Ид

В таком месте даже падение иголки прозвучит так же громко, как звон разбитого стекла, не говоря уже о шагах.

В мёртвой тишине камеры заключения Цзи Минхуань очнулся ото сна, но продолжал неподвижно лежать на кровати, издавая слабое сопение.

Краем глаза он заметил вытянутый силуэт в темноте.

Шаги Наставника становились всё ближе, полы его халата шуршали по полу.

Это был не первый раз, когда Наставник внезапно приходил к нему. Такое случалось уже много раз.

Как и Кун Юлин, Наставник был эспером с ментальными способностями.

Возможно, потому, что во сне защита ментального мира человека наиболее слаба, он всегда пытался незаметно проникнуть в сознание Цзи Минхуаня, пока тот спал, чтобы найти там какой-то ответ.

И этот раз не был исключением.

Наставник, заложив руки за спину, остановился у кровати и молча стоял в темноте. За бликующими стёклами очков скрывались узкие глаза, которые сейчас разглядывали спящее лицо Цзи Минхуаня.

Он протянул руку и осторожно положил её на затылок Цзи Минхуаня, закрыв глаза.

Когда он снова открыл их, то увидел старый чердак. Книжные полки рядом с ним шатались, повсюду были разбросаны пожелтевшие книги, а пол скрипел так, будто вот-вот рухнет.

Была ясная лунная ночь, и за окном висела полная луна.

Он знал, что ментальный мир каждого человека делится на три уровня, и их бессознательное «Ид» скрывается на третьем уровне. Если найти это «Ид», Наставник сможет выведать все секреты человека.

А этот пустой чердак был самым внешним уровнем ментального мира Цзи Минхуаня.

Наставник бывал здесь уже несколько раз и знал, что выход с чердака заперт. Он двинулся по чердаку, ступая по старым книжным полкам и пыльным стопкам книг, запрыгнул на мансардное окно и, ухватившись руками за карниз, полез наверх.

Но когда он поднял голову, то увидел не небо и не крышу приюта, а тихое здание общежития.

Все двери общежития были закрыты, и на каждой висела маска. На некоторых было написано «Равнодушный», на других — «Восторженный», а на третьих — «Озорной».

Он шёл по пустому коридору. Заглянув в глазок двери с «Равнодушной маской», он увидел внутри ребёнка с потухшими глазами, который в одиночестве собирал пазл. Его взгляд был пуст, как глубокое ущелье.

Наставник поочерёдно проверял ручки всех дверей. Щёлкающие звуки разносились по мёртвому коридору.

Каждая дверь была плотно закрыта, и за каждой жил похожий ребёнок, отличавшийся лишь выражением лица: холодным, пылким, игривым, гневливым…

Вскоре Наставник наконец нашёл в коридоре незапертую дверь.

Он повернул ручку, толкнул дверь, и мир перед его глазами снова изменился.

На этот раз перед Наставником предстал тёплый домик. Внутри было пусто, у телевизора стояла рамка с фотографией молодой пары, в камине уютно горели дрова, и всё было залито ярким светом огня.

Дрова с треском переламывались в огне.

Наставник, следуя по знакомому маршруту, поднялся на второй этаж дома и нашёл комнату, почти до отказа забитую игрушками и сладостями. На полу валялись разорванные листы бумаги, и на каждом красным мелком было написано «Лжец».

За окном бушевала гроза, гремел гром.

Он, заложив руки за спину, перешагнул через разорванные упаковки от сладостей, ногой отодвинул построенную из кубиков железную дорогу, подошёл к углу комнаты, остановился перед шкафом и, подняв руку, легонько постучал по его поверхности.

Внутри на мгновение стало тихо, а затем раздалось:

— Войдите.

Наставник улыбнулся и осторожно открыл шкаф.

Он опустил взгляд и увидел мальчика в белой пижаме, который прятался внутри, свернувшись в клубок и крепко обхватив руками колени и плечи.

— Эй, малыш… что ты здесь прячешься? — Наставник наклонился и, приблизившись к лицу мальчика, спросил.

Мальчик тихо ответил:

— Папа и мама сказали… чтобы я спрятался в шкафу и не выходил, пока они не вернутся.

Он поднял голову, и Наставник увидел нежное лицо, на вид лет четырёх-пяти. Мальчик обмотал себя туалетной бумагой из шкафа, превратившись в подобие белого кокона.

Если не ошибаться, это и было «Ид» в ментальном мире Цзи Минхуаня.

«Ид» не скрывает ничего. В ходе бесчисленных прошлых экспериментов Наставник выведывал у «Ид» множества преступников всю необходимую ему информацию.

Но почему-то с Цзи Минхуанем он всегда терпел неудачу.

— Я хочу показать тебе одну фотографию, — внезапно сказал Наставник.

— Угу.

— Ты знаешь, кто на этой фотографии? — Наставник достал из рукава фотографию, на которой была фигура, окутанная чёрными сдерживающими лентами, словно гигантский кокон.

Она висела вниз головой под рекламным щитом, и мигалки полицейских машин освещали её оболочку.

Мальчик в шкафу покачал головой.

— Не знаю.

Наставник помолчал немного и тихо сказал:

— Я могу вывести тебя отсюда, хочешь выйти из шкафа?

— Не хочу.

Наставник попытался потянуть его за руку, но тысячи «цепей» из белой туалетной бумаги с силой втянули мальчика обратно, намертво заточив его внутри шкафа.

— Что ж, хорошо… — Наставник подумал и добавил: — А ты не думал, что папа и мама больше не вернутся?

— Они вернутся! — крикнул мальчик, уткнувшись головой в колени.

— А если не вернутся?

— Они… они мне обещали.

— Они тебя обманули.

Мальчик молча поднял голову и с гневом уставился на него, словно свирепый волчонок.

Вскоре он снова закрыл дверцу шкафа.

— Тебе интересны способности? — подумав, спросил Наставник из-за шкафа.

— Я не знаю, что такое способности… я просто хочу, чтобы папа и мама вернулись, — донёсся из шкафа голос со слезами.

— А с тобой не случалось ничего странного? Например, ты вдруг обнаружил, что у тебя появились суперсилы, — Наставник сделал паузу. — Как только ты получишь суперсилы, ты сможешь вернуть папу и маму, и тебе больше не придётся их ждать.

— Правда? — тихо спросил мальчик, осторожно приоткрыв дверцу шкафа. — Если я получу суперсилы, я смогу их вернуть?

Наставник на мгновение замер.

— Да, так ты…

Мальчик, со слезами на глазах, уставился на него и тихо спросил:

— Но я… я просто обычный человек. Если у тебя есть суперсилы, ты можешь помочь мне их вернуть?

Его лицо было как у промокшего под дождём щенка. Наставник долго молчал, затем поднял руку, взъерошил его волосы, встал и медленно направился к выходу из дома.

Остановившись у двери, он скосил глаза на мальчика, прячущегося в шкафу. Дверца шкафа тихо закрылась.

Дождь за окном становился всё сильнее, словно пытаясь затопить весь мир.

Время пребывания в чужом ментальном мире ограничено. Если задержаться слишком долго, его собственное сознание может быть загрязнено, ассимилировано, и в конце концов он потеряет себя.

Если не уйти сейчас, будет поздно… Под шум дождя фигура Наставника постепенно исчезла.

И на этот раз он ушёл ни с чем.

После ухода Наставника мальчик в шкафу внезапно толкнул дверь и вышел.

От его ног, словно морской прилив, разошлась белая туалетная бумага, подобно стае ядовитых змей, обретших плоть, и в мгновение ока поглотила весь мир.

Словно соскребли ногтем защитный слой с лотерейного билета, и перед глазами предстал истинный мир.

Цзи Минхуань неподвижно стоял. Он всё ещё выглядел как четырёхлетний ребёнок.

Это была библиотека, а также самая глубокая часть его ментального мира. Каждая книга, хранящаяся здесь, была тесно связана с его жизнью.

А после пробуждения способности, каждый раз, когда он загружал воспоминания нового игрового персонажа, он обнаруживал, что в библиотеку будто бы «завезли новый товар».

На пустых полках внезапно появлялась новая партия книг и фотоальбомов.

Открыв книгу, можно было прочесть каждую мысль, каждое размышление этого персонажа до настоящего момента. Пролистав фотоальбом, можно было увидеть каждое большое и маленькое событие, которое пережил этот персонаж.

И сейчас, подняв глаза, он увидел, что к потолку библиотеки подвешены две фигуры.

Первая была одета в чёрный фрак и красно-чёрную маску.

Вторая — в белую толстовку с капюшоном, с красивым лицом.

На их шеях были петли, головы поникли, а тела неподвижно висели в воздухе.

Вероятно, они были мертвы уже некоторое время.

Взглянув на повешенного на потолке «Чёрного кокона», а затем на повешенного «Шахматиста», Цзи Минхуань почувствовал большое облегчение.

Ему было очень любопытно, что бы подумал Наставник, если бы вошёл в его настоящий ментальный мир и увидел эту сцену.

— Прямо боюсь, что эти двое когда-нибудь оживут…

Цзи Минхуань тихо пробормотал себе под нос и, пройдя, сел в последнем ряду библиотеки. Рядом с ним сидела фигура беловласой девочки, и они вместе смотрели на закат за окном.

То, что он мог скрывать свой ментальный мир и не давать Наставнику найти его истинное «Ид», было связано с тем днём, когда Кун Юлин пробудила свою способность.