Глава 20. Маленькая упрямица, говоришь одно, а думаешь совсем о другом!

Сы Шуо не удержалась и спросила:

— Господин Цзи Лян, вы собираетесь уходить?

Спросив это, она невольно прикусила губу. В последнее время она слишком на него полагалась. И правда, кошачьим самкам во время течки так трудно держать себя в руках. Сердце всё время будто чего-то ищет.

Цзи Лян тихо рассмеялся. Его голос был таким мягким, будто из него можно было выжать воду.

— Сяо Шуо-шуо, ты уже не хочешь меня отпускать? Маленькая упрямица — говоришь одно, а думаешь другое!

— У нас ещё есть договорённости с другими племенами, поэтому мы не можем задержаться здесь надолго. Когда у тебя закончится течка, мне придётся вести команду дальше.

— Но когда я закончу эту торговую поездку, я привезу тебе хорошие вещи и останусь рядом с тобой. Больше никуда не уйду. Хорошо?

Сы Шуо упёрлась лбом в дверь. Мысли у неё путались. С одной стороны, она всё ещё не могла избавиться от упрямого убеждения прошлой жизни — «одна жизнь, один супруг». С другой — зверолюди вокруг каждый день будто понемногу убеждали её в обратном.

К тому же Цзи Лян слишком хорошо умел завоевывать сердца. Он всегда находил нужные слова, и у неё уже не было той прежней решительности, когда она могла отказать, даже не задумываясь.

Цзи Лян не торопил её и спокойно продолжил:

— На самом деле я довольно гордый человек и даже немного самоуверенный. Если мне понравится самка, то это должна быть та, в которую я влюбился с первого взгляда и за которой готов идти до конца.

— Примешь ты меня или нет — для меня не так уж важно. Когда дело касается той, кто мне нравится, немного потерять лицо, искать любую возможность и настойчиво добиваться — вообще не постыдно.

— Главное, чтобы в тот момент, когда ты решишь принять второго зверомужа, я оказался рядом и не упустил свой шанс.

Сы Шуо невольно улыбнулась.

— Хорошо. Но при одном условии — если Чжи Лэ согласится.

В последнее время она и сама жила настороженно. Многие правила мира зверолюдей появились после бесчисленных смертей и жертв. Раз уж рано или поздно ей всё равно придётся жить по обычаям этого мира и выбрать второго зверомужа… то почему бы Цзи Ляну не стать им?

К тому же змеи вовсе не такие уж уродливые. Люди боятся их лишь потому, что те могут причинить вред.

Цзи Лян на мгновение опешил, а затем вдруг рассмеялся — тихим шипящим смехом, но на этот раз необычайно радостным и свободным. В тишине ночи его смех звучал легко и весело, и Сы Шуо сама невольно заразилась этим настроением.

Но затем он мягко сказал:

— Сяо Шуо-шуо, открой дверь. Позволь мне зайти и просто поговорить с тобой. Обещаю, ничего делать не буду — просто хочу обнять тебя.

Лицо Сы Шуо мгновенно потемнело.

— Нет!

Цзи Лян не стал настаивать и начал рассказывать о своих странствиях за эти годы. Его голос был низким, спокойным. Он видел столько всего, и умел рассказывать истории так, что слушатель не мог оторваться.

— Если честно, до начала сезона дождей и холодного сезона нам с тобой стоило бы немного попутешествовать. Сяо Шуо-шуо, тебе бы стоило принять ещё несколько сильных самцов. Только я и Чжи Лэ — этого всё же мало. Мы можем за чем-то не уследить.

— Когда в семье много самцов, тогда и перед опасностями, и перед сезонами дождей и холодов будет легче.

— Какие звериные формы тебе нравятся? Те, кто летает в небе, плавает в воде или бегает по земле? Можно взять по одному-двум из каждого. Как тебе такая идея?

Сы Шуо хотелось заткнуть ему рот. Она недоумённо спросила:

— Господин Цзи Лян, вы ведь ещё даже не стали моим зверомужем. Почему же вы уже начали подбирать себе соперников?

Цзи Лян рассмеялся.

— Потому что я люблю тебя и беспокоюсь о тебе. Приходится отложить ревность и сначала подумать о твоей безопасности.

— К тому же сильных самцов лучше принимать в союз пораньше. А то вдруг какая-нибудь другая самка уведёт их, и тогда нашей Сяо Шуо-шуо останется только плакать у меня на руках.

После этого он начал перечислять редких зверолюдей с красивыми звериными формами:

 панды — милые с виду, но невероятно сильные,

 таинственные крылатые северные олени

 соколы — чрезвычайно свирепые «небесные генералы»

 рыба Кунь — владыка морей,

голубая лисица с несколькими хвостами,

яркие и великолепные алые фениксы

Сы Шуо всё ещё плохо представляла связь между человеком и его звериной формой. Но, слушая эти описания, в ней просыпалось любопытство и желание увидеть их. Она и так почти не выходила из племени, поэтому мир зверолюдей за его пределами казался ей полным загадок. Даже в современном мире люди любили путешествовать и смотреть новые места.

Но путешествовать ради поиска зверомужей… это уже немного…

К счастью, Цзи Лян заметил, что его любимая самка слишком смущается. Он сменил тему и продолжил рассказывать о своих странствиях. Слушая его низкий, мягкий голос и ощущая прохладную духовную силу, которая спокойно текла в её теле, Сы Шуо вскоре уснула. Цзи Лян ещё некоторое время говорил, потом замолчал. Его сердце вдруг стало биться быстрее. Он бесшумно уплотнил духовную силу и открыл дверь.

В лунном свете Сы Шуо спала спокойно и тихо. Он не удержался и наклонился, благоговейно поцеловав её в лоб.

— Ш-ш… какая же ты сладкая…

Он достал кристалл седьмого уровня, разжевал его и превратил бурную энергию внутри в мягкую силу, которую могла бы принять самка. Затем наклонился к её губам и понемногу передал ей эту силу.

Губы маленькой самки оказались ещё мягче и ароматнее, чем он ожидал. По коже Цзи Ляна пробежала волна мурашек. Изо всех сил сдерживая себя, он аккуратно продолжал передавать ей энергию, чтобы укрепить её тело.

Но Сы Шуо во сне потянулась к прохладе его тела, обняла его за шею и мягко прижалась. То, что должно было быть передачей энергии, постепенно превратилось в поцелуй. Уши Цзи Ляна покраснели, в уголках глаз тоже проступил румянец. Он хрипло и беспомощно прошептал:

— Сяо Шуо-шуо… ты испытываешь предел моей силы воли.

Он взмахнул рукой и закрыл дверь, затем обнял её и тихо погладил по голове. Ему так нравилось ощущение этой мягкости и тепла, что от него буквально невозможно было оторваться.

Этой ночью Сы Шуо спала особенно хорошо — настолько хорошо, что ей показалось, будто её течка скоро закончится.

Утром она съела оставшиеся со вчерашнего дня лепёшки с яйцом, выпила миску рисовой каши и открыла дверь пещеры, чтобы впустить свежий воздух.

В племени в это время было мало зверолюдей. Самцы ушли на охоту, самки — на сбор растений, остальные тоже были заняты делами. Только она и несколько самок, которых особенно баловали их самцы, могли позволить себе спать почти до полудня.

Юй Цзяо не только приняла в союз одного бродячего зверя — Ма Хуэй тоже привела в свою пещеру одного из членов торговой команды Тёмный Ворон. Они вдвоём стояли внизу и громко болтали, время от времени поглядывая вверх. Половина их слов явно предназначалась того чтобы похвастаться новыми вещами перед Сы Шуо. На их головах, руках, талии и даже ногах было столько украшений, что они напоминали новогодние ёлки — куда ни шагнут, везде звенит.

Сы Шуо сидела у входа, болтая ногами и глядя на кусты вдали, размышляя, какой благодарственный подарок приготовить для Цзи Ляна. Её глаза блеснули.

Она вернулась в пещеру, достала книгу по плетению и выбрала красивый узор «узел спокойствия». Затем взяла ярко-красную звериную шкуру, очистила её от шерсти, нарезала на полоски и добавила золотистые сухожилия зверя.

Опустив голову, она сосредоточенно начала плести.

Узор «узел спокойствия» выглядел красиво, но чтобы он получился ровным и аккуратным, нужно было много раз пробовать, постепенно подбирая правильную силу и технику. Разобрав и переделав больше десяти раз, она наконец смогла сделать вещь, которую не стыдно показать.

На этот раз рядом не было других самок, но она всё равно сплела несколько штук:

один оставила себе,

один — для Чжи Лэ,

и один — для Цзи Ляна.

Этот узел означал мир и благополучие. Сы Шуо надеялась, что они смогут жить в мире зверолюдей спокойно и счастливо.