняла глаза и тихо смотрела на него.

Она так давно не видела Цзи Минхуаня, что не могла не смотреть на него ещё и ещё.

Глаза Кун Юлин обычно казались подёрнутыми дымкой, в них было трудно найти фокус, но сейчас они были очень-очень яркими.

Она аккуратно положила альбом и карандаш на стол, послушно села и тихо ждала, когда Цзи Минхуань заговорит.

Цзи Минхуань молча внимательно осмотрел её с ног до головы, проверяя, нет ли каких-либо ран.

Убедившись, что она не ранена, он всё же спросил губами:

— Ты не ранена?

Кун Юлин покачала головой, и её белоснежные волосы слегка качнулись.

Она написала в альбоме и повернула страницу к нему:

— Я много раз просила, но они не разрешали мне тебя видеть.

Цзи Минхуань сказал:

— Я тоже.

Подумав, он добавил:

— Они в итоге потребовали от тебя что-то сделать, например, расспросить меня, прежде чем разрешить тебе прийти?

Она написала и подняла альбом:

— Они попросили меня спросить тебя.

— Спросить о чём? — Цзи Минхуань склонил голову.

— Спросить, какая у тебя способность, — продолжала писать беловолосая девочка.

Её поступок сейчас противоречил воле Наставника и остальных. Они не могли позволить ей так прямо спрашивать Цзи Минхуаня о его способности, но Кун Юлин было всё равно, накажут её или нет.

Цзи Минхуань на секунду замолчал, а затем покачал головой.

Он беззвучно сказал:

— Но даже если ты меня спросишь, я не знаю… В конце концов, чего нет, того нет.

Это был первый раз, когда Цзи Минхуань солгал ей. Он знал, что если расскажет о своей способности, они оба никогда не смогут отсюда выбраться.

— Хорошо, — написала Кун Юлин. — Поняла.

Помолчав немного, она медленно добавила карандашом на листе ещё несколько слов:

— Я, очень скучала по тебе.

Цзи Минхуань, глядя на эти четыре маленьких чёрных слова на листе, неожиданно промолчал. Он лишь слегка приоткрыл рот, некоторое время смотрел на неё, а затем встал со стула и наклонился вперёд.

Он поднял руку, собираясь погладить её по волосам, как ошейник на его шее издал электрический разряд, который мгновенно пронзил всё его тело.

Его зрачки сузились, тело на мгновение задрожало, и правая рука, как оборвавшийся воздушный змей, безвольно упала на стол.

— Запрещён физический контакт, — раздался из громкоговорителя холодный, как железо, голос. — При повторном нарушении вы будете оглушены током.

Цзи Минхуань сел обратно на стул, слегка склонив голову, и опущенная чёлка закрыла ему глаза. Он скривил губы и лишь через некоторое время оправился от удара током.

Опустив взгляд, он увидел, что его руки всё ещё слегка подрагивают.

Кун Юлин ошеломлённо смотрела на него, и карандаш выпал из её рук, тихо упав на пол. В её глазах был страх, словно она совершила какую-то ошибку.

— Всё в порядке. Это не твоя вина, это моя проблема, — тихо сказал Цзи Минхуань, а затем наклонился со стула, поднял с пола карандаш. Его дрожащая рука несколько раз пыталась его ухватить, прежде чем ей это удалось.

Затем он взял со стола альбом, стараясь не прикасаться к ней.

Цзи Минхуань вернулся на своё место и, опустив голову, сосредоточенно что-то нарисовал карандашом в альбоме. Через некоторое время он вдруг улыбнулся, поднял голову и повернул альбом к девочке.

Кун Юлин посмотрела на рисунок в альбоме. Это был набросок оченьпослушной и милой пятнистой кошки.

Глядя на эту знакомую кошечку, она вспомнила случай, произошедший три года назад, вскоре после её прибытия в приют.

Тогда дети из приюта подобрали бездомную пятнистую кошку. Кун Юлин она очень нравилась, но она всегда могла лишь издалека наблюдать, как другие дети играют с кошкой.

Позже кошка заболела и умерла. Другие дети очень горевали. В то время Кун Юлин каждый день перед уроками рисовала в углу классной доски маленькую милую пятнистую кошку, словно та всё ещё была с ними.

Дети в классе хихикали, а учитель, видя, что у всех хорошее настроение, закрывал на это глаза.

Сначала им всем было очень интересно, кто же это рисует.

Пока однажды Кун Юлин не заболела, и все перестали видеть на доске пятнистую кошку. Тогда они поняли, что кошку на доске рисовала она.

Маленькая девочка тоже очень скучала по той кошке. Она тоже хотела, как и все, играть с ней, а не сидеть каждый раз в стороне, обняв колени, в полном одиночестве. Но все её ненавидели.

После того как Кун Юлин выздоровела и вернулась в класс, в первый же день она вдруг обнаружила, что в углу доски всё ещё нарисована та пятнистая кошка.

Ей стало очень любопытно, кто это нарисовал. Все, смеясь, указали на Цзи Минхуаня и сказали, что каждый день, пока её не было, он рисовал это на доске.

Тогда Цзи Минхуань ничего не сказал, лишь подперев щёку, смотрел в окно, словно его совершенно не волновало происходящее в классе.

Время вернулось в настоящее. Кун Юлин оторвала взгляд от пятнистой кошки в альбоме и встретилась взглядом с Цзи Минхуанэм.

‘Теперь мы одинаковые,’ — уголки губ Цзи Минхуаня слегка приподнялись, и он подумал. — ‘Во всех смыслах одинаковые… я тоже стал эспером, таким же изгоем, как и ты.’

Честно говоря, он не был уверен, сможет ли Кун Юлин понять, что он хотел донести своим рисунком, ведь это было довольно абстрактно. Но это было неважно.

Цзи Минхуань склонил голову и некоторое время смотрел на неё.

Казалось, она всё ещё не отошла от сцены, где его ударило током. Её взгляд был немного растерянным, а бледные веки слегка покраснели.

— Да ладно тебе, меня этим не убьёшь. Меня здесь уже много раз било током, я привык, — Цзи Минхуань сделал паузу и нахмурился. — Ты чего плачешь?

Она помолчала немного и написала:

— Если бы я не пришла к тебе, этого бы не случилось.

— Да ладно, ты что, в начальной школе? Как можно винить в этом тебя? — Цзи Минхуань замер. — Ой, нет… мы же оба в начальной школе.

Он глубоко вздохнул и подчеркнул:

— Если бы ты не пришла ко мне, я бы сам пришёл к тебе, поняла?

Девочка кивнула.

Цзи Минхуань подпёр щёку рукой, его взгляд медленно скользнул с лица девочки, и он небрежно сказал:

— Перестань так на меня смотреть. Ты же знаешь, я не люблю такую тяжёлую атмосферу. Следующая встреча может быть очень не скоро, давай лучше поговорим о чём-нибудь другом… м-м, о чём-нибудь интересном.

После этого они небрежно поболтали ещё несколько минут, а затем вошла группа людей в белых халатах и сказала, что время их встречи истекло.

Цзи Минхуань тихо сидел на стуле, растянул губы в улыбке и скорчил Кун Юлин рожицу, а другой рукой помахал ей на прощание.

Увидев его гримасу, Кун Юлин слегка улыбнулась.

Она долго смотрела на Цзи Минхуаня, а затем повернулась и ушла вместе с группой людей в белых халатах.

В коридоре Наставник, заложив руки за спину, шёл им навстречу. Он вошёл и сел напротив Цзи Минхуаня вместо Кун Юлин.

В этот момент силуэт беловолосой девочки был поглощён слоями закрывающихся изоляционных дверей.

Цзи Минхуань отвёл взгляд, закинул ногу на ногу и, опустив голову, стал разглядывать свои ногти.

Наставник отпил глоток чая из термоса и сказал:

— Если будете хорошо себя вести, то сможете встретиться снова.

— О.

— Ну как? Увидел и поверил, что мы действительно не причиняем ей вреда?

Цзи Минхуань откинулся на спинку стула и, даже не взглянув на него, с пренебрежением съязвил:

— Ну вы и… сама доброта. Запереть одиннадцатилетнюю девочку здесь, и вы уже гордитесь тем, что просто не причиняете ей вреда? У вас поразительно гибкие моральные принципы.

Наставник улыбнулся:

— Знаешь, если бы ты не напомнил, я бы часто забывал, что тебе всего двенадцать.

— Почему?

— У меня такое чувство, что ты постоянно притворяешься. Обычный двенадцатилетний мальчик не стал бы так много думать.

— А может быть, это великая мудрость под маской глупости? Я просто обычный ребёнок, просто слишком глупый, и тебе кажется, что я немного умный.

— Если бы это было так, — сказал Наставник. — Я сегодня слушал ваш разговор и подумал, а что если… ты на самом деле так и не пробудил способность, потому что в предсказании того пророка была ошибка.

Глаза Цзи Минхуаня заблестели, он поднял голову и спросил:

— Так вы поверили, что я обычный человек?

— Нет, — Наставник покачал головой, интригуя. — Ты действительно можешь быть не эспером, но это не значит, что ты обычный человек.

— Почему? — Цзи Минхуань вскинул бровь и, следуя его логике, спросил: — Разве в этом мире есть другие сверхлюди, кроме эсперов?

— Конечно, есть, — спокойно сказал Наставник. — Я как раз подозреваю, что ты относишься к другой сверхчеловеческой расе, и все наши эксперименты над тобой были пустой тратой времени.

— И что это за другие сверхчеловеческие расы, о которых ты говоришь?

— На сегодня хватит. Когда завтра проснёшься, я расскажу тебе о других сверхчеловеческих расах.

— Ладно, — Цзи Минхуань пожал плечами. На самом деле, он ещё на этапе создания игрового персонажа узнал, что в мире, помимо эсперов, существуют ещё две сверхчеловеческие расы.

Но он знал только, что одна из них называется «Посланники преданий», а как называется другая, ещё не знал.

Если бы он смог получить эту информацию от Наставника, это было бы очень кстати и помогло бы ему при выборе следующего игрового персонажа.

— Кстати, можно задать тебе один вопрос? — внезапно спросил Цзи Минхуань, пока Наставник ещё не встал.

— Спрашивай.

— Раз уж вы знаете, что я уничтожу мир… — Цзи Минхуань сделал паузу и посмотрел прямо на Наставника, — то почему бы вам просто не убить меня?

— У нас на то свои причины.

— О… — Цзи Минхуань, глядя на него, небрежно сказал: — Допустим, у меня действительно есть такая способность. Если однажды она выйдет из-под контроля и разрушит эту лабораторию, ты не пожалеешь?

— Хочешь услышать правду? — спросил Наставник, глядя на него.

— Говори.

— Именно поэтому тебя и не убивают. Эсперы в предсмертном состоянии могут высвободить потенциал, намного превосходящий их обычные силы. Никто не знает, что произойдёт, если на тебя напасть, поэтому мы не можем тебя убить, а можем только пытаться контролировать.

— Ха-ха, это просто замечательно, — Цзи Минхуань закатил глаза. — Зная, что вы меня тайно не прикончите, спать буду спокойнее.

— Хех… на сегодня разговор окончен, отдыхай, — бросив эту фразу, Наставник быстро ушёл, и холодные лампы на потолке одна за другой погасли.

В кромешной тьме камеры заключения Цзи Минхуань некоторое время сидел молча, а затем лёг обратно на кровать.

В темноте его сознание начало погружаться в сон.

10 июля 2020 года, 15:30.

Китай, Лицзин, район Гу Имай, трёхэтажный жилой дом.

【С возвращением. Сознание загружено в игрового персонажа №1 — «Гу Вэньюя».】

【В связи с ростом известности, кодовое имя этого игрового персонажа было обновлено.】

【Ваше текущее кодовое имя — «Чёрный кокон».】

Услышав холодный голос системы, юноша в толстовке с капюшоном открыл глаза в своей комнате.

Некоторое время он рассеянно смотрел в потолок, и его взгляд постепенно прояснился.

Сев, он увидел перед собой чистую комнату. В мёртвой тишине на экране телевизора мерцали чёрно-белые снежинки. Телевизор шипел, создавая тихий, едва различимый шум.

Повернув голову к окну, он увидел разгар лета, ясное небо. Солнечный свет, проникавший в комнату, был немного ослепительным, таким ярким, что на мгновение затуманил сознание. Тёплый ветер, пропитанный летним зноем, колыхал ветви деревьев, и надоедливое пение цикад не прекращалось ни на секунду.

Через мгновение Цзи Минхуань пришёл в себя.

Он поднял руки, опустил глаза, и чёрные сдерживающие ленты появились на поверхности его тела, а затем выскользнули из рукавов одежды, словно чёрные змеи, неустанно кружась вокруг него.

Одна из лент, отделившись, устремилась вверх, прилипла к потолку, а затем подняла его тело, перевернув в воздухе.

Остальные ленты начали расходиться в стороны, образуя чёрный круг, который окутал его висящее в воздухе тело. Затем бесчисленные ленты резко сжались, плотно прижавшись к телу Цзи Минхуаня и превратив его в огромный «кокон».

Другая лента по-прежнему держалась за потолок, надёжно подвесив «кокон» внизу.

Застыв под потолком, тело юноши было окутано тьмой кокона. Через некоторое время сдерживающие ленты, покрывавшие его голову словно маска, медленно приоткрылись, образовав щель.

Сквозь эту щель его глаза из «кокона» неподвижно смотрели на ростовое зеркало в комнате, разглядывая своё отражение.

Облик в зеркале был точь-в-точь как на фотографии эспера, которую Наставник положил на стол…

Абсолютно идентичен.

— «Чёрный кокон»… не прошло и полдня, а они уже дали мне кодовое имя. Забавно.

Цзи Минхуань тихо пробормотал это себе под нос и с непроницаемым лицом отвёл взгляд от зеркала.

— Шаг за шагом. Главная цель — найти точное местоположение той лаборатории. А после этого попробую незаметно вытащить оттуда моё «настоящее тело» и Кун Юлин.

В этот момент чёрные сдерживающие ленты стремительно устремились к его рукавам, словно змеи, возвращающиеся в гнездо.

Потеряв опору, тело Цзи Минхуаня, естественно, неминуемо упало с воздуха. С глухим стуком он, раскинув руки и ноги, приземлился на мягкую кровать, поднял руку и медленно закрыл себе лоб и глаза.

Вспомнив лицо Кун Юлин, в его глазах на мгновение мелькнул жестокий блеск.

— И наконец… если ничего не получится, то я их всех перебью.